Бог, открыв молескин, расчешет седую прядь
Оглядясь, промолвит: "Ну что там у нас опять?"
Пролистав немного, вспомнит былую стать
И черкнёт что-то ручкой, с красной начав строки

Там внизу толпа - гистрионы его земель
Он отметит: "стояло солнце, летел апрель
И звучала трель, и в воздухе карамель
А народ по весне - сплошь влюблённые дураки

И вон тот паренёк в красной майке - высок, небрит
Королевский рысак, мускулистый, как кельтский бритт
Прям мечта сеньорит, кривляется и острит
А в глазах бирюзца надменная - божий след

Ну а та, из массовки - красивая, как Лакшми
И игривая вся, попробуй её уйми
Каждый третий ей мямлит: "Милая, marry me"
А она им лукаво: "Простите, пока что нет"

Они оба свободны, однажды случится так:
Он задирст и дик, как стая степных собак
А она подумает: "Боже, какой мудак
Что за фраза шаблонная, нужен ли маме зять?"

А потом притрётся, почувствует, что влечет
В его жилах особо - вязкий флюид течёт
И она ругнётся: "Вот дура, влюбилась, чёрт
Как же он обаятелен, господи, вашу ж мать"

Её тянет к нему, скучает, когда одна
Она в меру спесива, до одури влюблена
Это будто срываться в пропасть не видя дна
Но легко и спокойно, как перышко вниз, поскольку

Жизнь течёт на яву, как сон, если рядом он
Да и он, без сомнений, безумно в неё влюблён
Говорит: "Я какой-то тактильный живой смартфон
Заряжаюсь, малыш, лишь тебя обнимая только"

Так они живут и листают за годом год
В их квартирке есть счастье, уют, и толстенный кот
Ну конечно кот, кто ж сейчас без кота живет?
Они возят его по гостям, к матерям и братьям

Он всё так же влюблённо смотрит в её глаза
Ничего не пытаясь менять и вернуть назад
Она любит его за учтивый ум и, конечно, за
Его тёплые руки под тонким коктейльным платьем

А потом бог подумает - что-то я стал соплив
Что я вам тут? Артхаусный Конрад Стив?
И не моден в свете давно уж такой мотив
Там внизу процветают отныне другие бренды

Эта вся киношность - ванильная ерунда
Так что пусть вот ни счастья им, ни кота
И вообще пусть не встретятся никогда
Надоели, ей богу, слюнявые хеппи энды...
..................................
Но в одном из миров, сместившись на параллель
Там где птицы щебечут, как флейта или свирель
Юный парень в парке наметил цель
Вычисляя её, как лев, подбираясь хИтро

Он волнуется дико, не зная с чего начать
И подходит с дурацкой фразой, ни дать ни взять
Мол: "Красавица, маме не нужен зять?"
А она улыбнется ему...
Бог смеётся, включая тирты...

Эль Кеннеди

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

Спасение наше - друг в друге, в божественно замкнутом круге,
куда посторонним нет входа где третье лицо лишь природа.
Спасение наше - друг в друге, в разломленной надвое вьюге,
в разломленном надвое солнце. Всё поровну. Этим спасёмся.
Спасение наше - друг в друге: в сжимающем сердце испуге
вдвоем не остаться, расстаться и в руки чужие достаться.
Родители нам - не защита. Мы дети друг друга - не чьи то.
Нам выпало няньчиться с нами. Родители наши - мы сами.

Какие поддельные страсти толкают к наживе и власти,
и только та страсть неподдельна, где двое навек неотдельны.
Всемирная слава - лишь призрак, когда ты любимым не признан.
Хочу я быть всеми забытым и только в тебе знаменитым!
А чем я тебя обольщаю? Бессмертье во мне обещаю.
Такую внутри меня славу, Которой достойна по праву.
Друг в друга навек перелиты, мы слиты. Мы как сталактиты.
И северное сиянье - не наше ли это слиянье?

Людей девяносто процентов не знают любви полноценной,
поэтому так узколобы апостолы силы и злобы.
Но если среди оскоплённых осталось лишь двое влюблённых,
надеяться можно нелживо: ещё человечество живо.
Стоит на любви всё живое. Великая армия - двое.
Пусть шепчут и губы и руки: «Спасение наше - друг в друге».

Мы меняемся местами. Когда устанем,
мы замрем друг в друге – не умножая жалоб.
Я люблю тебя любовью дамасской стали –
обнаженным лезвием, влажным и острым жалом.
Убивая ревность нежностью, Бог неверных
выбирает опрометчиво верным в пару.
Наслаждение входить в тебя соразмерно
наслаждению держать тебя под ударом.


© Copyright: Кот Басё Светлана Лаврентьева, 2012

Беса дочь

как же кричал ты, миленький, на меня —
грешница, тварь, изыди, изыди вон!
как же боялся, миленький, как огня,
что тебя обступает со всех сторон.

бил сто поклонов, в крест запирая грудь,
солью углы, водою святой порог…
как же боялся, миленький, ты уснуть,
вдруг я во сне сильнее, чем даже бог?

вдруг я тебя-то спящего опою
хмелем своим да жаром в ночи-ночной?
как не ложился, миленький, на краю,
как ты боялся, вдруг я чего с тобой

вытворю, злая ведьмища, беса дочь,
космы до пола, кожа что молоко…
ну так чего ж зовешь меня, только ночь
с неба спадает сладостно и легко?

ну так чего ж мечтаешь меня раздеть,
лен чтобы смялся в пальцах твоих и пал?
ну так чего ж не видится больше смерть
на самом дне холодных моих зеркал?

ну так чего ж ты мне не даешь покой?
коли зовешь, то вот я, и до зари
пусть серебрится соль по углам луной,
через порог ты сам меня пронеси.

ведьмищу злую, бесову дочь целуй,
хочется жара, будет и жар, и хмель…
и пока тьму не выгонит свет-лазурь,
грешница-тварь твою осквернит постель.

будешь кричать ты, миленький, подо мной,
ночь распугаешь, чтобы пришла заря,
сам не поймешь, как стал-то ты неживой,
бесу отдавший душеньку
за меня.


© Copyright: Пряша, 2017

Я люблю всех собак без причины,
Просто так, невзирая на цвет.
У животных и так век не длинный
И проблем разноцветный букет.
Человек - существо деловое,
Если кот, то для ловли мышей,
А собака берётся порою,
Чтобы гнать приходящих взашей.
Иногда выбирают породу,
Родословную, шерсть и размер,
Но преследуя вредную моду
И блистая изыском манер
Беспощадно бросают ненужных,
Надоевших, немощных, больных
В этих семьях, казалось бы, дружных
Точно также не любят родных.
Оттого-то их взрослые дети
Забывают своих стариков,
Они, сами того не заметив,
Заложили фундамент таков.
Разве может ребёнок безгрешный
Сам, без взрослых, обидеть кота?
Посмотрите на взгляд его нежный
–В его сердце пока доброта.
Вот принёс он облезлую кошку,
Не ругайте его за добро!
Приютите бездомную крошку
И считайте, что вам повезло.
В чём удача? Да всё очень просто!
Сделан первый ответственный шаг
В воспитанье морального роста.
Не гоните бездомных собак!
(автор - Балаева И.А.)

Благодарствую,Ксю Адриатика пусть и любовь и богатство счастливо уживаются у тебя


Так бывает: ютятся в однушке,
За обедом делят котлету,
Спят на стареньких сбитых подушках,
И проводят за городом лето.

Босоногих дочурок лелеют,
Круглощеких сынишек рожают.
И живут - ни о чем не жалеют.
Просто любят и оберегают.

А бывает совсем по-другому:
Два авто, трехметровое ложе,
Пес породистый бродит по дому,
Каждый шаг - дорогого дороже.

В жизни стали для многих примером.
Неродные, ненужные души.
И давно уж не помнят, наверно,
Как любили друг друга в однушке.

Что ж ты, жизнь, так устроена странно?
Видно, счастье - не там, где вкуснее.
Пустота - не в дырявых карманах,
А в домах, где душою беднеют.


© Copyright: Аленушка Легкая, 2014

Это цитата сообщения moskit_off Оригинальное сообщение

Взглянем на альтернативу - пацифистская Россия XXI века при Михаиле II

Весьма правильное видео.
Ушел бы Черноморский флот из Крыма, то в один прекрасный момент несколько НАТОвских эсминцев под прикрытием украинской ПВО могли бы принять участие в глобальном ударе по России.

Единственно с чем немного не согласен с автором, это в том, что развертывание авиации заметно, а флота не так заметно. Заметят подготовку и натовского флота. Только что до поры до времени делать, если он станет в том же Севастополе или Феодосии? Бить по этим базам, находящихся под прикрытием украинских береговых батарей и ПВО?

Вот поэтому пока и не пускает "светочей демократии и цивилизации" на дальних рубежах.

Представим на секунду Россию-суперпацифиста 21 века под руководством Михаила Сергеевича II

Россия позволяет раскатать Южную Осетию и под фанфары и похлопывания по плечу торжественно уходит в 2017 году из Севастополя.

Читать далее...

Это цитата сообщения НаталинаЯ Оригинальное сообщение

Гладко выбрит. Подтянут.

[показать] Надеваю костюм цвета "мокрая сталь", Чтоб похожим мне стать на артиста, Гладко выбрит. Подтянут. И даже не жаль Тройку пшиков "Chanel" - "Egoiste" Кейс-портфельчик под черную кожу штиблет, Галстук – к черту, футболочка – стильно, И из зеркала мне моложавый поэт Улыбается так сексапильно. Пару взмахов расческой – изъянам конец, Выхожу в серо-хмурое утро, Лето в этом году – это просто … беда:) - Ни июля, ни августа будто. Ну а мне все равно, даже если метель, Даже если шарахнет цунами – Обнимает меня синеглазый апрель И целует капелью – губами. У него свой прогноз – внесезонный прорыв, Солнце вырвалось из-под запрета, И иду я в апреле, про дождик забыв, Отменив непутевое лето. Что-то мне без тебя стало проще стареть, Дни теряя густым листопадом, И тогда я решил – чем о прошлом жалеть, Я придумаю будто ты рядом. И пойду сквозь апрель на свиданье с тобой Ежедневным знакомым маршрутом, Чтобы ты рассмеялась – красивый какой! С добрым утром, родной… с добрым утром… Пусть вокруг все не так, но ты в это поверь, Ведь весна все еще между нами, Пусть тебя обнимает такой же апрель И целует моими губами. © Copyright: Сказоч-Ник, 2006

Это цитата сообщения Omnia_transeunt Оригинальное сообщение

Трудно быть Богом

[показать]

Это цитата сообщения галина5819 Оригинальное сообщение

Аспирин для здоровья ног

Сегодня у нас  уход за пяточками. Многие не придают большого значения уходу за ступнями ног. А зря. Если подумать, ступни постоянно испытывают большое давление. Вес всего тела давит на них, а при ходьбе это давление ещё усиливается. Поэтому ножки наши должны быть здоровыми.

А ещё приближается лето, хочется одеть открытую обувь, и ступня постоянно на виду. А значит, ступни должны быть красивыми на вид, а кожа — нежная и гладкая наощупь.
Короче, наши ножки заслуживают специального ухода.

[550x375]

Вот это универсальное средство я открыла для себя совсем недавно, и если честно, была несколько удивлена. И хотя я давно использую аспириновые маски для пилинга кожи лица, я почему-то никогда не задумывалась, что это может быть полезно и для кожи стоп.

Итак, аспирин для здоровья ног.

Что гибель внезапна, не верьте:
еще не зайдя за порог,
душа пребывает в предсмертье
и знает заранее срок.

Когда ты сидишь в самолете
и он еще не полетел,
а рядом стесняются тети
вспотевших измученных тел,

и дети капризные хнычут,
и папы бледнеют со лба, --
свою внеземную добычу
уже поджидает судьба.

Я на удивленье спокоен.
Сейчас заблокируют дверь. …
Заделана течь от пробоин,
зализана боль от потерь.

Навек отвязалась таможня,
и зарегистрирован груз.
Наверно, расслабиться можно,
уже ничего не боюсь.

Таращусь я в иллюминатор,
во мне что-то тихо поет,
томлюсь в ожиданьи заката,
как на полосе самолет.

С дурацким вниманьем взираю
на этот тоскливый бетон.
И солнечный день догорает,
и мой телефон отключен.

Тревоги последней воздушной
волненье утихло почти.
А снизу лесок равнодушный –
салатовое ассорти.

Лес кажется сверху укропом
и ненаселенной – земля.
И облачным белым потопом
туман накрывает поля.

Багровые тени пожарищ
от солнца на крылья легли.
Ну что, полетели, товарищ?
Подальше от здешней земли…

И вот уже пятятся трапы,
как кот от шипящей волны…
И стали ничтожными траты,
и стали приходы смешны.

А помнишь, как роща красива?
А чувствуешь холод росы?
Но вот уже точка отрыва
всплывает в конце полосы.

Я чую: осталась мне малость,
я вижу: кончается твердь.
и как предумышленна старость,
так предупредительна смерть.

На миг замерев перед взлетом,
наш боинг врубает форсаж.
Рот нервная сводит зевота,
и мелко дрожит фюзеляж.

И вот – не земля и не небо.
Истёк испытательный срок.
Неважно – ты был или не был,
неважно – что смог, что не смог.

Верхушки шумящего леса,
волнуясь, глядят в высоту,
и запах щемящего лета
не слышен уже на борту.

Как глупо предчувствий бояться:
природа нам время дает.
Кому-то – минут, может, двадцать,
кому-то – и месяц, и год.

По шестидесятому маю,
по белому облаку вверх
я без самолета взлетаю,
уже оторвавшись от всех.

Илья Вайс

он глядит на ее ресницы, волосы, изгибы ее плечей,
вот был волк-одиночка, бродяга, всегда ничей,
чтоб открыть его душу - нету таких ключей,
а теперь она здесь - флиртует своей улыбкой.

и внутри поднимается птицей поток огня,
и мне страшно теперь, что подумает про меня,
стала мягкой, как масло, металлическая броня,
и земля под ногами становится ватной, зыбкой -

ты прости меня, бог. я не ведал, что говорил,
и сейчас держусь из всех сил за изгиб перилл,
чтоб не рухнуть оземь, небо-глянец, словно акрил
и ее глаза - проводник в измеренье рая.

я теперь молюсь, я поверил, и вновь живой,
солнце светит, как нимб, над растрепанной головой,
ее нет минуты и хоть от безумья вой,
от неистовой боли сгибаясь и замирая.

я исправлюсь, стану защитником и героем,
буду на кулаках расправляться с горем,
куплю нам дом, чтобы с садом, мечтой и морем,
где нас не потревожит уже никто.

и я понял вдруг, потерянный меж мирами,
что жить с любовью то же, что жить при храме,
и смысл жизни - холодными вечерами
укрывать ее тонкие плечи своим пальто.

Екатерина Заварыгина

Не играй на дешёвых чувствах, я с лихвою могу в ответку,
Я из женщины-скандалистки не исправлюсь в марионетку,
Провокатор ты первоклассный, одним словом до самой дрожи,
Поищи-ка себе девчонку, чтоб попроще и помоложе.
Я устала – все эти игры, все истории без морали,
Если не было счастья вместе, почему мы друг другу врали,
Если я тебе не огниво, не советчик, а враг до гроба,
Почему мы друг с другом были, когда знали об этом оба?
Время выставит все по плану, расстоянье поставит точку,
Ведь любовь – не простое дело, здесь не справишься в одиночку,
Отдавать – это тоже пытка, если сердце вросло корнями,
Вырывай его, хоть и больно, закидаешь дыру камнями.
Я так делала, проходило, вот теперь тут сижу, взирая
На ту девку, что не боялась, пробираясь к воротам рая,
Ведь ее не страшила смертность всех вещей и в любом порядке,
Потому она не сдавалась, шла настойчиво без оглядки,
И дошла до тебя. Решилась. И вцепилась рукой в рубашку,
Потому что она влюбилась и жила всегда нараспашку.
А теперь, говоришь – ошибка. А теперь, говоришь – прощайте.
Свою голову берегите, мысли, чувства – все вычищайте.
Если любишь кого-то правда, если хочешь кого-то дико,
Помни, радость – непостоянна, потому что она двулика,
Если хочешь летать – то падать, это тоже одна монета,
Если ты в темноте блуждаешь, значит скоро достигнешь света.
Не играй со мной. Это больно. Это стыдно и это мерзко.
На крючок насадилось счастье, но случайно порвалась леска,
Отпускай же, не потеряешь. Ты ж настойчивого пошиба.
Если удочка есть, то значит – скоро будет другая рыба.
Те, кто счастливы, те, кто вместе – ведь они проходили тоже,
Через кучу истерик боли, что не выйдет тебе дороже,
И прошли, и не стали хуже, заслужили и дотянулись,
Потому что они не камень, а всегда под друг друга гнулись,
Что молчишь ты? Скажи хоть слово или снова я виновата?

Те, кто вместе дошел до рая, проходил всегда мимо ада.

Екатерина Заварыгина

Боль всегда попадает в десятку, сносит напрочь крышу,
«Я, - говорит, - устал, я почти тебя ненавижу,
Ты пытаешься высосать из меня все соки, выявить недостатки,
Вынула сердце, переживала и выплюнула остатки,
Я вдыхаю воздух и представляю, что выдыхаю смог,
Черную смесь всех смятений, переживаний, пустых тревог,
Я б давно от тебя ушел, если б просто мог».

И она понимает внутри, что он прав - это его прямота и правда.
А она персонаж божьей игры, небесного обыденного Ворлдкрафта.
Что когда-то - да, ходили за руки, любили друг друга, целовали крепко,
А теперь от прошлого не осталось ни записи, ни адреса и ни слепка.

«Я, - говорит, - тоже устала, но это работа в одной упряжке,
С временем только копится обида, курится чаще, жирнеют ляжки,
И тебя устраивает эта серость, бедность, эта незрячесть и кривота,
Я хочу жить для высшего смысла, ты для сытого живота,
Мне уже тесно в твоём мирке, он не дает развития для ума,
То, что для тебя простор и ужин – мне отрава адская и тюрьма,
Хватит напиваться до синих сопель,
Я устала от твоего дерьма.

Да, я хотела, чтоб ты увидел смысл в простых вещах,
Как хорошо жить на вере, радости, надежде и овощах,
Как хорошо заботится о здоровье, не курить, ночевать в горах,
Как погоня за бесом, деньгами и удовольствиями лишь прах,
Даже если огромный кит держит планету, а мы сидим на его спине,
Не ищи покой в других женщинах, терпком табаке и сухом вине.
Жизнь, это просто шутка, и я смеюсь над ней во всю мощь,
Но у меня самой не осталось сил, чтоб тебе помочь.
Я ухожу, мы две разных радио волны, нам не пересечься,
Я прошу тебя только носить шапку, не есть сладкое и беречься,
У тебя диабет на носу, нужно поостеречься».

И он знает, что она права – это так и есть, но он слаб и трус,
Что ему, как ребенку, нужно все потыкать, сломать, разжевать на вкус,
Что для высшего смысла нужно много внутренней воли, которой нет,
Что он астероид, пролетающий просто мимо ее планет,
Он домашний питомец, а она свободный и вольный зверь,
И он смотрит, как в дуло, на то, как она за собой закрывает дверь.

Екатерина Заварыгина

Как я живу? Да черт его сломит ногу.
То падаю в водоворот, то плетусь хвостом.
Иногда обращаюсь к себе, куда реже к богу,
Чтоб поболтать о жизненном и простом.
Наблюдаю за миром - любимое из занятий,
Как идет человек, как птица летит вдоль скал.
Здесь очень редко из тысяч простых объятий
Находишь те руки, которые ты искал.
Иногда мне охота молчать и молчать подолгу,
Слушать пения птиц, различая их голоса.
Ты можешь всю жизнь по миру блуждать без толку,
Пока однажды не встретятся те глаза.
Как я живу? Меняю места и койки,
С случайным прохожим исследуем суть вещей,
Смотрю, как собаки с коровами на помойке
Грызут остатки сгнивающих овощей.
Охота под душем смыть с себя суетливость,
Задержать дыханье, тихо считать до ста.
Если б не эта внутренняя болтливость,
Я бы давным давно, как была пуста.
Смысл жизни не богаче, чем смысл кружки,
И не надо искать подтекстов, будь проще без -
Отрывай с рассветом голову от подушки
И встречай мир полный радостей и чудес.
Люби эту жизнь, детали все и изъяны,
И это небо не сможет вдруг надоесть.
А пока я меняю людей, города и страны,
Учись быть счастливым там,
Где ты просто есть.

Екатерина Заварыгина

Ухххх.. Как же зацепило то..

Я болела людьми, шепча одно имя годами в свою подушку,
И мой внутренний стержень, как карандаш, превращался в стружку,
Я болела людьми, что психологи жали плечами, врачи молчали,
Я болела людьми, хватаясь за жизнь бессмысленными ночами,
Я болела людьми, что теперь при первой влюбленности – страх и ужас,
Неужели опять мне выблёвывать имя, тужась,
Неужели опять мне смотреть в потолок, как во тьму и гроб, -
Почему, перед тем, как уйти, не стреляют в лоб?
Я болела людьми, находясь на панике, как заложник на дне барака,
Чтоб потом себя собирать по кускам из мрака, -
Опять признаки этой страшной болезни идут с борьбой –
Я начинаю
необратимо
болеть
тобой.

И меж ребер опять разрастается космос и звездопад,
Почему нельзя вместо сердца отдать завалявшийся дубликат,
А пока я летаю над полом, подпеваю песням из чьих-то окон,
Огромная бабочка новой любви покидает кокон,
Лети же, лети, моя весточка, может ты не умрешь, как все,
Может эта болезнь станет неизлечимой уже к весне.
Ты стоишь и дурачишься, руки целуя, парализуя взглядом,
И у жизни опять есть смысл, когда ты рядом,
Я болела людьми, но смотрю на тебя, с ужасом понимая,
Если ты меня бросишь, болезнь съест меня, поломая,
Мне не выбраться больше,
Это страшно и непосильно.
Только вслух говорю, содрогаясь:
Я люблю тебя
Очень
Сильно.

Екатерина Заварыгина

чем занимаюсь? работаю на вещи и на бензин,
коплю на квартиру,
куплю, когда стукнет триста,
гуляю по паркам,
не вылажу из розовых мокасин,
ищу себе спортсмена -
авантюриста.
чем занимаюсь?
пытаюсь бороться с ленью -
деремся подушками,
смотрим вдвоем кино,
согласились потихой двигаться к просветленью -
пора б давно.

чем занимаюсь?
пью воду, мешаю с соком.
выжимаю апельсины, читаю спам,
иногда болтаю с кем-то о сверхвысоком,
иногда читаю запросто по губам.
иногда болею тяжко,
под сердцем ранки.
часто стираю вещи, хожу в одном.
мечтаю о скатерти-самобранке,
сапогах-скороходах,
сплошной дурдом.

иногда встречаюсь с мальчишками,
и мужчинками.
ходим по театрам,
сбегаем от суеты,
они берут пирожные с начинками,
я с ними болтаю о радостях
пустоты.

чем занимаюсь?
живу себе, значит, просто.
слушаю, как спорит сердце и голова.
живу бессмысленно,
замолкаю в начале тоста.
едва нахожу в оправданье себе слова.
занимаюсь всем от
"спорим, я угадала",
до "люблю проводить так время,
чем ни о чем",
добавляю в запах кедра чуть-чуть сандала,
внутренний стержень
заменяю сквозным лучом.

а когда никто не видит, сижу, как в коме,
молчу, и стисну зубы
рукой у рта.

я хочу полюбить кого-нибудь, так, чтоб кроме
этих чувств
не чувствовать
ни черта.

(с) Екатерина Заварыгина

Давай, обманем, что все в порядке:
что нам не больно, что мы любимы.
Живем, как раньше, по распорядку,
играем так же на пианино.

Давай, расскажем по телефонам:
довольно силы, любви в достатке;
что ты, как раньше, ночуешь дома
и чинишь часто свою «девятку».

Что так же ходим в театр на пьесы,
и критикуем статьи в газетах,
поем на кухне все те же песни,
и ждем друг друга на паропетах…

Давай, расскажем, что я примерно
тебе готовлю горячий ужин;
что нам с тобою отнюдь не скверно,
что нам подавно никто не нужен.

Давай, поверим, что все спокойно:
ты так же носишь цветы в букетах;
что в доме – ясно. Постель – просторна.
И едем к морю, наверно, летом.

Что ты все так же меня целуешь,
и к круглым датам несешь открытки.
Приходишь рано. Немного куришь.
В достатке веры. Любви в избытке…

Что мы не держим, но не теряем:
и дни погожи, и длинны ночи…
И что на свете любовь бывает…
Давай, обманем. Еще разочек. …

Алена Васильченко

Лола Льдова

Всех,кого не любили, всех, что не берегли- я поздравляю,здравствуйте, нынешние нули! Как вам живется-пишется, дышется вам легко? Есть у вас в горле книжица, засевшая глубоко?
Здравствуйте, неудачники, как там вас звать по отчеству, живы ль под кожей датчики, клянетесь, что не воротится? Есть ли еще что высказать, что-то наружу просится?
Или « сама все выскоблю, аборт мне- от одиночества»?
Девочки наших мальчиков/ вот где не жди добра/, готовы ли ваши пальчики,
Мама звонит с утра?
Зоветесь уже невестами, платья вам по фигуре?
С праздником, тех кто вместе.
И тех, кто как прежде- дуры.

Он бьёт по подушке. Пора бы уснуть,
но коготь кошачий царапает грудь.
Находит ночами, находит, хоть вой.
Он думает, как она там без него.

Он думает, как её утра пусты,
в них спят гаражи, и дома, и мосты,
она же не спит, а стоит у стола
и режет на кухне зелёный салат,

а может, не режет, а попросту рвёт…
Он смотрит на небо, там тесно от звёзд,
пасётся оранжевый Альдебаран…
Он думает, как ей сейчас по утрам.

Он вспомнил: скопление звёзд – «астеризм».
Он думает, как же причудлива жизнь.
Он думает, как его женщина ждёт,
как крутит на ложке полуденный мёд,

как мёд удивлён, совершая виток…
Да что там про полдень, про утро – не то.
Он думает, как её ночи льняны,
и давится мятной таблеткой луны.

3 июля 2012


© Copyright: Ника Невыразимова, 2012