Капли дождя на листьях печальных лип.
Что-то спрошу — с досадой пожмёшь плечом.
В горле застрянет жалкий, ненужный всхлип.
Оба молчим весь день. Говорить — о чём?
Ад — без чертей, без пламени и котла.
Слово любое — ластиком о стекло.
Сами хотели — помнишь? — сгореть дотла.
Вот и настало, кажется, это «тло»:
Каждый молчит привычно в свою дуду
(Можно не только петь — и молчать не в лад).
Так и живём в безмолвном своём аду —
Сам сатана не выдумал злее ад.
Возможно, я удивлю уважаемую публику, но мое мнение: Надежду Савченко надо отдать украм. Зачем? Сейчас объясню.
Начну чуть издалека. Вы помните, какого уровня героизации достигла персона Михаила Ходорковского в те времена, когда он шил варежки в читинской колонии? Либеральная тусовка вознесла его на пьедестал Великих Борцов с Кровавым Режимом. Его Невыносимые Страдания со смаком расписывались в прессе, к нему носились какие-то адвокаты, девушки с неустойчивой психикой лили слезы над его Письмами Российскому Народу…
А вышел Ходорковский из узилища — и что? И ничего. От него ждали Непримиримой Борьбы с Режимом, а он затихарился в уютной Швейцарии и на баррикады — ни ногой. Более того: заявления, которые он творит время от времени, заставляют даже либеральную публику задуматься: а не дурак ли он?
И мировое "общественное мнение" он сейчас интересует не более, чем прошлогодний снег. Небольшая стайка российских либеральных журналистов еще вьется вокруг него, но их интерес понятен — дай денег. А по тому, что эта стайка редеет, ясно — после отсидки великий Ходор стал скуповат…
Короче: настоящий Герой, как и вор, должен сидеть в тюрьме и страдать. А еще лучше — вовремя усопнуть, хотя бы с бабой под мышкой, как плейбой Немцов. Тогда он не испоганит Светлый Образ Борца с Режимом. Ходор за три года проживания в Швейцарии свой Образ испоганил чуть больше, чем полностью.
Теперь про Надежду Савченко. Я следил за ее поведением на суде в прямом эфире, который в обилии транслировали украинские каналы. Мой вывод: эта тетка — абсолютный неадекват. Во время чтения приговора она пела песни, нецензурно ругалась, показывала судье средний палец. А ее многократные "сухие голодовки", после которых она каждый раз появлялась потолстевшей килограммов на десять…
Надежду Савченко в последнее время даже российские СМИ стали называть "летчицей" и "офицером Вооруженных сил Украины" — романтизировать ее Светлый Образ. Я хочу внести существенный акцент: "летчицей" она не была никогда, ее воинская специальность — "штурман-наводчик". Более того: в "зоне АТО" она не служила даже офицером ВСУ. На момент своего плена она работала в наемном карательном батальоне Бени Коломойского — "Айдаре" — незаконном вооруженном формировании даже с точки зрения "вышиваночного" законодательства Украины. Деньжат Наденька захотела срубить по-легкому, как я понимаю. Говорят, Беня своим гоп-гвардейцам в 2014 году платил неплохо…
Батальон же "Айдар" показательно характеризуют те факты, что интернет полон чудесных селфи, где его бойцы красуются в нацистской символике. А у международной
В числе демократических самолётов были и 10 самолётов Бельгии. 42 самолёта Италии (родины плачущей Федерики Могерини) несли Югославии демократические бомбы, а на аэродромах Италии размещались 559 самолётов, участвующих в операции "Союзная Сила".
На смену бабочкам приходит пустота.
Она прекрасна, непривычна, многогранна.
И твоё сердце заработало исправно.
Ты начинаешь утро с чистого листа.
Или холста.
Кого ты видишь в незапомнившихся снах?
О ком ты думаешь, уставившись в пространство?
Имеешь что ввиду под словом "постоянство"?
И в чьих ты тонешь мелодичных именах,
в каких делах?
В упоминаниях о ком меняешь тон?
Чьи фотографии листаешь в интернете
и в чьем нуждаешься заботливом совете?
Что для тебя теперь единственный закон?
Где твой перрон?
Где твой причал? Где твой родной аэропорт?
И чьи духи напоминают тебе лето?
Кто в тёмном царстве для тебя теперь луч света?
Кто знает твой любимый чая сорт?
Любимый торт?
На сколько баллов по метрической шкале
ты оценил бы свою жизнь без патологий?
Ты в одиночестве своём не одинокий.
Семь миллиардов одиночеств на Земле.
Ты в их числе.
Светлане Сургановой
Есть женщины, которые как снег,
И женщины, которые как ветер,
Есть женщины, которым улететь,
Растаять — много проще, чем ответить
На «руку дай». Дотронешься огнем —
И нет руки. А мне не оторваться
От женщины, которая поет
В пустыне опустевших декораций.
Где лижет ветер золотую зыбь,
Выравнивая грани светотени,
Где постигать движения азы
Пространство терпеливо учит время.
И сердце, доверяясь миражам,
Заходит за нейтральные наделы,
И смело обнажается душа,
Не ведая, что вышла за пределы.
Есть женщины, которые как свет.
И эта — из немногих на планете,
Где женщины, которые как снег
И женщины, которые как ветер.
Когда я вижу, какое молодое поколение взрастила «нэзалэжна» Украина, понимаю, каким будет её будущее. Точнее понимаю, что будущего у неё нет.
Посмотрите на этих малолетних павианов, с верещанием бегающих по Львову, кидающих камни и вскидывающих руки в нацистском приветствии.
Пару дней назад они (такие как они) избивали стариков в Киеве.
А теперь во Львове бросаются на милицию.
Всё это очень по-украински. «Цэ – наши хлопци». Но весь этот нациствующий молодняк бесплоден как плесень. Он может лишь бегать стадом, разрушая всё на своём пути и орать примитивные лозунги. И БОЛЬШЕ НИЧЕГО. На созидание эта флуктуирующая биомасса неспособна. ТОЛЬКО РАЗРУШЕНИЕ.
«По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?
Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые.
Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые.
однажды предавший, конечно, предаст еще,
тут не о чем спорить - истина такова,
кто раз был прощен, тот вечно тобой прощен.
все прочее - глупости, выдумки и слова.
однажды забывший цену твою и впредь
обмену тебя подвергнет на прочий люд.
однажды стерпевши, вечности все терпеть
себя приучаешь, дом же у вас, уют,
семья же у вас, детишки там, кот и пес.
однажды глаза закрывший закроет вновь.
и можно себя покоить, но тут вопрос,
какая же право это у вас любовь?
когда предают, когда ставят ниже тел,
себя прикрывают - глуп был, мол, обольщен.
и можно простить, ведь память по сути мел....
знаешь, что есть беда, несчастье, даже горе?.
нет, не лето в асфальте, когда так хотелось моря.
нет, не два человека, кричащих друг другу споря -
я тебя никогда
не любил.
не поломанный ноготь, не кружка разбитая оземь,
не будильник, что ставил к шести, а пропел он в восемь,
не противный февраль, не безумно холодная осень,
пережить это хватит
сил.
а беда - это знать расписание у больнички,
апельсины не нужные через окно сестрички,
в белом-белом халате, занятой перекличкой,
не понятно зачем,
но все же передавать.
потому что помочь не можешь ничем, что кроме
затаиться в пустом, холодном, безродном доме,
будто это не он, а ты утонула в коме,
и больничною койкой стала
твоя кровать.
или, вот ну представь на секунду, ты очень старый,
абсолютно один, озлобленны тротуары
льдом безжалостным, от подъезда и до базара
не дойти. но идешь тихонечко -
там еда.
и идешь, и скользишь, и страшно от слова очень,
потому что ты - стар, и Бог тебя обесточил,
потому что один, хоть Он подарил двух дочек.
и вот это беда, понимаешь?
вот тут беда.
я могу продолжать - детей про без мам и папы,
про отмерзшие на морозе у кошек лапы,
и про мир равнодушный, а ты мне тут про стартапы,
про упавшие ставки.
что там с твоей душой?
ведь тебе повезло, ты вырос в семье под крышей,
и горбушку твою навряд ли погрызли мыши.
вот пока есть глаза, и руки, и ноги, слышишь?
мы не знаем беды.
ты понял? - все хорошо.
Мониторы нам в темноте освещают лица,
до пяти утра не смыкаем бессонных век.
Ведь пока мы с тобой говорим - начинает виться
между нами нежный, желающий жить побег.
Роза, плющ ядовитый - пока ещё не известно.
В тонких листьях рисунки прожилок на свет видны.
...Скажет мне пожилой агроном, что его полезно
поливать только кровью. Своей. И ничем иным.
Может, этот вьюнок во сне обовьёт мне шею.
Я и правда не знаю, куда приведёт строка.
Но пока - страшнее, пока мне ещё страшнее,
что он может замёрзнуть
от первого сквозняка
Что за идиотская фраза «Дай мне еще один шанс…»? Мы что, играем в лотерею? и тогда я получается большой лототрон? При этом по мнению играющего, шарики во мне не закачиваются… Представляю картину… Подходит моя ненаглядная, вся такая заплаканная ко мне, и говорит: — «ну лототрончик, ну миленький, ну дай мне еще один шарик, ну последний…». Это херня, что 44 она уже вытянула, и он действительно остался последний… И по всей теории вероятности она должна была уже выиграть, но почему-то ей не хватает именно этого шарика…
Нам всем свойственно ошибаться, но почему когда даешь близкому человеку второй шанс, он не воспринимает его как последний, и спустя неделю, может месяц совершает те же глупости, те же ошибки, хотя совсем недавно искренне раскаивался и просил прощения?
Вспомните себя в детстве… как родители в пятницу вечером принесли коробку шоколадных конфет, всем раздали по одной, и с фразой «ложитесь спать, остальное завтра» коробка ставилась в буфет. И тут главное было не прозевать момент: пока дверца буфета не закрылась, промямлить фразу: — «мамуля, дай еще одну, ну пожалуйста», с такими глазками, что кот из Шрека просто отдыхает…
Саша Кладбище
Знаете, когда я издавал книжку, цензурой из нее был выпилен один единственный стих, поскольку он всё, что можно, нарушал и якобы «разжигал». Скрепя сердце, я убрал этот стих из сборника, ведь я теперь хороший и всё такое, почему бы не пожертвовать одним злым стихом?
Но сегодня именно он почему-то крутится в моей голове. Очень сложно более емко выразить мое отношение к тому, что я вижу в лентах новостей и в блогах. Точка абсурда достигает кипения, и молчать, правда, сложно. Хотя и говорить бесполезно: свою голову другому не приставишь. Остается только плеваться ядом, а что поделать, если меня одинаково бесят абсолютно противоположные вещи? Впрочем, я лучше продолжу в стихах.
Ненавижу людей — кто мне дальше, кто ближе,
Только так или эдак — я всех ненавижу!
Все конфессии, группы, религии, расы,
Гомофобов, а с ними и всех пидарасов,
Всех потомков мартышек, Адама и Евы,
Коммунистов, бандеровцев, правых и левых,
Также негров, вьетнамцев, китайцы не лучше,
Ненавижу славян и арийцев до кучи,
Ненавижу евреев и их холокост,
В Сан-Франциско ебучий над речкою мост,
Эту башню, торчащую, блять, над Парижем —
Ненавижу ее, ох как я ненавижу!
Микки Мауса и олимпийского мишку,
И Останкинскую, мать ее, телевышку,
Президента и мэра, политиков разных,
И гламурных фемин, и бомжей безобразных.
Ненавижу анархию — как и Систему,
Ненавижу и хиппи, и готов, и эмо,
Мясоеда, вегана, овсянку, картошку,
Гарри Поттера, Бэтмена, женщину-кошку,
Ненавижу — так искренне, яростно, дико,
До каления белого, боли и крика,
Вс говно, что годами вокруг себя вижу!
Ненавижу вас всех!
И себя ненавижу!!!
Старею… Боже мой, старею! Уже не тянет на мужчин: то в каждом вижу я злодея, то каждый мнится мне — кретин. Старею… С каждым днём труднее свой реставрировать портрет. И тот час зеркальце немеет, лишь я к нему: «Скажи, мой свет.?» Не поднимают настроенье ни побрякушки, ни тряпьё. Плыву бесславно по теченью — авось куда-нибудь прибьёт… Болит спина и ноют ноги, ломает, дёргает, хрустит… Пора бы подвести итоги, да что-то совесть крепко спит. Маячит пенсия смешная последний мой ориентир. И жизни линия сплошная походит больше на пунктир. Ну что ж, старею, так старею — всему на свете свой черёд. Пойду, пройдусь-ка по аллее, а то ведь жуткий гололёд.
Я — красавица с пятым размером груди,
Длинноногая, стильная, умная крошка,
Для меня существуешь ты только один —
Я в тебя влюблена, как последняя кошка
Я с утра подаю тебе кофе в постель
По квартире кружа в ослепительном вальсе,
И, когда ты вползаешь в полпятого в дверь,
Ни за что не спрошу, где ты ночью шатался.
Не носи мне зарплату свою сгоряча,
И ни чем помогать мне, любимый, не надо:
Холодильник в ремонт отнесу на плечах,
И машину помою за это в награду,
Ничего не прошу, даже самый пустяк,
И не порчу своими советами завтрак,
А когда получается что-то не так,
Затыкаюсь послушно и топаю на фик.
Я танцую стриптиз, разгоняя тоску,
Тку, стираю, умею завязывать галстук,
Регулярно коней торможу на скаку
И в горящие избы хожу, как на праздник.
Из любого дерьма изготовлю грильяж,
Пыль сдуваю с тебя, проявляя заботу —
Вот такой замечательный я персонаж,
А зовут меня просто — МЕЧТА ИДИОТА.