Ангел дураков

Мы бы здесь давным-давно пропали,
но Господь, по счастью, не таков.
Чтоб из нас не выпали детали,
есть на свете ангел дураков.
В понедельник или в воскресенье –
мне узнать про это не с руки –
нам его послали во спасенье:
там у них вверху не дураки!
Он нас ночью утешает: «Тише!» –
если вдруг отчаянье грызёт.
Он нас ловит, падающих с крыши,
и на скорой помощи везёт.
В слипшихся, насквозь промокших платьях,
в водорослях, залепивших рот,
он несёт нас бережно в объятьях,
невредимых, на берег кладёт.
Он следит, кого и кто обидел,
возле печки тушит угольки.
Говорят, его никто не видел.
Что с нас взять – вестимо, дураки!
Чтобы мы в потёмках не плутали,
чтоб уж точно, чтоб наверняка,
он включает фонари в квартале –
чтоб дурак увидел дурака.
А потом сквозь сумерки и вьюгу
добрый ангел, улетая ввысь,
бросит нас в объятия друг к другу,
чтобы мы здесь не перевелись.

Наталья Ванханен

Девчушка с мягкими кудрями
Сидит, улыбки не тая,
На фото в деревянной раме…
Сама не верю: это я?
В глазах наивное кокетство,
Скатились локоны с плеча.
Она с азартом смотрит в детство,
Так беззаботно хохоча.
Сидит, прижав к груди медведя…
(А где он, старый друг, сейчас?)
Потрепан, где-то молью съеден,
Пришита пуговица – глаз.
Но руки пухлые обняли
Так крепко стертый, желтый мех,
Что усомнится кто едва ли:
Он был любимцем – лучше всех!
Резва, проказница, смешлива…
Куда девался этот пыл?
Уж нет осанки горделивой,
Восторг с годами поостыл.
Глаза не милое кокетство
Таят, а мудрый женский взгляд.
Знакомо им, где бродит детство,
Но нет туда пути назад.
Бог знает где, пропал средь хлама
(Не вспомнить никому из нас!)
Медведь, подаренный мне мамой:
На морде — пуговица – глаз.
Юлия Вихарева

Это потом проснется, потом приснится…
Словно ударит в небо крылами птица,
словно теперь уже не перейти границы.
Пишешь ему: «Прости, впереди обрыв…
Нас раскидало по разным морям и странам,
к разным дорогам, порогам и океанам…
На фотографиях смотримся как-то странно,
будто вся жизнь нанизана на штатив…
Я вымеряю размер и считаю строчки,
ты из далёких далей шлёшь письма дочке…
Знаем давно, что пора бы расставить точки,
но многоточий так много — в глазах рябит…»
Это потом проснётся… Слова и взгляды,
это твоё желанье остаться рядом.
Ну а пока — по линиям автострады
снова спешим на любовь выдавать кредит…
Это потом приснится… Январской ночью,
вдруг ты услышишь — метель за окном хохочет,
воет за дверью, наверно остаться хочет…
Только впусти её в дом — и она умрёт.
И ты, наверно, нахмуришься по привычке,
но улыбнутся сонно глаза лисички:
носик курносый и рыжие две косички, —
«Папа, не хмурься!» — и снова тоска пройдёт…
Это потом проснётся, потом приснится…
Ты остановишься… Вот нам уже за тридцать…
Вот и написана жизни еще страница…
И вместо нежности на ночь коньяк со льдом.
Вдруг ты сорвёшься на улицу, хлопнешь дверью,
сделаешь шаг… и сольёшься на миг с метелью.
И в этой тихой заснеженной белой келье
ты осознаешь, что даже дышал с трудом…
А в телефоне номер… «Быстрей на вызов…
Не передумать… Без тонкостей и капризов…
Этот звонок для неё как всегда — сюрпризом…
Впрочем, о чём я, ведь знала, что будет так…
Что же так долго она не снимает трубку?
Мне ведь не много надо, всего минутку,
чтобы узнала — влюбленность была не шуткой…»
— Здравствуй.
— Родная, какой же я был дурак…
Анна Кулик

убей себя, сложи себя в багажник, скажи, что заработался и спишь.

взросление – количество предавших, помноженное с качеством тоски. слепое сердце, битое в осколки, в груди сидит несмело, как в гостях.

блаженны нелюбимые, поскольку мучителей оплачут и простят.

спаси себя, не будь себе занозой – окоченей, заройся во дворе. с пропиской в государстве одиноких нет шанса уцелеть, не померев.

не жди руки, не верь в друзей и бога, ходи по кругу, слушая шаги. вчерашний день - пространство между болью обжитой и доставленной другим.

сегодняшнего нет: тягучий холод, забытый дом, бесцветная заря.

отчаянье, спасибо, что приходишь.
хотя бы ты осталось у меня.


© Copyright: Наталья Нечаянная, 2013

Если вдруг она всё же останется – быть беде,
Ведь вокруг – темнота, в голове – никаких идей.
Если есть вот, так пусть и осудит вас судный день.
Но сейчас ее губы

Будут губы искать твои, будут кусать и жечь,
Вниз срываться с колючей щетины на гладкость плеч
И будить в твоем теле желанном голодный смерч,
Столь внезапный, чуть грубый,

Что разрушит преграды, что вас закружит в одно,
Что сплетет пальцы рук ваших, спутает ступни ног.
Поначалу всё это покажется сладким сном,
Но народное средство

«Ущипни меня» – скажет обратное: нет, не сон.
Ущипни, укуси, дай издать ей протяжный стон,
В изголовье кровати бокалов услышать звон,
Чтоб без слов и без жестов

Поняла: ритм зависит сейчас целиком от вас,
Чтоб тонула в твоем тихом омуте жадных глаз,
Чтоб хотела хотеть тебя больше, но не могла,
Чтоб металась под грузом

Тела жаркого: то становясь всё нежней, слабей,
То опять с новой силой срываясь со всех цепей –
Бедра бедрами сжать, на тебе' сидя… Быть твоей
Страстью, женщиной, музой.

Только…
если захочешь сказать ей «люблю» – молчи.
Даже если беснуется пламя шальной свечи,
Даже если она, чуть дыша, под тобой кричит
И сейчас ты уверен.

Потому что… свеча догорит, докричит она.
Ведь она не судьба тебе, вышло так, не жена.
Влюблена? – Влюблена. Если здесь и обнажена.

С губ сорвется… – поверит.

Аномаль

Для него она слишком тусклая,
Незаметная, неуклюжая.
Для него она вечно грустная
После завтрака, перед ужином.

Для него она - перебежками,
Передышками, перепихами.
Для него она - пешка пешкою,
Вместе с жалобами и психами.

Для него есть другие - сильные,
Грациозные и серьезные.
Для него есть во всем солидные,
Не нагруженные неврозами.

Для него не должна быть с криками,
С перепалками или ссорами.
Для него она слишком липкая.
Для него есть другие - с гонором.

Для него она слишком нежная.
Слишком любящая неправильно.
Для него она - перебежками,
Между разными идеальными.

Для него она, если холодно,
Если трудности глотку стиснули.

...
Для него она - пристань. Дом его.
Слишком теплая. Слишком близкая.

Надя Смешная

Ах, до чего забавны люди!
Чтоб не искать себе проблем,
тихонько проживают судьбы —
и кое-как, и кое с кем.
Ида Мицкевич

Как порой мы дрожим
Над красивой стекляшкой —
над хрустальною вазой,
Над фарфоровой чашкой.
В то же время,
Почти свой покой не нарушив,
Разбиваем сердца
и уродуем души…
Иногда я хочу
Тебе крикнуть тревожно:
— Мой любимый!
Ведь я не стекло —
Осторожно!
Юлия Друнина

ничего не забыто, но также ничто не ново:
герда плачет и возвращается в полвторого,
и под ней одиноким свистом скрипит кровать.
ей плевать, если скажут, что всё это - нездорОво.
герда держится, но, похоже, на честном слове,
герда просит: её сегодня - не кантовать.

герда врёт, что дела - нормально, учёбы - много
(герда - врунья не очень, зато модельер от бога),
герде очень охота лечь и уже не встать.
герде очень охота выпить - и нет, не сока,
герда ходит по клубам, пусть она одинока,
герду знают во всех окрестных "не наливать".

герду знают и ей сочувствуют, обнимая,
мол и что, ушёл, ну правда, у всех бывает,
нужно только не забываться и забывать.
говорят, его кто-то видел у бухты, с края
(герда думает, что убила б за "встретить кая"),
он был счастлив. и герде хочется убивать.

герде хочется петь во всё горло, как раньше пела,
и не хочется плакать - ну здравствуйте, надоело.
и разбойница улыбается ей... опять.
завтра герда проснётся утром в чужой постели
и подумает, что, наверное, в самом деле,
тех, кому не нужны мы,
пора бы и отпускать.

© Дарёна alter-sweet-ego Хэйл

Пусть в эту холодную, долгую зиму,
Вам встретится тёплый, родной человек,
И Ангелы с неба просыпят незримо
На грешную землю искрящийся снег.

Он тихо укроет всё то, что случалось,
Очистит былое своей белизной,
И каждый поверит - возможно сначала,
И сердце захочет сиять новизной.

В надёжных и крепких объятьях любимых,
Упрямое время замедлит свой бег.
Пусть в эту холодную, долгую зиму,
Вам встретится тёплый, родной человек.

Инна Кучерова

Платок, побитый молью. Мутный образ,
Забвением и серостью помечен.
…Берёшь себя ладонями за рёбра —
И раскрываешь каждому навстречу.

Даёшь своё трепещущее сердце
Потрогать всем желающим, любому,
Надеясь хоть на время с кем-то спеться –
Хоть раз себя почувствовать как дома.

Аттракцион, забытая игрушка,
Музейный экспонат, покрытый пылью.
Изнанкой выворачивая душу,
Ты хочешь, чтоб они тебя любили,

И жмёшься, как доверчивый котёнок,
К ладоням, подбородкам и коленям.
Но те, кто из асфальта и бетона,
Они таких порывов не оценят.

Да, тем, кто из бетона и железа,
Дарить себя, пытаясь вон из кожи,
Бессмысленно, родная. Бесполезно.
Как жаль, что по-другому ты не можешь.

Дарёна Хэйл

Сегодня в классе было обсужденье:
К кому приходят папы в день рожденья
И в руки нам суют букет огромный,
Чтоб целый год жить в трубке телефонной…
Пусть на портретах папины улыбки,
А я хочу аквариум и рыбки,
А я хочу кататься с ним на лыжах,
И папу знать, как дедушку, поближе.
Сидела я и думала печально:
Все говорят, что папа мой — начальник,
Что он со всеми добрый на работе,
Но любит не меня — чужую тетю…
Его лицо, как за окном трамвая —
Я постепенно папу забываю,
Он для меня уже почти прохожий,
Хоть говорят, я на него похожа…
А у меня сестра выходит замуж,
А у меня болеет часто мама,
А я расту, как сквозь асфальт травинка…
Ах, папа,папа, я — твоя кровинка…
Таких травинок много под ногами
И потому мы льнем поближе к маме.
Вика Ивченко

прости, зима. мне очень жаль,
что все тебя считают грубой,
и прячась под собольей шубой,
от снега первого дрожат.
мне жаль, что ночи сторожат
твои долины и овраги,
что воют волки-бедолаги
и льды могильные лежат.
на вёсны степи ворожат,
устав от ветра злобной брани,
и в небе синем утром ранним
не видно маленьких стрижат…
мне жаль, зима, что ты, любя,
белила тонкие березы,
но лишь ударили морозы —
все отвернулись от тебя.
прости меня, зима, за тех,
кто видит грязь на белоснежном,
и окна затворит небрежно,
не слыша твой звенящий смех…
прости за тех, кто слезы льет
по лету, что настанет вскоре,
тобою называет — горе,
и чтоб согреться — много пьет.
что уходящий за порог
обронит, мол: «зима» меж нами,
за тех, кто скрылись за стенами,
боясь — не промочить бы ног.
за тех, кто видит — но незряч.
кто не находит в стуже проку
кто сед и стар еще до сроку,
за тех, кто сердцем не горяч:
не рад безбрежному раздолью
да ищет повод для беды…
не любит зимние сады,
а только — пышные застолья…
за тех, прости, чей жар угас,
кто не зовет тебя подругой,
и, ранним утром, слыша вьюгу, —
лишь непогожий видит час…
_______
Алена Васильченко

Она, к сожалению, помнит практически каждый жест:
Как он плачет, как двигается, как ест.
Как в прихожей закуривает, входит, открывает балкон.
У неё было много похожих, но так делал только он.
Они иногда встречаются, пьют чай и говорят за жизнь,
Придерживаясь негласного правила: не умеешь любить – дружи.
Их обоих устраивает сегодняшнее положение дел:
Чайное перемирие после разъединения тел.

…Но, иногда, ей хочется к чертям перевернуть стол,
И, глядя в глаза, процедить, что ей нравился только он...

- О чём задумалась? Или это секрет?
- Просто вспомнился случай... Впрочем, это неважно, нет.

...Они расстанутся на остановке, что на углу.
Она будет ждать маршрутку, вглядываясь во мглу,
И прокручивать в голове каждый жест,
Чтобы, наконец, возненавидеть.
И то, как он плачет.
И то, как двигается.
И как ест.

Ольга Дивная

За морозными окнами светят огни абажуров.
Сыплет праздничный снег, никого на земле не виня.
Лишь контуженный дембель скулит
У кофейни буржуйской:
Вы забыли меня!
Абажур в их супружеской спальне подобен конвою:
Он покой стережёт в поцелуйно густой тишине.
Только женщина, в ком одеяльный скукожившись, воет:
Ты забыл обо мне!
В лифте нет абажура, зато он украшен граффити,
Но художник-сосед не оценит стрит-арт мастерство.
Лишь соседка всплакнёт,
Вспомнив мат и прокуренный свитер:
Вы забыли его!
Абажур медсестры освещает кусок коридора.
Псих стоит на коленках, больничный халат теребя.
Письмецо от жены – безмятежно, как все приговоры:
«Я забыла тебя».
Счастья хватит на всех, будто гриппа свиного и стужи.
В абажурах чужих не иссякнут запасы огня.
Лишь в космический холод кричит человечья ненужность:
Вы забыли меня!

Евгения Бильченко

Я больше не волнуюсь ни о чем,
Не то, чтобы на все махнув рукой,
Но стал моей опорой и плечом
Мой внутренний, мой собственный покой.
Когда вокруг все та же суета
Затягивает прежнюю петлю,
Я очень по-хорошему пуста.
Я ничего отныне не коплю.
Ни мыслей, ни эмоций, ни вещей.
Ни чувств, которым незачем дышать.
Нет прошлого, и было ли вообще?
Желание одно — опустошать.
Отныне о себе — одной строкой,
И дни отныне — чистые листы.
Когда внутри рождается покой,
То заново рождаешься и ты.

Златенция Золотова

Это цитата сообщения Аленька_71 Оригинальное сообщение

Отчего же?..

Всё уже когда-то было… Всё случалось. Облака по небу плыли, чуть качаясь. Корабли стремились в море от причала, Плакал ветер, чутко вторя крикам чаек. Всё уже когда-то было… И веками Люди ссорились, мирились, отвыкали Друг от друга, от привычек и пристрастий, И желали, как обычно, только счастья. Всё уже когда-то было… Отчего же, Жизнь как будто бы впервые нас тревожит? Восхищает, удивляет, будоражит… И во все века, я знаю, было так же. © Copyright: Нина Онищенко, 2016 Свидетельство о публикации №116011402198

[показать]

Время одноразовых стаканчиков

Нас отучили строить на века...
Играет легкомысленный канканчик.
Дешевый одноразовый стаканчик
Безбожно портит вкус у коньяка.
Соотнося величие с мошной,
Мы сами одноразовы по сути:
Пируя на пластмассовой посуде
О вечном рассуждать уже смешно.
Подружка на ночь. Туфли на сезон.
Коротких дружб заплечный груз не тяжек.
И горизонты тряпками растяжек
От взоров прячет город-фармазон.
И бьют часы, и стрелками секут
Не для того, чтоб о душе напомнить,
А фаршем человеческим наполнить
Бездонное зияние секунд.

Игорь Царев

Дорогая, у нас с тобою не просто брак,
А священный союз в унисон звучащих сердец,
Но при этом наукой давно установлен факт -
Полигамен без исключения любой самец.

Это не значит, что я тебе изменил,
Ты лишь одна, как и прежде, в моей судьбе,
Но ввиду обстоятельств, что вы я тебе изложил,
Прошу без волненья ты просто представь себе

Чисто гипотетически
Представь себе ситуацию,
Что в бане теоретически
С друзьями могу оказаться я
И буду гипотетически
В угаре алкоголическом,
В котором я, как ты знаешь,
Бываю периодически
И чисто гипотетически,
Ну очень гипотетически
В бане окажется женщина
Профессии древней, классической,
И, выпив, под Лепса начнет она
Двигаться эротически,
Чем в действие приведет она
Мой механизм фаллический,
И в сложной такой ситуации,
Пусть и гипотетической,
Вряд ли смогу остаться я
Верным тебе физически.
Придется мне с нею исполнить ряд
Этюдов акробатических
Без всяческих чувств романтических,
А двигаясь лишь механически,
Но в свете того, что мной сказано,
Сказано теоретически,
Простишь ли меня, любимая,
Простишь ли гипотетически?
Чисто гипотетически меня…
Чисто гипотетически простишь?..

Ты мой самый любимый мужчина на свете, но
Я осмелюсь нарушить стойкость твоих идей.
Дело в том, что науке известно давным давно -
Моногамны все женщины по природе своей.
Не хочу информацией этой тебя пугать,
Но послушай внимательно, мой полигамный друг,
Расскажу я, какого развития нужно ждать,
Если этот сюжет в нашей жизни случится вдруг.

Чисто гипотетически,
Предствь кастрюлю тяжелую,
Которая теоретически
Летит тебе прямо в голову,
А следом автоматически
Летит утюг электрический,
Лишая тебя способности
Мыслить аналитически.
И чисто гипотетически
Представь свою новую Audi
И взмахи трубы металической,
Её превращающей в старую.
Представь, как к тебе приближается
Наш острый нож керамический
И вот от тебя отделяется
Твой механизм фаллический.
И чисто гипотетически
Представь себе положение,
В котором в палате клинической
Ты грустный лежишь без движения,
А я улетаю с начальником
На жаркий курорт тропический
Давно он зовет меня,
Ну чисто гипотетически.
Чисто гипотетически зовет…
Чисто гипотетически меня…

Давай же друг друга будем мы
Любить, как в стихах лирических,
И будем друг другу всегда верны,
Хотя бы гипотетически.
Чисто гипотетически верны…
Чисто гипотетически любить…
Чисто гипотетически всегда…

Горькая правда о браке

.
Самое не сексуальное в мире существо – это погрязший в семейной рутине человек. Фигура его расплывается, ум притупляется, а естественные инстинкты подвергаются жесточайшей кастрации. С помощью ревности он благополучно посажен на цепь. Но он не знает, какие последствия ждут его впереди…

Я хочу поговорить о той ошибке, которую совершают очень многие семьи. О стремлении одомашнить друг друга. Возможно, вы не согласитесь с моими аргументами. Но я прошу вас хотя бы выслушать их.

Я прекрасно понимаю, что, когда ты встречаешь человека, с которым хочешь провести всю жизнь, твой первый порыв – его одомашнить. Сделать уютным, мягким, плюшевым и предсказуемым. Только своим. А все, пробуждающее в нем кураж и дикие инстинкты – запретить. Ограничить. Вытравить хлоркой.

У всех пар это начинается одинаково. Например, тебя безумно привлекает этот горячий жеребец. Ах, как стучит сердце при его приближении! Ах, какие бабочки в животе!

Но вот он твой. Штампы поставлены, на свадьбе отплясали гости. У вас семья.

И ты уже спешишь его переделать, перековать под себя…

Это нормально, это инстинкт собственника.

- Когда ты повзрослеешь? Ты никуда не пойдешь! Выбирай, или общение с ней, или я!
Какая рыбалка! У тебя ребенок! Какие прыжки с парашютом? Ты оставишь меня вдовой!
Иди, поработай лучше!

Ты стараешься накинуть на жеребца уздечку. Вдруг убежит? Вдруг оставит?

Сначала эти старания не производят существенных изменений. Но постепенно, под тяжестью чувства долга и многочисленными стараниями жены, жеребец становится более покладистым.

Никаких баров, никаких спортзалов, танцев с чужими дамами и отдыха на природе. Заменим их телевизором, какой-нибудь игрой или бесконечной тележвачкой. В руке появляется баночка пива, а потом две и три.

Иногда еще хочется что-то сделать, метнуться в лес с друзьями, посидеть в баре. Подмигнуть даме за столиком напротив…Но с годами это желание исчезает, затухает.

Половой инстинкт, смелость, отвага, кураж – все это подвергается дистрофии, как будто мышцы прикованного к постели человека…

И вот в один прекрасный день жена обнаруживает перед собой не жеребца, но ослика для вспахивания дачи. Ослик весьма мил и управляем. Он хорошо пашет землю и удобен для переноски тяжестей, но в нем нет и следа от бывшего жеребца.

- Я снова хочу бабочек! – просит жена. – Где они? Где мои бабочки в животе? Ну, скажите мне, как я могу хотеть этого глупого ослика?!

Она и сама понимает, что ее возбуждают только жеребцы, а не ослики. Таков закон природы. И вот тот человек рядом, он больше не может дать бабочек. Он может только принести чай. И впереди долгая жизнь без единой бабочки, понимаете?

Жизнь без единой бабочки в животе хуже смерти.

Вы думаете, с женщинами иначе, они хозяйки очага? Черт-с-два.

Рассмотрим эту ситуацию подробнее.

Допустим, он увидел грациозную лань и влюбился в нее.

Какой дерзкой была ее мини-юбка.

Какими стройными и полными жизни были ее ноги.

Каким игривым и огненным был взгляд.

Больше всего на свете он хотел сделать ее своей. Провожал, ухаживал, добивался.

А потом, в знак своего хозяйского права, выкинул ее мини. Не отпустил с подругой в кино. Пригрозил разводом за кокетливый взгляд. Мучил подозрениями, вытрясал сумки.

Она любит его и не хочет раздражать. Уступила, смирилась. И сама не заметила, как превратилась в спящую красавицу. Смотрит вполглаза сериал про восточную любовь, вынимая белье из машинки. Представляет себя Хюрем Султан в центре интригующего гарем. А из интриг у нее давно только разговоры в детском садике да при покупке молока.

И вот она идет, и прет молоко. И понимает, что она больше никакая ни лань. Обычная милая коровка. И ей страшно. Скорее смотреть сериал. Не думать, забыть.

Как странно. Настоящий секс теперь не чаще раза в месяц.

И он уже не рад своей коровке. Он идет снова охотиться на лань.

У одного африканского племени есть интересный ритуал похорон. Человека кладут в гроб, но не закапывают в землю, а опускают в болото. И постепенно доски сгнивают, а тело навсегда поглощает зловонная стоячая жижа.

Жизнь совсем без куража и инстинктов – та же стоячая зловонная вода. Берегите жеребца и лань друг в друге. Не позволяйте им умирать. Не убивайте здоровые инстинкты напрочь. Даже если ревнуете, даже если страшно, отпускайте супруга от себя, не пилите за легкий флирт и залихватские поступки. Иногда поступайтесь своими интересами ради них.

А не то зловонное болото сомкнет над вами свои стоячие воды.

http://morena-morana.livejournal.com/522761.html