если встречается некто любимый,
некто, кто сразу подставит плечо,
кто отогреет в холодную зиму —
стань ему ближе, чем кто-то ещё,

стань ему громче, чем боль от молчанья,
дай никогда о тепле не забыть

если встречается некто случайный — дай разузнать, что умеешь любить, что не разрушен до самого крика; сердце умеет пылать и гореть, стань благородным и праведным ликом, образом вмиг побеждающим смерть, бурей восстань, потревожь океаны, слушай, как птицы слетятся на зов

если не ты, то другие восстанут, чтобы успеть уничтожить любовь, если не ты, то другие прибудут, если не ты, то другие спасут

в жизни однажды случается чудо — нежное слово, волшебный сосуд, феи и сказки с таким не сравнятся, тысячи тысяч желаний — песок...

снова и снова тебе восемнадцать, всё, что поблизости — ласковый сон, звёзды спадают блестящим каскадом; руки подставь и лови их, лови
что ещё ценно? ну что ещё надо? мир по колено в кипящей любви, сладкий и тёплый, едва измеримый, магией счастья всецельно обвит

если встречается некто любимый, просто забудь обо всём и живи

(с) Надежда Серая

Ну, давай, расскажи, как ты счастлив и как любим.
Как от новой девчонки взрывает адреналин,
Как она раздевается чувственна и легка,
Как на пике взрывается в сильных твоих руках.
Как вы строите планы на весь этот новый год,
И как ждет она предложенья уже вот-вот.
Как старательно убирает и что печёт,
Как тебя ублажает…а, впрочем,…а, впрочем, всё…
…Как казалась тебе эталоном, какой искал,
Как при встрече, сначала пульсировало в висках,
Ну, конечно же, ниже там тоже пылал пожар,
Как хотелось ее прямо там, на виду, зажать
У случайных прохожих (невАжны ведь все они)
Только время проходит и вот вы уже одни.
И зима на исходе, а скоро придет весна,
И начнут вытеснять и другие ее из сна,
А потом и из жизни. Как водится, ты поймешь,
Что ты снова ошибся. И счастье, выходит, ложь…
Нет, оно-то, конечно, прекрасно и где-то есть,
Но опять не с тобой. Вроде рядом, да вот не здесь.
Ты начнешь тяготиться от длинных ее волос,
Ведь они на подушке и в ванной, а вот и злость,
Не туда положила то ложку, то бигуди,
То взяла телефон, чтоб звонки твои отследить,
То спросила опять: что прислали тебе в вотсап,
То опять загрустила, то ищет в тебе отца.
Это трудно, конечно, трудно всегда решить,
Но ты снова поймешь, что и с ней ты не хочешь жить,
И начнешь задыхаться, хоть ласки её нежны,
И набатом стучит: не нужны они, не нужны.
Она станет всё чаще и чаще ловить на лжи…
Боже мой, ты ведь просто…ты просто боишься жить.
Ты бежишь от себя, оставляя несчастных там,
Этих разных девчонок, которых придумал сам,
Этих девочек, что отдавали себя совсем
До остатка, до содранных в раны своих колен,
До последних решений, разорванных их сердец.
Ты-то сам не устал ли вести себя как подлец?
Сколько будешь искать эту «лучшую» и бежать?
Что оставил ты им, кроме боли? Тебе плевать…
Если ты не наполнен – любая тебе – не та…
Потому что любить на научена пустота.

Лилия Киракосова

Час пик! Четверг! И все домой спешат,
И город в плен захваченный маршрутками,
А я лежу с тобою не дыша,
Точней, дышу с большими промежутками...
И хочется, чтоб вечер опоздал,
Чтоб светофоры замерли на "красном",
Чтоб ты меня покрепче обнимал,
И говорил, что я всегда прекрасна.
Так хочется сбежать от суеты,
Укрывшись под двуспальным одеялом,
Мне в этой жизни нужен только ты,
И лишь тебя всегда мне слишком мало.
Лежим обнявшись мы к душе душа,
И, как коты, урчим голодными желудками,
А я живу с тобою не дыша,
Точней, дышу с большими промежутками...

Юлия Олефир

Когда-то в утренней земле
Была Эллада…
Не надо умерших будить,
Грустить не надо.

Проходит вечер, ночь пройдет —
Придут туманы,
Любая рана заживет,
Любая рана.

Зачем о будущем жалеть,
Бранить минувших?
Быть может, лучше просто петь,
Быть может, лучше?

О яркой ветренней заре
На белом свете,
Где цепи тихих фонарей
Качает ветер,

А в желтых листьях тополей
Живет отрада:
— Была Эллада на земле,
Была Эллада…


Роальд Мандельштам

Сидели две подружки,
в руках крутили кружки,
две старые девчонки,
приветливые пчёлки.
Помада, пудра, тушь…
Сидели, спрятав жала.
Одна из них жужжала:
«Мой мужжж, мой мужж, мой муж…»
Про жизнь в ладу и мире,
про клички «киса», «лапонька»
звенела, как пила.
Вторая же молчала
и думала устало:
«Твой муж в моей квартире
забыл сегодня запонку…
Такие вот дела».


Ника Невыразимова

Ей нравится время компьютеров,
В нем тихо. Не людно. В нем прячутся
Года, разлетаясь минутами.
Ей кажется: «я неудачница».
Она не умеет быть облаком,
Лететь в синем ветре корабликом,
Стрижет свою душу так коротко,
Не любит свои фотографии.
Она не умеет все вовремя,
Еще не умеет все правильно.
Не счастья ей нужно — здоровья бы.
Не блеска витринного — правды бы.
А я…
Я сажусь с нею рядышком,
В глаза загляну — в них приливами
Рассветы, свирели и ландыши.
Дурашка?
Дурнушка?

Любимая.

Аль Квотион

Всегда так было
и всегда так будет:
ты забываешь обо мне порой,
твой скучный взгляд
порой мне сердце студит…
Но у тебя ведь нет такой второй!
Несвойственна любви красноречивость,
боюсь я слов красивых как огня.
Я от тебя молчанью научилась,
и ты к терпенью
приучил меня.
Нет, не к тому, что родственно бессилью,
что вызвано покорностью судьбе,
нет, не к тому, что сломанные крылья
даруют в утешение тебе.
Ты научил меня терпенью поля,
когда земля суха и горяча,
терпенью трав, томящихся в неволе
до первого весеннего луча,
ты научил меня терпенью птицы,
готовящейся в дальний перелет,
терпенью всех, кто знает,
что случится,
И молча неминуемого ждет.


Вероника Тушнова

- Ты прости меня, Джек. Я сегодня не выйду из дома.
Гололёд. И скользит на ступеньках проклятый костыль.
Ты иди, погуляй. Да смотри, на дорогах знакомых
чтоб тебя не нагнал зазевавшийся автомобиль.

Возвращайся скорей. В переулке здесь бродят несчастья.
Мы остались одни на такой многолюдной земле.
Мы остались одни. К сожаленью, встречаешь не часто
продолженье души даже в самой надёжной семье.

Хорошо, что порой к нам с тобой забегает соседка.
Нынче всё - и забота и даже любовь - на ходу...
Нам оставлены щи. Пировать нам приходится редко.
Возвращайся скорей. Я пока подогрею еду.

Мы неплохо живём. Да ведь нам-то и надо немного.
Мне хватает вполне пенсионных доходов моих...
А с едой мы с тобой можем жить на широкую ногу.
Мы могли б прокормить (и неплохо!) двоих и троих.

Было б только кого... Никого у нас нет, к сожаленью...
Мы остались одни на такой многолюдной земле.
Мы остались одни. Но какие прекрасные тени
посещают меня в театральной полуночной мгле!

Ты их чуешь. Во тьме ты всегда различаешь походку.
Ты виляешь хвостом, слыша отзвук растаявших слов...
Ты ласкаешься к прошлому. Ты вздыхаешь спокойно и кротко,
ощущая, как я, давний запах духов и цветов.

А когда зазвучит... (Как ты можешь такое подслушать?)
А когда зазвучит двух сердец замирающий стон,
ты тихонько скулишь, ты скулишь, разрывая мне душу,
и покажется мне, что я молод... силён... и влюблён...

Как ты чуешь печаль! Как ты чуешь грехи и страданья!
Ты наполниться смог всей моею прошедшей судьбой.
Если б ценность людей измерялась по воспоминаньям,
мы значительней всех на планете бы стали с тобой!

Вот уж час на часах... Что же ты не приходишь с прогулки?
Отчего стало трудно дышать и темно, как в ночи?
Боже мой, что за скрип тормозов в переулке?
Не случилось ли что? Не случи...

Николай Добронравов

Это цитата сообщения Topbot Оригинальное сообщение

"Поэтесса" Полозкова пообещала открыть бутылку шампанского, когда убьют Захара Прилепина

Поэтесса Вера Полозкова пообещала отпраздновать смерть писателя Захара Прилепина бутылкой шампанского.
Своё мерзкое заявление Полозкова опубликовала в "Фейсбуке", прокомментировав запись драматурга, сценариста и рок-музыканта Юрия Клавдиева, поддерживающего решение Прилепина отправиться на войну в ДНР.
Ранее Захару Прилепину было присвоено звание майора Донецкой Народной Республики. По словам Главы ДНР Александра Захарченко, в настоящее время Прилепин находится на должности советника Главы ДНР и заместителя командира батальона спецназа по работе с личным составом Вооружённых Сил ДНР. У Прилепина есть опыт военной службы: он командовал отделением ОМОНа в Чечне.



...Читать далее

источник - general_ivanoff 
[6 ссылок 118 комментариев 4600 посещений]
читать полный текст со всеми комментариями

Говорили — ладно, потерпи,
время — оно быстро пролетит.

Пролетело.

Говорили — ничего, пройдет,
станет понемногу заживать.

Заживало.

Станет понемногу заживать,
буйною травою зарастать.

Зарастало.

Время лучше всяких лекарей,
время твою душу исцелит.

Исцелило.

Ну и ладно, вот и хорошо,
смотришь — и забылось наконец.

Не забылось.

В памяти осталось — просто в щель,
как зверек, забилось.


Юрий Левитанский

Только будь.
Зарницей в небоглади
моей жизни медно-восковой.
Продолжай сиять душой, не глядя
на глядящий в спину нам покой.
Будь лучом, свечей, зарей, лампадой,
и из мерной, нервно долгой тьмы
проступай безумным звездопадом
в торжестве безбрежной красоты.
Или тайной, маленькой лучиной,
когда вьюга, время к десяти,
озаряя своего мужчину,
мне свети,
пожалуйста, свети!
Я боюсь, что этот свет погаснет,
ветер дунет — пламя задрожит,
пламя выгнется в прощальном вальсе
и исчезнет — сколько не ищи.
Я боюсь, что больно догорая,
ты уйдешь для Бога золотеть.
Только будь!
Я так боюсь, родная,
без тебя остаться в темноте.

Аль Квотион

Монолог старушки


Ну и Слава Богу — на год ближе к краю…
Эвон, как ветрище в поле завывает!
Заметёт, однако, снегом под сурдинку —
Не осилить утром на погост тропинку.

А душа то рвётся — посидеть, побаить,
С праздником поздравить, изгородь поправить.
Пожурить, что редко стал ночами сниться,
Знать, в земле пуховой тебе крепко спится.

Ну, а я, тоскуя, вспоминаю часто.
С утречка сбиралась, да беда — ненастно.
Всё метель сравняла — эка разыгралась!
А ведь на деревне я одна осталась…

Утешенье только — кот, да пёс Трезорка,
Да ещё Петруха, что хрипит на зорьке.
Был и он когда — то справным, голосистым…
Вспомнилось, а ты был лучшим гармонистом…

Собирались девки, чтоб тебя послушать,
Ты ж меня приметил, знать, была их лучше.
Жили друг для друга — Бог не дал сыночка,
В чём-то провинились… Не дал Он и дочку.

А уж как хотелось — семеро по лавкам,
Как у многодетной, непутёвой Клавки…
Спрыгнул Барсик с печки, ластится, котейка,
Малышом был найден, спрятан в телогрейку,

Принесён тобою в новогодний вечер,
До сих пор, Мурлыка, мне болячки лечит.
Спит Трезорка чутко у порожка в сенях,
С ним ты не страшился даже на медведя!

Расползались лапки на ледочке тонком —
Спас его в мороз ты маленьким кутёнком.
Как утихнет вьюга — мигом соберёмся,
Снежной целиною вместе с ним пробьёмся…

Догорают угли — сон сморил бабулю…
Видится ей лето, сенокос в июле.
Пахнет свежим сеном тонко и маняще,
Вновь вернулась в юность — что быть может слаще?

Муж в рубашке белой на стогу высоком,
Тянет к Марье руки — ладный, черноокий…
«Ты прости, родимый, я и рада, только —
Без меня ведь сгинут — кот и пёс Трезорка!»

Раиса Банева

Старушка в парке кормит голубей,
Батон кроша и на асфальт кидая.
Мужик заметил ей:
-«Ты совесть поимей,
Ведь в Африке детишки голодают…»

Сказал, как плюнул, и подался прочь,
Ему старушка прошептала в спину:
-«Я помогаю тем, кому могу помочь,
До Африки батон я не докину…»

Анатолий Шанс

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.
Все время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.
О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.
О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях. Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.
Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.
В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.
Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.
Достигнутого торжества
Игра и мука
Натянутая тетива
Тугого лука.


Борис Пастернак

Страшная сила

Я раздражитель для чужих мужей.
Событие локального масштаба.
Мечта поэта. Вишня в бламанже.
Водительница нервов по ухабам,
Бросательница взглядов, и платков,
И вызовов. Движенье ли, изгиб ли…
Тропа войны. Страна для дураков
(Вы пойманы — опутаны — погибли…),
Жемчужина в пяти шагах ходьбы.
Нет, бриллиант волшебного ограна.
Сюжет дуэли. Поле для борьбы.
Приз лучшему. Джоконда без охраны…
Я раздражитель для чужих мужей.
Я их желанья ощущаю кожей!
…Пока нет раздражителя свежей —
Чуть-чуть красивей. И чуть-чуть моложе.


Мария Дубиковская

.
На часах отсвечивал седьмой.
Сонной мухой лип к стеклу туман.
Мне хотелось плакать и домой,
И чтоб завтра началась зима.

Воздух пах тоской и черным чаем.
Небо висло пыльной бахромой,
Понапрасну влагу расточая.
Мне хотелось плакать и домой.

Мне хотелось покурить и снега.
Город плыл сутулый и немой.
Фонари ныряли в глушь с разбега.
Мне хотелось плакать и домой.

Вечер спал, как выцветший орнамент.
Хор ворон мостился на трубе,
И, казалось, любовался снами.
Мне хотелось плакать и… к тебе.


Инна Олейник

по ночам, выкрикивая имя, которым впредь
обещал не пользоваться ни под какой подливой
он терзает ту, недавно начавшую стареть,
ту, что возможно сделает и его счастливым.

по пути в контору, чеканя безликий шаг,
постоянный клиент психической терапии —
он старается думать о самых больных вещах,
благо, за ночь они прилично поднакопились.

он доходит до перекрестка в двадцать больших шагов
и, если светофор успевает переключиться,
он уже уверен, что он наломает дров,
что вообще, ничего хорошего не случиться.

он проходит еще немного, сворачивает на крыльцо,
ненадолго задерживается на лестничной клетке
и выходит обратно всю ночь вспоминать лицо,
той, что останется навсегда запретной.

Ильинская Владислава

Стиснет боль неожиданной хваткой —
Онемела от слова — контузии.
Словно выстрел — и метко, и кратко —
Серым пеплом распались иллюзии.

Потекли, обжигая, минуты.
Слезы вЕками сдавлены — сильная!
Не могу показаться кому-то
Обескоженная — некрасивая.

Мне бы только до дома добраться,
Чувства взглядами прочно окованы.
Дотерпеть — до стихов домолчаться,
До повязок стерильно-рифмованных.

Copyright: Елена Куличенко, 2015

Там есть дома,
В глазницах окон мерцает свет…
И там любовь не так жестока!
Меня там нет…
А где-то фильм, и в нем свиданье…
Простой сюжет
Любовь, как сущность мироздания
Меня там нет…
Уютный дом, вино в бокале
И мягкий плед,
И смех детей в каминном зале…
Меня там нет…
И дождь весенний стучит по крыше…
Дрожит рассвет…
И кто-то рядом тихонько дышит…
Меня там нет…
И где-то душу не рвут на части,
Не врут сто лет…
И где-то жизнь…
И где-то счастье…
Меня
там
нет…

Юлия Олефир

Помолись за меня, на минуту застыв пред иконой,
Чтобы выжить смогла без тебя и не сбиться с пути.
Помолись за меня в тишине колокольного звона.
Помоги, если сможешь, в себя хоть немного прийти.

Помолись за меня - за мою непутёвую душу,
Что, в тебе растворившись, не хочет подняться с колен.
На мгновенье глаза призакрыв просто тихо послушай,
Как стучит в моём сердце тебе посвящённый рефрен.

Помолись за меня, помолись самой жаркой молитвой.
Самым искренним словом сумей мою боль приглушить.
Где-то там наверху нас связали невидимой нитью.
Помолись за меня. Но совсем забывать не спеши.

Елена Кичол