Маргарита

Моя соседка очень любит брокера -
она ему записки пишет маркером,
и, запивая капуччиной окорок,
с гадальными сидит на кухне картами.

Ее молитвы - куры обхохочутся -
об ананасах, рябчиках, рубинчиках.
На уик-энд она готовит пончики,
а в понедельник, рано утром - блинчики.

Она внушает спаниелю-коккеру
привыкшему быть в доме за хозяина,
что надо лапу дать в субботу брокеру,
а в понедельник - тявкнуть - "до свидания"!

Ей всю неделю - плакать перед зеркалом,
а ночью спать под маской молодильною,
чтоб он всегда считал ее студенткою
и оплатил расходы по мобильному...

Она читает глупые пособия:
пупок намажьте шоколадной пастою,
явитесь в офис голою, но в соболе...
-А я? - А я люблю, как прежде, Мастера...


Светлана Севрикова

Осень - это перемена,
Осень - это запах сена,
Это - дождь в оконной раме,
Осень - это ожиданье.
Осень - это в прошлом встречи,
Осень - время. Время - лечит.
Это - отголосок лета
И вопросы: что ты?.. где ты?
Это - тёплое какао.
Это голос твой усталый
Пробирается под свитер -
Осенью тобой укрыт я
От печалей и простуды...
Осень - пересохли губы.
Очень хочется согреться
В ритме болеро и сердца.
Осень - лужи на асфальте.
Осенью - аншлаг в театре,
Осень - сумерки, предзимье,
Яблоки в большой корзине.
Осень. Тихие аллеи.
Тёрна ягоды созрели.
Под ногами шорох листьев.
Осень бесконечно длится.
Осень - небо в низких тучах.
Есть сезоны и получше.
Есть. Но без осенней хмари
Мы бы этого не знали.
А теперь - грустим со смыслом,
Словно в паузах артисты.

Вит Москваленко

И каждое утро, глаза открывая,
я знаю, что небо на город не рухнет.
Что может быть лучше вишнёвого чая
среди выходного на маленькой кухне?
Когда в ярко-желтый окрашены шторы,
а кот не дает тебе сделать и шагу.
В мечтах пребывает солёное море,
Флоренция, Дублин, Варшава и Прага.
Соседям по лестничной клетке не спится,
в наушниках блюз (или что-то о жизни).
Которую я измеряю в страницах
об Элли, о том, как принцесса капризна.
О том, как мисс Эйр влюбилась в мужчину,
который в два раза был старше, примерно,
И как на своих изнывающих спинах
киты держат землю веками, наверно.
Ещё измеряю в количестве солнца,
твоих поцелуев и снов о хорошем.
Как издавна чувство такое зовётся,
которое ток пропускает под кожу?
Которое душит в мороз минус тридцать
все тело волнами бессонного жара.
И если любовь между кем-то случится,
то будет сильнее любого пожара.
Любого пожатия рук или ветра,
войны, снегопада, чудес за порогом.
Когда ерундой могут быть километры
и долгой-предолгой казаться дорога.
Когда распадаешься будто на части,
касаясь волос золотистых губами.
Скажи мне, ну, разве не в этом ли счастье,
что эта любовь родилась между нами?

Алина Маркова

мы просыпались утром,
бежали к своим балконам,
чтоб закурить, выдыхая на раз, два, три.
у каждого принца будет борьба с драконом,
что у каждой принцессы живет внутри.
он спасет ее не из замка и не из царства,
ворвавшись с мечом и заплечной пустой сумой,
он спасёт ее от ужаса, от бунтарства,

от неё самой.

он убьёт дракона, сидящего в её теле,
огнедышащего, страшнее любых врагов -
пустые страхи, мысли, текущие сквозь недели
что она провела в ожиданьи твоих шагов.
всё одиночество, ставшее, как сестрица,
плохие привычки, держащие за рукав,
от глупых поступков - дайте уже напиться
до попытки спрятаться в мамин шкаф.

и когда дракон рухнет,
поверженный поцелуем,
огромной любовью, ударившей его в бок.
для этой девочки,
каким-нибудь там июлем,
ты станешь куда значительнее,
чем бог.

Екатерина Заварыгина

Она непотопляема.
Жестока.
Легко ломает мальчиков и сны.
Ей более понятен Уильям Оккам,
чьи принципы убийственно верны.
…………..
Встаёт. Срезает прошлое.
Уходит.
Бросает. Опечатывает. Рвёт.
Напрасно кто-то высек: "Всё проходит.."
Она принципиально не пройдёт.
…………….
Как оспа...
Проигравший в этой битве,
рубцами изувеченный эстет,
тебе остался Оккам -
тонкой бритвой
сводящий всю эстетику на нет.
…………..
Срезающий коросты
/по живому/
привычно обнажая чью-то суть..
Строка обезображена до стона,
но этикой спасётся как-нибудь…
……………
Всё лишнее отсеется,
истлеет…
Всё чуждое
сравнится с шелухой.
Любовь так изумительно болеет
хоть оспой, хоть проказой, хоть чумой…
……………..
Страдает.
Превентивно хлещет вермут.
Но каждый,
кто в душе оставил след,
отныне будет с нежностью отвергнут.
Ни с горя.
Ни со зла.
…………….
И м м у н и т е т.

Аманда Моррис

Таких не жалеют, с такими идут в разведку,
Такими горды без ума и друзья, и папы,
Таких не удержишь в плену, не посадишь в клетку,
Привыкли они воевать, убирать и стряпать.

Таких не жалеют, им грузят на плечи бремя,
Им рай на земле нарисован, но не обещан,
Какое-то странное, видно, настало время:
Оно не жалеет воистину сильных женщин.

Любовь Козырь

А ему, наверное, хочется пирогов,
а она сидит на постели — спина строга.
Ей бы в Одессу, в Припять, в Могилев, во Льгов,
ей бы отсюда — нагой — к чертям на рога.
А он говорит ей что-то про сломанный кран и плесневый хлеб,
про работу на выходных, пожилую мать.
А у нее голова светится так, что почти он ослеп.
Больно даже дышать, не то что — смотреть,
хочется броситься — погасить, сломать.
И он думает, может, ей завести детей,
ну или, допустим, хотя бы собак —
пару шпицев, и с ними в утренний парк
выходить гулять, и, как у нормальных пар,
к вечеру будет более общих тем.
А она вдруг ложится набок, сворачивается в узел тугой,
и лопатки корчатся, и волосы заслоняют лицо.
И вдруг спрашивает: «Может, завтра напечь пирогов?»
Зная точно, что ни мужем не быть ему, ни отцом.

Наталия Елизарова

мой ангел, как легко любить фантом,
как сладко о несбывшемся страдать.
он чист, прозрачен, свят и невесом,
он компромат не прячет под кровать,
не колется щетиной перед сном,
о бывших не расспрашивает зло.
мой ангел, как легко любить фантом,
он в рамке под сияющим стеклом
не прячет свой давно погасший нимб,
неповторимый, слишком честный взгляд,
прекрасен, незабвенен, несравним.
легко сиять — когда боготворят.
иллюзия — мечты слепой двойник,
за руку тянет в лабиринты лжи,
так бодро шепчет: «срежем напрямик?»
в тупик ведёт, а после убежит.
лежит твоя судьба пустым холстом
и ждёт мазков придуманных обид.
мой ангел, как легко любить фантом,
а ты рискни — живого полюби.

Бродячий Мур

Осень стреляет в упор

Первая ржавчина въелась в густые кроны,
Чтобы потом расползтись на леса и скверы.
Осень стреляет в упор, не щадя патроны,
И выбивает из сердца остатки веры.

Тучи все ниже, а дни — каждый раз короче,
Жадный сентябрь отбирает остатки света.
Как пережить холода, холода и ночи,
Если на сотню вопросов — ноль пять ответа?

Глупо надеяться все разложить по полкам,
Есть нестандартные случаи, чувства, люди…
Но, погружаясь в душевную барахолку,
Хочется ясности мыслей, стремлений, судеб,

Видеть хотя бы убогий пример порядка,
Маркировать все печали конкретным сроком,
Знать, что добро побеждает в неравной схватке
И никому никогда не выходит боком.

Осень стреляет в упор… Города и лица
Вязнут в тумане, в котором растаял дворник…
Сопротивляться бессмысленно, мне не скрыться:
Осень внутри и надежно пустила корни.

© Любовь Козырь, 2016

В зеркалах — потускневший мужчина неведомой масти,
а ведь, помнишь, смеясь, ты звала меня «жгучий шатен»…
Набегает волна, лижет гальку оскаленной пастью,
и пишу я тебе из прибрежного города N.
Ты, возможно, припомнишь его: променады, таверны,
синусоидным скользким угрём — незатейливый пляж.
На парковке машины, как прежде, малы и двухдверны:
коль в разгаре сезон, то в разгаре и ажиотаж.
Здесь все люди попарны. Одна — только черная кошка,
что с бордюра глядит на небес пламенеющий край…
Как же странно: осталась от времени мелкая крошка,
а когда-то казалось, что времени — хоть отбавляй.
Вот трехлетний малыш из песочка построил запруду,
а в ручонке его в виде лейки — пластмассовый гусь…

Я когда-то сказал, что тебя никогда не забуду,
сам не ведая толком, насколько я прав окажусь.

© Copyright: Александр Габриэль, 2015 Свидетельство о публикации №115082706790

Мы глядим тоскливо на стрелочки,
Тяготимся бархатным вечером…
Нам поговорить больше не о чем,
Нам с тобой сказать больше нечего…

Разные миры были скрещены,
Разойдутся - нитка непрочная.
Заживут ли после все трещины?..
Зарастут ли все кровоточины?..

Завтра мы сотрем эти буковки,
Ничего от «нас» не останется…
Души упакуются в куколки,
Мысли в голове устаканятся…

Я вернусь в свое заточение…
Ты – к своим мечтам переменчивым…
А слова… У слов нет значения,

Если нам спасать больше нечего…



Юлия Холод

Это цитата сообщения Naniika Оригинальное сообщение

«Идите к черту! Я слишком стара для этого!»

[601x401]
«Идите к черту! Я слишком стара для этого!»
Популярный американский блоггер Мишель Комбс рассказала о том, как привычные стереотипы портят нам жизнь и тех бонусах, которые дает нам возраст. И ведь она права!
25 лет назад я читала глянцевые журналы, внимательно изучала разделы моды и красоты, выучивала советы из рубрики «секс» и «как удовлетворить любимого 125 способами». Сегодня я по привычке просматриваю статьи на тему «Как не стареть», «как правильно стареть» и прочую безвредную и бесполезную белиберду и вот, что я хочу сказать тем, кому сейчас 25−30: Не тратьте время.
Стареть круто.
Я полжизни боролась со старением, и оно победило. Зачем я так бездарно тратила время? Почему я не сразу признала свое поражение и не попыталась просто жить? Я не знаю. Я всю жизнь притворялась кем-то другим: более общительным, более раскрепощенным сексуально, более молодым, более стильным. Я потратила десятки тысяч часов на закрашивание седины и взвешивания. И наконец я сказала себе — хватит.

Год назад я перестала красить волосы. Я забросила диеты, и сейчас слежу только за тем, чтобы мой рацион был полноценным — раз, и вкусным — два. Я набрала 10 килограммов, и мне наплевать. Я не стала продлевать контракт с фитнес-клубом, потому что на самом деле из всей физической активности мне нравится только бегать в парке по утрам, заодно выгуливая собаку. Я перестала тратить сумасшедшие деньги на косметику, потому что для повседневного макияжа мне нужен тональный крем, карандаш для бровей и тушь.


Мне 52 года, но я чувствую себя 30-летней. Нет, я не сошла с ума, я вижу все эти морщины, обвисшие бока и пигментные пятна. Я говорю о внутреннем состоянии, о состоянии души. Просто я больше не убиваюсь на поприще «приведи тело в состояние, соответствующее твоему самоощущению». Я выгляжу на 50, но в душе мне 30. Все. Точка.Читать далее...

я не женственна - это раз. деловито рисует крест.
изучаю её анфас, грациозно-небрежный жест -
мол, чего уж? сценарий прост. с Дня Шестого и на века.

{только взгляд её ярче звёзд, только поступь её легка,
словно крылья у позвонков задевают небесный свод.
загрудинный её альков умещает полсотни нот}

я не ласкова - это два. Хрипло шепчет, глотая дым.
не умею играть в слова, ты со мною [недо]любим.
я твой проклятый талисман, цианидовый леденец.

{я вдыхаю её дурман, и по венам течёт свинец.
будто в Стикс с головой нырнуть - обнимать её по ночам,
исцеловывать Млечный Путь её родинок на плечах}

безалаберна - это три. Что ни слово - на сердце шрам.
ты в глаза мои не смотри, Ледовитый плескался там.
расстреляй меня изнутри, серебром прошивай висок

{я с собой заключал пари, но тебя позабыть не смог.
я дышать без тебя устал, рвёт когтями меня Фенрир
ты нисколько не идеал,

ты - мой чертов безумный мир...

Арина Лаппа

Любят не лучших…
Наука таинственна…
Нет у любви ни ума и ни совести…
Мы выбираем плохих, но единственных,
И оттого нет и счастья без горести.

Екатерина Гордон

Мы же опытные и тертые,
Нас — ни замуж, ни поженить!
Одиночество – слишком твердое,
Чтобы надвое разделить.
Мы же знаем с тобой заранее,
Как тернист у влюбленных путь.
Как случайное возгорание
Станет пеплом когда-нибудь.
Недоверчивы, подозрительны.
Полувзрослые, а — уже.
И от этого — отвратительно
Мне становится на душе.
Мы же смелые и упертые,
Так и будем — по одному.
Но зато мы ужасно гордые!
И ненужные. Никому.


Златенция Золотова

Подари мне одному своё дыхание,
Сонно-тёплое, бормочущее нежности,
Чтобы в нём ответное желание
Пряталось в улыбке безмятежности.
Чтоб оно взрывалось сладким шёпотом
В каждой клетке пленного сознания,
И в висках стучало жарким молотом
Заклинанье вечного признания.
Подари мне одному свою доверчивость,
Робость пальцев встречного касания,
И мечты… и частую изменчивость
В хрупкой поминутности свидания.
Спрячь лицо в ладонях от смущения,
Разругавшись с сердцем за отчаянность…
Упрекни меня за нетерпение,
Пожалей меня за неприкаянность.
Подари мне одному свою обидчивость,
Как ребенок, требуя внимания,
И дразни за глупую улыбчивость,
И вздыхай: моё ты наказание!
Лишь бы жизнь, такая в общем, странная,
Пощадила наше мироздание…
Милая… любимая… желанная,
Подари мне одному своё дыхание.

Сказоч-Ник

Расстреляй холостыми. Пустыми. Снарядами-взглядами.
По стаканам гранёным разлей мутноватый портвейн.
И до дна. И об пол. И не жаль. Карамельками мятыми
угощай. И вещай-обещай. Только трогать не смей
струн гитары. Я даром сегодня нарочно-порочная -
без букетов и песен. Ты весел и пьян, и раздет.
Босиком по осколкам. За танцы твои одиночные -
отпечаток помады - награда. Не надо в ответ...

Расстреляй холостыми. Простыми. Словами-патронами.
Сбит прицел? Не успел? Лучше стой на отметке "на старт".
Остаемся на грани. Друзьями. Немного влюбленными...
Знаем оба, что "небо в алмазах" - лишь горстка петард...
Завтра буду безгрешна. Отточенно вежливо-нежная.
И совсем об ином - о земном - поведу разговор.
А сегодня - портвейн в паруса и по морю безбрежному...
Расстреляй. Холостыми. Пустыми. Простыми. В упор



Елена Ломакина

он сидит и думает: "чёрт подери, поспать бы...
сердце болит - ну и пусть, заживёт до свадьбы,
а если не заживёт, что ж - залатаем, склеим."
он ложится под одеяло, прикипая всем телом к ней, и
думает: "вот бы заснуть, а во сне увидать рекьявик.
или нет! сразу - гейзеры, чтобы и сон, и явь, и
всё, что есть между ними, слились в единое чудо."
он старается не дышать слишком громко - она спит слишком чутко,
просыпается из-за малейшего шороха в этом огромном доме,
но уже через миг замирает в его ладонях,
прикипая к нему всем телом. он видит резче
в темноте, чем во сне - она, на стене 19 трещин,
свет луны разбивающих. сжимает её нежнее
и вдруг понимает, что даже вот так вот с нею
не спать - это счастье.

Яшка Казанова

это сотни пожаров, и каждый – с твоим лицом.
это старый рассказ (непременно с плохим концом),
это ртуть вместо крови, полоний взамен души,
это сотни пожаров, и каждый – не потушить.
это – грязью под ноги, а сверху – пушистый снег,
это – имя твоё на изнанке опухших век.
это днём всё нормально, а ночью – опять ревём.
это – выжечь дотла и ещё раз поддать огнём.
это «надо вставать, но нет силы открыть глаза»,
это стоя в горящих углях – и замерзать.
это сотни пожаров, и каждый – внутри меня.
это днём всё нормально, но вряд ли мне хватит дня
для того, чтоб забыть про свежий ночной кошмар.
это – грязью под ноги, а сверху – смолы отвар:
капать-капать на раны, размазывать побольней.
это днём всё нормально – но ночи зимой длинней.
так что… поздно, и слишком поздно, и не вернуть.
это ртуть вместо крови и всюду одна лишь ртуть.

это стоя в горящих углях, о них не знать
и мучительно, отвратительно замерзать,
не заметив, как мир замкнулся слепым кольцом.

…это больно.
и да, у боли –
твоё лицо.

/Дарёна alter-sweet-ego Хэйл

- Дыни!…
- Попробуйте персик!..
- А вот виноград!..
Не потеряться б среди разноцветных авосек…
Деньги меняю на фрукты, - такая игра:
Осень…

Буквы с разбегу дырявят слепой монитор –
Между нелепыми мыслями призрачный мостик.
У расставания с летом один понятой:
Осень.

Отблеск удачи – как горькая капелька лжи,
Что безрассуден, и молод, и все удалось, и…
Время меняю на деньги, расходуя жизнь:
Осень…

Смысл дождя – бередить затянувшийся шов
Прошлых обид. Да пожалуй, их не было вовсе:
Не обругал, не нахмурился, просто ушел
В осень.

Евгения Бахтерева