Генетические исследования показали, что русские – один из самых чистокровных народов в Евразии. Недавние совместные исследования российских, британских и эстонских ученых-генетиков поставили большой и жирный крест на обихожем русофобском мифе, десятки лет внедрявшемся в сознание людей ‑ дескать, «поскреби русского и обязательно найдешь татарина».
Какую мирную картину
Рисует память в ярких красках:
Наш дом, в нём шторки из сатина,
За ними сад и прудик в ряске,
На ветках серенькие птахи
Клюют пунцовую черешню,
Я у окна сижу в рубахе
Цветочно-рюшево-потешной...
Бабуля (юркая, простая)
Блины румянит в жаркой печке.
Смотрю, как масло мягко тает -
На эту сливочную «речку»,
Что растекается по тесту,
По блинным краешкам дырявым...
И признаю, что в кухне тесно,
Но как в ней славно, Боже правый!
Как славно всё! - И утро в дЫмке,
И небо в розовых оттенках,
И молоко в пузатой крынке,
Слегка подёрнутое пенкой;
И то, что пью из «взрослой» кружки,
(Я так себе её просила!)
И то, что верю простодушно
В его живительную силу.
И свет в окне, и кот на стуле,
В лугах - мычание коровы,
И голос ласковый бабулин:
«Пей молоко и будь здорова!»;
Кровать (и печка по–соседству)
И зуб молочный под подушкой…
Что у меня осталось с детства? -
Большая бабушкина кружка.
Жизнь, как книгу, пролистала:
Всё жила «шаляй-валяй».
Отчего друзей не стало,
А врагов – хоть отбавляй?
Жить бы проще да наглее –
Для забавы и утех,
Отчего я всех жалею?
Отчего люблю «не тех»?
Хуже малого дитяти:
«Что увижу – то пою».
Отчего враньём мне платят
За доверчивость мою?
Кто-то спит, не беспокоясь
О намЕреньях благих.
Отчего таскаю совесть
За себя и за других?
Юлия Вихарева
Оказывается, в декабре 2014 года международная исследовательская компания Awara Group опубликовала работу "Путин 2000 – 2014 гг. Промежуточные итоги: диверсификация, модернизация и роль государства в российской экономике". В этом мозговзрывающем и шаблоноразрывающем для оппозиции исследовании делается вывод, что Россия "достигла впечатляющих достижений за прошедшее десятилетие в области подъёма, реструктуризации, диверсификации и модернизации экономики". И что "российская экономика достигла первичной зрелости, что обеспечивает ей надёжную базу для последующего рывка к дальнейшей индустриализации и созданию развитого промышленного производства, использующего самые передовые технологии".
Дабы не травмировать души разного рода оппозиционеров, не буду приводить всю 60-страничную работу "Авара груп", но приведу лишь ключевые выводы и аргументы, которые разрывают наиболее известные шаблоны.
***
Промышленное производство в России выросло более чем на 50%, и это при том, что в то же самое время оно было полностью модернизировано. За 10 лет Россия полностью модернизировала свою экономику и промышленность, удовлетворив тем самым огромный внутренний спрос
Те, кто привык слышать о том, что Россия якобы ничего не производит, а также верить легенде о том, что ничего не делается для развития и диверсификации экономики, возможно, будут удивлены, узнав, что рост промышленного производства в России увеличился более чем в 2 раза 2000‐2013 гг.
Меж нами не было любви, была лишь яркость катастрофы,
предвосхищаемый финал, где поезд мчится под откос...
Но эта горечь на губах рождала образы и строфы,
в которых знанью вопреки всё было честно и всерьез.
Меж нами не было любви. Любовь ушла из лексикона.
Сгорела пара тысяч солнц, нас обогрев - не опалив...
И мы надежду быть вдвоем определили вне закона,
меж наших странных берегов придумав Берингов пролив.
Всё было просто и легко, как "ехал грека через реку",
но даже в легкости сидел сомнений будущих росток.
А счастье так легко списать на притяжение молекул,
на недоверье к слову "боль" и на весенний кровоток.
Пройдя весь путь от первых встреч и до финального аккорда -
хоть притворись, что всё прошло;
хоть душу в клочья изорви -
"Меж нами не было любви" - мы догму заучили твёрдо,
так ничего и не найдя, что выше этой нелюбви.
Я и ты, нас только двое?
О, какой самообман.
С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.
С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами всё, что в этом мире
Опустилось на постель.
Мы лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется — судьба.
Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.
Кто-то бросает бомбу. Кто-то возводит храм.
Кто-то, как я, меняет, вехи гастрольных станций...
Благослови их, Боже: деток, бабулек, мам,
Жмущихся возле стойки в поисках консультаций.
Благослови хиппушку, липнущую к окну.
Мальчика в камуфляже.
Дядьку на иномарке.
На рукаве у мужа виснущую жену
Перед стерильной дверью с вывеской «Онкомаркер».
Сколько их, ждущих чуда: грустных, пугливых, злых?
Кто-то играет в «Тетрис». Кто-то читает Сартра.
Господи, если можешь, проконсультируй их:
В образе терапевта.
В образе психиатра.
А на облезлом стенде с надписью «Нет войне!»
Кролик полощет зубы снадобьем эскулапа…
Боже, пошли им детство: чтобы они во сне
Снова играли в прятки.
И никогда – в гестапо.
Дай им брести, не горбясь, горем своей стези.
Дай им прямое счастье – верить, что их излечат.
«Я не боюсь обстрелов... Только анестезий…»
Робко шепнул солдатик, тронув меня за плечи.
Моя бабушка курит трубку...
И. Сукачев
_________________
Моя бабушка слушает Сукачева,
Подметая под утро за мной полы.
Она бродит с хипповой сумой холщовой
И в джинсовой рубахе а ля «Битлы».
Моя бабушка любит литературу:
Андрухович ей в кайф – и Хемингуэй.
Вся шпана, вся подольская контркультура,
Разбегается в ужасе перед ней!
Моя бабушка (в юности – балерина)
Научила меня целоваться вскачь.
Чем гашиш отличают от эфедрина,
Ей известно: она – превосходный врач.
Она шторм поднимает одной улыбкой,
Под шаманский свой бубен поет дожди…
А когда ты напился до желтой рыбки,
Она нежно промолвила: «Не п…ди».
У нее не осталось даже корыта:
Только голое море портов, понтов…
Она знает: собака судьбы зарыта
В черно-синем лесу золотых крестов.
Мы покажем судьбе этой жест ученый…
Обе – юные ведьмы: она и я.
Моя бабушка слушает Сукачева,
Моя бабушка слушает Сукачева,
Моя бабушка слушает Сукачева,
Война
заставит бегать старика,
молчать ребенка
и дрожать собаку.
Она приходит не издалека
и без предупредительного знака.
Хоть знаки были - некий голосок
нашептывал назойливо и тонко:
Дай старику недоданный кусок,
погладь собаку
и не бей ребенка.
Никто не поможет, никто не поможет,
Метанья твои никого не тревожат;
В себе отыщи непонятную силу,
Как скрытую золотоносную жилу.
Она затаилась под грохот обвала,
Поверь, о, поверь, что она не пропала,
Найди, раскопай, обрети эту силу
Иль знай, что себе ты копаешь могилу.
Пока ещё дышишь — работай, не сетуй,
Не жди, не зови — не услышишь ответа,
Кричишь ли, молчишь — никого не тревожит,
Никто не поможет, никто не поможет...
Жестоки, неправедны жалобы эти,
Жестоки, неправедны эти упрёки, —
Все люди несчастны и все одиноки,
Как ты, одиноки все люди на свете.
Чтобы сердце минувшим не ранить
И не жечь его поздним огнем,
Не будите уснувшую память,
А живите сегодняшним днем.
Вас судьба одарила любовью,
Осенила волшебным крылом?
Не гадайте, что ждет вас обоих,
А живите сегодняшним днем.
Как прекрасно двум родственным душам
В целом мире остаться вдвоем.
Не терзайтесь былым и грядущим,
А живите сегодняшним днем.
— Я не люблю тебя. Просто лютует зима.
Чувствам хоть как-то и чем-то хотелось погреться.
— Ты ведь мечтала не меньше проснуться сама,
И разгоняла без помощи — стихшее сердце.
— Я не люблю тебя. Просто так скучно порой.
Теплое слово ничто никогда не заменит.
— Да, я играл. Но, поверь, я играл не тобой.
Пробовал разные роли под разные сцены.
Это не ложь. Я и сам верил в эти слова.
Только желать и иметь — все же разные вещи.
Разве сама ты понять для себя не могла,
Что не любить — это проще, приятней и легче?
— Я не люблю тебя. И оправданий не жду.
Не понимаю, зачем ты сегодня об этом?
— Видел, как ты вытирала украдкой слезу.
— Ты ошибаешься. Это всего лишь от ветра.
— Я не хочу оставаться во всем виноват.
Были эмоции. Клятвы? Мы взрослые люди.
— Я не люблю тебя. Будем свободны от клятв.
Просто свободны…А счастливы больше не будем…
«Почти по Блоку»
Ночь. Улица. Фонарь давно разбит.
Иссох канал. А в остальном по Блоку.
Устало и бессмысленно глядит
В слепое небо ряд незрячих окон.
Всё повторилось. Вновь. За кругом круг.
За смертью — жизнь. И смерть. И всё сначала.
И медленно, как кровь чужая с рук,
Стекает время снов на дно бокала.
Как век назад. Опять. Исхода нет,
Хоть новый календарь листает даты,
Лишь отблеском в глазах тускнеет свет
Былой мечты — забытой и распятой.
Изгой
Я не то, чтобы очень люблю одной,
Хоть все чаще теперь остаюсь одна.
Просто мне не без разницы кто со мной.
Просто разница стала ясней видна.
Я не то, чтобы всех убрала с пути,
Хоть все чаще никто не стоит на нем.
Просто я позволяю себе уйти
Отовсюду. Гори оно все огнём.
Я не то, чтобы худшая из актрис.
Я могла бы вживаться в любую роль.
Просто я позволяю себе каприз —
Не искать ни подход ко всем, ни пароль.
Я не спорю, гордыня — тяжелый грех.
Но обычную гордость внутри храня,
Я учусь обходится теперь без тех,
Кто прекрасно обходится без меня.
Роберт Рождественский
СНЕГ
Этой ночью
первый снег летел в окно.
Этим утром
снег идти не перестал…
Так идет он, будто кто-то озорно,
как в бутылке,
все окрестности взболтал.
И не знает снег,
куда лететь ему,
где найти ему
местечко для жилья.
И забыл он, где земля,
зачем земля?
почему трава и зелень почему.
То идет он сверху вниз,
то снизу вверх —
озабоченный,
растерянный,
чудной…
Я прекрасно понимаю
первый снег,
потому что так же было и со мной.
Время встало.
А потом пошло назад!
Все часы на свете
канули во тьму.
И забыл я, что сказать.
Зачем сказать.
Почему смеяться,
плакать почему.
Шла за осенью
весна,
потом — зима.
Позабыл я все слова,
все имена.
Позабыл я даже то,
как ты нужна,—
ты об этом мне напомнила
сама.
Очень гордая
сама пришла ко мне,
равнодушие обидное стерпя.
На твоих ресницах
тает первый снег…
Чтоб я делал,
если б не было тебя?!