Сола Монова
***
Дай, Господи, решение, которое
Сведет меня с дороги кочевой,
Ведь я теперь на_всё_уже_готовая.
Решение... и больше ничего...

Мой путь изрезан злыми перекрестками,
То голову теряю, то коня,
Единственное, правильное, хлёсткое,
Дай, Господи, решение принять...

Давно мечусь, истерзанная, нервная,
Мечусь, а на обочине - пикник...
Дай, Господи, единственное верное,
Хоть как-нибудь об этом намекни...

Повесил крест серебряный на шею мне,
А кровь не превращается в вино...
Дай, Господи, принять одно решение...
Всего одно прошу, всего одно.

Ты помнишь, брат, как это было?
Стояла во дворе кобыла,
С повозки дед, плюясь насваем,
Кричал: «Бутылька принимаем!»
Был пух на тополях взъерошен,
Портфель подальше в шкаф заброшен,
И пело лето, выезжая
На пыльный камень из сарая.
К нему запрыгнув на багажник,
Мы по делам спешили важным:
Нас с нетерпеньем ожидала
Игра забористая в «сало»,
Секретный спуск в подвал со свечкой,
Полёт на тросе через речку,
Костёр с печёною картошкой,
Где можно покурить немножко.
Ждал квас по три копейки кружка
И не китайские игрушки,
Огни аттракционов ярких
В чехословацком луна-парке,
Шашлычных палок алюминий
И слёзы на индийском фильме,
Так искренне теперь не плачут –
«Ах Джимми, Джимми, ача, ача…»
В воротах Спартака – Дасаев,
А у Кайрата – Сегизбаев,
Он классный тренер с крепкой хваткой,
И значит будет всё в порядке.
Но как бы матч не завершился,
Никто ни на кого не злился,
Не дрались и витрин не били,
А шли и вместе пиво пили.
Ждала весёлая скамейка,
Где в ГДР-овских наклейках
Гитары пели вечерами
Так, что девчонки замирали.
И, боже мой, как нас пьянила
"Мишель"с болгарского винила,
И через Дорз нам было видно
Всё то, что не увидишь в Виндоуз.
Где эта жизнь через край,
Слегка похожая на рай,
Где все друзья ещё худые,
И папа с мамой молодые?
Хотел бы я туда вернуться
И в ту же реку окунуться…
Не знаю, брат, а вдруг всё это
Лишь выдуманная планета?
Вдруг мир был просто разукрашен
Вруном, чьё имя – детство наше?
Ведь свет, льющийся из глаз детей,
И чёрта сделает светлей…
Об интернете не слыхали,
По три недели писем ждали,
Был телефон к шнуру привязан,
Тяжёлый телик лупоглазый
Раз в день показывал мультфильмы,
Заумные снимали фильмы,
Книг было мало, скуки – много,
Гоняли в школе слишком строго.
Троллейбусов подолгу ждали,
Хотя повсюду успевали.
Эстрада с грустью волоокой
Врала нам о любви высокой.
Непредприимчивые люди
Наивно грезили о чуде,
Всю жизнь в облаках витали,
О деньгах думать забывали.
Ты помнишь, брат, как это было?
Ты помнишь, брат, как это было?
Ты помнишь, брат?..
Ты помнишь, брат?..
Ты помнишь, брат?..
Ты помнишь?..

Ильяс Аутов

Два человека во мне живут -
Русский и Азиат.

Они, то обнявшись песни поют,
То псом друг на друга рычат.

Они вечно спорят за право быть мной
И делят меня - так и сяк.

Один выбрал Внешность, Душу - другой,
В которой всегда всё не так.

Я переливаюсь, как детский значёк.
Какая моя сторона?
А месяца тоненький завиток
Приник к крестовине окна.

Я вместе несу их и Крест и Луну.
Я - Скрепка на стыке Миров.
Упрямо разодранную страну
Сшиваю я из кусков.

И слышен такой ослебительный блюз,
И искры до Неба летят,
Когда во мне сходятся Минус и Плюс -
Русский и Азиат.

Друг друга они берегут и бранят,
Едят друг у друга из рук,
Бегут друг от друга, но снова назад
Несутся стрелой, сделав круг.

И крепко обнявшись, в конце всех дорог
В священную глину они упадут
И преобразятся, когда выйдет срок,
В кирпич и звонкий сосуд.

Один обогреет, накормит другой,
Далёких потомков, смешных пацанят,
В чьих жилах посеят навек непокой
Русский и Азиат

Ильяс Аутов

ПЕСНЯ О ВОЙНЕ

Проснулись все, кому спалось –
Над крышей что-то взорвалось.
Я распахнул свое окно и глянул вверх.

И тут мне сзади говорят:
«Ты посмотри! Опять бомбят».
А я в ответ: «Да, это ж просто фейерверк».

Кому в ответ? Кто говорил?
Ведь я один в квартире был.
Жена у матери. Давно, наверно, спит.

Я обернулся. Что за бред?
Передо мной стоял мой дед,
Мой дед, который в 45-м был убит.

Шинель, пилотка, ППШ…
А я стоял, едва дыша
И головой своей мотал, чтоб сон прогнать.

Но дед не думал уходить,
Он попросил воды испить,
Потом сказал: «Присядем, внук. Чего стоять?»

Напротив деда я сидел
И словно в зеркало глядел.
И дым махорки, незнакомый мне, вдыхал.

А он курил и говорил
Про то, где воевал, где был,
И как на Одере в него снаряд попал.

Тут его взгляд задумчив стал,
И дед надолго замолчал.
Потом вздохнул и произнес: «Скажи мне, внук,

Ты отчего же так живешь,
Как будто свой башмак жуешь,
Как будто жизнь для тебя сплошной недуг?»

Я растерялся, но потом
Ему все вывалил гуртом:
Что современный человек – такая дрянь,

Что я ишачу на козла,
Что в людях совесть умерла,
И что отмыться им – не хватит в мире бань.

Я что-то там еще кричал,
Но тут кулак на стол упал -
Горящим, страшным взглядом дед меня сверлил.

«Тебе б со стороны взглянуть,
Мой внук, на жизни твоей суть,
И ты тогда б совсем не так заговорил.

Ты был талантлив, всех любил,
Но все в деньгах похоронил.
Искал разгадку смысла жизни, а теперь

Ты ищешь баб на стороне,
Забыл о сыне и жене.
И между миром и тобой стальная дверь.

Неужто ради ваших склок
За хлеб и зрелища мешок
Мы погибали под огнем фашистских крыс?

Эх, нету Гитлера на вас!
Тогда б вы поняли за час
Всю ценность жизни, ее прелесть, ее смысл.

Уже рассвет входил в мой дом,
И пели птицы за окном.
Солдат исчез, и я вдруг начал понимать:

В любом из нас сидит война,
Не знаю чья в этом вина
И нам нельзя на ней, ребята, погибать!

Сл. - Ильяс Аутов


P.S.Кто не слышал этой песни,очень советую и клип имеется. Группа - Motor-Roller.
Ссылка на клип https://m.ok.ru/video/63842406683963-1


P.P.S. И очень понравился один из отзывов к этой песне,с которым полностью согласна:«Цепляет... Вот удивляюсь, теперь вот рокеры из Алма-Аты, такие патриотичные шедевры делают, когда же у нас прекратят делать всякую дрянь, типа белойстрекозы любви, и начнут творить настоящие шедевры?»

Ильяс Аутов


От Бишкека до Алма-Аты
Двести тридцать четыре версты.
Солнце у пограничной черты
Поменяет гражданство.
Я тебя покидаю опять,
Я ведь так и не смог променять
Свою жажду куда-то шагать
На твое постоянство.


От Бишкека до Алма-Аты
Ледники на хребтах, как бинты.
Вперемежку мазары,
Кресты, чайханы и сельмаги.
Азиатский ленивый хайвэй,
Он не терпит больших скоростей,
И особо крутых лихачей
Он швыряет в овраги.


От Бишкека до Алма-Аты
Ветер мощные ставит винты.
Они дуют в раскрытые рты нор,
Пещер и ущелий,
Извлекая органный аккорд,
Монотонный, как этот простор,
Вечный, словно с самим собой спор
И такой же бесцельный.

От Бишкека до Алма-Аты
Я пытался забыть, что есть ты.
Я сжигал не однажды мосты и давал себе клятвы
Навсегда позабыть этот путь,
На другую дорогу свернуть.
Но когда оставалось чуть-чуть,

Возвращался обратно.

Говорят,
эта ведьма приходит во мраке
и когтистой рукой забирается в душу.
Только выключишь свет, ее голос повсюду.
Ты не можешь уснуть или выйти наружу.
Ты зашел в ее дом, так садись у камина,
обогрейся в ладонях ноябрьской ночи.
Самовар уж дымится промозглым туманом,
расскажи обо всем, что забыться не хочет,
Обглодало, как кость,
растерзало, убило,
но никак не уйдет,
не оставит за дверцей.
Расскажи о любви,
что испила все соки,
превратила в пустыню цветущее сердце.
Расскажи о мечтах,
что остались мечтами,
лишь осели во взглядах бездушным укором.
Эта ведьма молчит,
подает тебе чашку,
где тоска через край обезумевшим морем.
Эта ведьма - твое порождение мыслей, и взращенная так,
как дитя в колыбели,
Помнит то,
что зимой и весной нашептали,
помнит то,
что умчавшимся летом напели.
А бывает другая,
в объятиях близких,
в разноцветных носках
и дымящихся чашках,
Эта бабушка-осень целует нас в щеку
и кладет под подушку
волшебную сказку.

(с) Deacon

Это цитата сообщения Omnia_transeunt Оригинальное сообщение

расскажи

[показать]

Раскурочил душу сумасшедший вечер… мысли потерялись где-то в полпути… расскажи мне сказку, положи на плечи, чтобы я под утро не сумел уйти… Я пока не знаю ничего такого – с кем ты ввысь взмывала, с кем срывалась вниз... расскажи мне сказку, подари мне повод как в тебя влюбиться в эту сучью жизнь…

Запах бергамота в приглушённом свете... опустевший город в дымке ледяной... расскажи мне сказку о себе и лете, что хоть к чёрту в топку именно со мной… Сделай так, чтоб утром ни о чём не помнить, подыграй, что можешь быть чуть-чуть слабей... расскажи мне сказку, чтобы я не понял – кто из нас с тобою не поверил ей…

________________________________

© Copyright: Покровский Павел, 2010

Свидетельство о публикации №110102706383

[показать]

И снова Ксю Адриатика, со мной,лентяйкой,делится классным стихотворением ))))) / Ксюш,черный плащ есть у тебя? Может ты как его оденешь так сразу спешишь мне на помощь?/


Я житейским бесчисленным радуюсь хлопотам.
Их так много, они - как дождинки весенние...
Пережитые беды становятся опытом.
Он не учит, а он создает настроение.
Поглядят и подумают: горя не знавшая!
Словно птичка на ветке, заметят, завидуя.
А в душе я еще столько боли донашиваю,
и еще доглотать не успела обиды я.
Но с бездушием рыбьим, со злобой крысиною
да и с собственной глупостью все же покончено.
Пережитые беды становятся силою,
и шагаю - как будто танцую - по кочкам я.
Наполняется мир неотведанной радостью.
Лампы в окнах домов - словно свечи во храмах.
Пережитые беды становятся храбостью -
жить, как будто и не было бед этих самых.


Римма Казакова

Не бойтесь гневных,
Бойтесь добреньких;
Не бойтесь скорбных,
Бойтесь скорбненьких.

Несчастненькие
Им под стать.
Всегда с глазами смутно-красными,
Чтоб никому не помогать,
Они прикинутся несчастными.

Заметив
Слезный блеск в зрачках,
Не доверяйте им
Ни чуточку...
Я, попадавший к ним на удочку,
Порвал все губы
На крючках.

Василий Федоров

Ксень, Адриатика, спасибо за чудесное стихотворение


Как будто мы чувствуем это,
Но трудно поверить намертво:
Когда в доме бегают дети,
За ними летают ангелы.
Пока ещё врать не научены,
Школой не стерты в крошку,
Они такие везучие,
И вредные лишь понарошку.
"Вчера умирало солнце,
Мешало машину вести"-
Вот этих мыслей колодцы
От четырех до шести.
"Скоро проснутся кузнечики,
Они и разбудят ночь!"-
Мыслит по-человечески
Моя пятилетняя дочь.
"Бабочка в кустьях вилялась,
Её я словить не замог!"-
Я не словам удивляюсь-
Мыслям твоим, сынок!
"До неба лететь не сложно,
Час, а быть может, и сутки.
Но долететь туда может
Ангел, черт... или утки!"
Вроде смешно, а плачется
По свежевымытым звездам.
Мы можем так только дурачиться,
А мыслить нам так уже поздно.
Мы так мудры, но тревожны.
Мы так несчастны, но правильны,
Нас научили надежно
Предохраняться от ангелов.

Елена Майсюк

разлукой новой встречает осень.
в сырой каморке ютится слякоть.
ты смела думать, что он не бросит,
а он из сердца, ножами, мякоть…

а он подошвой по всем тетрадям…
без шанса выжить погибли песни.
в одной машине – не значит рядом.

в одной постели – не значит вместе.

Сентябрь 2011


© Copyright: Ви Миловидова

Отчаянно хочется жить без оглядки на то,
Что две стороны у медали, а розы - с шипами.
Что жизнь вышивается гладью и часто - крестом,
А многие трудности мы создаем себе сами.

Отчаянно хочется жить без оглядки на тех,
Кто лжив и завистлив, и брызжет в твой адрес слюною.
Кого раздражают улыбка твоя и твой смех,
И то, что всегда остаешься самою собою.

Отчаянно хочется жить без печалей и бед,
Обиды не помня, а радости не забывая.
Отчаянно хочется жить - ну, хотя бы сто лет.
И все эти годы способность любить не теряя.

Лена Хасворт

Инна Кучерова

В эпоху великих, позволь оставаться
обычной,
Спокойно дышать и готовить простую
еду.
Ни с кем не ругаться в набитой
маршрутке столичной,
И в кухне, за чаем, привычно нести
ерунду.

Смотреть сериалы, и верить в счастливые
сказки,
Хранить упаковки подарков и письма
друзей.
От каждой зимы ожидать то мороза, то
ласки,
И знать, что для новой весны запоет
соловей.

Ходить по ступенькам без вызова старого
лифта,
Выстраивать башни из мелочи там, на
столе.
Читать не газеты, а книги стандартного
шрифта,
И греться теплом от камина в уютном
шале.

В эпоху великих, позволь оставаться
обычной,
С понятным набором душевных чернил и
белил.
Быть жизнью твоею... особенной, тайною,
личной,
И нежно любить, как великих... никто не
любил.

* * *

Шале - (с фр. chalet) небольшой
загородный дом.

а тебе все равно, все равно, все равно…
ты же твердо решила. и очень давно.
ты решила еще это в прошлый четверг,
что не любишь ничуть, он – не твой человек.

и неважно, не важно, не важно совсем,
что он делает там, где он, как он и с кем…
получил наконец свои горе-права?
помогла хоть от кашля ему та трава?

что он ел на обед? сдал в химчистку пальто?
дочитал твою книгу уже или что…
а тебе наплевать, наплевать, наплевать,
топят как? укрывает ли пледом кровать?
или тоненьким тем одеялом одним?

нет, вдвоем вам не холодно было под ним…
только зябко сегодня. и ветер сырой.
не надел ли хоть свитер тот, серый, с дырой,
шерстяной, что зашить не успела тогда…

как теперь? ведь замерзнет. простынет… беда!
пусть бы ел на ночь мед. пил малиновый чай.
вспоминал только изредка – так, невзначай…
и храни его бог там!.. ведь ясно одно:
ты же твердо решила… тебе – все равно…

(Ксения Голуб)

Я провожаю память о тебе,
Пять лет стираю ластиком нарочно
И подбираю место на земле,
Где встретиться с тобой не сможем точно

На шкаф я прячу наш фотоальбом,
Паролями скрываю файлы с фото
И кажется, мечтаю я притом
Чтоб их нашел и уничтожил кто-то

Я удаляю память о тебе:
Твоих подруг, сковавших соц.сетями
Поскольку не дай Бог увидеть мне
Как делятся твоими новостями

Пытаюсь избегать я наших мест,
Ведь память кружит голову отчаянно
Твой стороною обхожу подъезд –
Тебя увидеть не хочу нечаянно

Я поджигаю память о тебе…
Но так боюсь забыть тебя навечно…
Пытаясь лгать умело сам себе,
Тебя ищу глазами в каждой встречной

(Кирилл Кузнецов)

мы на кухне, скучает остывший чайник,
в нем заварен настой из весенних трав.
на мобильник три раза звонил начальник,
говорил, что на отпуск, мол, не было прав.

говорил, что я ценный сотрудник, но это
не спасет, что отбилась совсем от рук.
а у нас тут бушует скалистое лето,
будто не было между два года разлук.

а у нас тут кричат и волнуются чайки,
в небесах, что включает в себя потолок.
ты мне травишь какие-то глупые байки,
я смотрю на тебя. и уходит от ног

пол, качаясь, скрипя, будто старая шлюпка,
ты ворчишь, что из крана струится вода.
я же слышу прибой, разбиваясь об рубку,
он смывает печали. совсем. без следа.

и корабль, набравшись вдруг сил и бравады,
отправляет нас в путь, что закончится там,
где забыв про других, про любые преграды,
мы дадим себе волю. себе и губам.

а за окнами вьюга, январь и простуда.
ты наверно уедешь. опять. далеко.
ты уедешь опять далеко и оттуда
не вернешься, под песню коротких гудков.

и я вдруг вспоминаю, что стынет чайник,
что отвар станет крепким и будет горчить.
ну а завтра приедет усталый начальник,
и об этом уже не выходит забыть.

чайки больше не стонут, и ветра морского
не добыть нам на кухне, уставший прибой
замирает, и вдруг поперхнувшийся словом
ты мне сам говоришь "Я останусь с тобой?"

и взметнулись вверх чайки, и снова лето
между нами бушует на злобу годам.
к черту чайник, настой, к черту поиск ответов!
мы даем себе волю. себе и губам.


(Пряша)

Обними меня крепко, выбей труху и скверну.
Я благодарная, знаешь. Я буду до бреда верной.
Буду сторожем в доме, собакой-проводником,

Электричеством ночью и в воздухе кислородом,
Буду Родиной, буду целым тебе народом,
Миражом в пустыне, в засуху – родником.

Буду греть тебе ноги, спасать от кошмаров ночью.
Буду ближе, нежнее, надежнее многих прочих.
Лишь спаси меня. Обрети меня. Оживи.

Как планету – открой, как религию – исповедуй.
Сделай главной меня, важнейшей своей победой.
Словно остров необитаемый – назови.

Отогрей меня, отбери у меня кольчугу.
Обрети во мне все, что хочешь – невесту, друга,
Оберег, прогоняющий духов, и талисман.

Разгляди во мне что-то большее, чем другие.
Мы вначале пути, наивные и нагие.
Все, что в прошлом – затёрто, будущее – туман.

(Ольга Носова)

Вырастают дети словно за минуту,
Словно за секунду-от ноля до ста.
Вырастают дети и сидят на лавках,
На лице усталость, горечь на устах.

Вырастая, дети, словно забывают,
Как это прекрасно -верить в чудеса.
Вырастая, дети, "панцирь" надевают,
И тускнеют некогда детские глаза.

Раньше им казалось-мир такой огромный,
Времени -навалом, пробуй, изучи.
Дети повзрослели, существуют в теле,
Ходят, как прозрачные люди-миражи.

Вырастают дети, словно за минуту,
Словно за секунду-оп, и старики.
Вырастают дети, мы за них в ответе.
Носим мы ребенка у себя внутри.

Главное-не цифры, главное -всё глубже,
Проникает в сердце сладкая печаль.
Даже в 90 можно прыгнуть в лужу,

А потом, промокшим,

А потом, счастливым,

Пить с вареньем чай.

(Черта)

Пообещай мне, что мы с тобой никогда не станем такими -
Холодными буквами в переписке, предательскими ножевыми,
Короткой записью в дневнике, смешным рассказом в чужой постели,
Размытыми кадрами и ожогами, которые отболели.

Что я не проснусь в четырёх стенах, остывшая и пустая -
Заброшенный сад, одинокий причал, ржавеющая мостовая.
Что мы не столкнёмся с тобой случайно, спустя миллиарды лет,
И не скажем друг другу (спаси господь) вежливое "привет".

Сколько их уже полегло там, в памяти, будто на поле битвы.
Все горели, как тысячи солнц, и резали хуже бритвы.
По каждому выпито, выкурено и выплакано через край,
А сейчас они - просто друзья в VK: "лихом не поминай".

И такая к ним тишина и покой, пресноводность, пустыня, вакуум,
Что окрикни тебя кто-то из них, ты не сделаешь даже шагу...
Самозванцы, лжедмитрии, псевдоцари. Божества с позолоченным пузом, -
Все они лежат глубоко внутри. Мёртвым чернильным грузом.

Только ты, моя вера, мой океан и юг, пообещай мне одно:
Мы запомним друг друга до смертного часа, как пронзительное кино,
Как последнее шоу. Катарсис. Взрыв. Окончательную печать.
Нет, ты тоже, увы, не в силах, мне это пообещать.

© Пола / Полина Шибеева

здравствуй, меня зовут Бетти.
мне семнадцать лет и три года назад
мои ноги были отсечены вагоном метро.
сказать, что моя жизнь превратилась в ад -
не сказать ничего.

я живу в городе, который слезам не верит.
меня никто не зовет гулять
и мама открывает все встречные двери.
я не устаю по ночам рыдать.

я обуза, ненужная рухлядь, пора на свалку.
мамино горе, проклятье семьи.
есть одна мечта - дожить скорее до катафалка.
неужели насмерть три года назад сбить не смогли?

я никогда не буду бегать на своих двоих!
никогда не одену натирающие мозоли балетки.
жизнь дала не хилый удар поддых.
я теперь не смогу на прощание морю кидать монетки.

но раз случилось, значит, так нужно Богу.
жаль только, что теперь не пошевелить и пальчиками.
да, милые девушки, у вас же есть ноги.
что же вы плачете из-за мальчиков? (с)