Это цитата сообщения СТИХОЛЮБ Оригинальное сообщение

когда тебя не понимают

когда тебя не понимают,
идёшь туда, где принимают,
руками тихо обнимают,
делами долго занимают,
когда тебя не понимают,
идёшь туда, где боль снимают,
где каждой прихоти внимают,
и ничего не отнимают...
но забываешь по пути,
что больше некуда идти...

Аглая Паюшина

Это цитата сообщения СТИХОЛЮБ Оригинальное сообщение

Баллада о метеоневрозе

Какие там мои года!
А у меня внутри - старуха
ворчит, сопит и чешет ухо.
И не уходит никуда...

И всё не так, и всё не то:
соседи, споры, разговоры...
То - слишком узки коридоры,
то - слишком тесное пальто...

Старуха ходит в серебре
и просит то дождя, то света:
Хочу зимы! Подайте лето!
И первоцветы в декабре.

Летит, как ведьма, на метле
искать полцарства и Жар-Птицу.
Иван не нужен - дайте принца!
Вокруг лишь лошади в седле!

Стучит о стены кулаком,
наводит сплетни, ссоры, козни,
а иногда, по ночи поздней,
бесстыдно пахнет коньяком.

И что мне делать с ней, скажи?
И как не слышать этих вздохов?
Ночами спится очень плохо,
и в кухне падают ножи...

Беру старуху за рукав.
Прошу: "Уйдите, ради Бога!
Бери извозчика - и трогай!
И скройся с глаз долой, пропав!"

Какие там мои года!
Я не хочу ворчанье слушать!
Закрой глаза, и рот, и уши!
Я слишком, слишком молода!
...
Ушла куда-то... Скрылась, вроде...
Запахло свежим ветерком.
И я порхаю мотыльком
до первых перемен в погоде...

Алена Васильченко

Это цитата сообщения Omnia_transeunt Оригинальное сообщение

Прекрасный возраст – чуть за тридцать

[466x700]

Такие, как она, всегда уходят -
за две минуты до банального финала.

В ней эхо неуслышанных мелодий,
но главная ещё не прозвучала.

Улыбка, флёр духов, слегка горчащих -
всегда по эксклюзивному заказу...

Оставь надежду всяк, её просящий -
под этим антрацитовым атласом
не дремлет зверь - безжалостный и нежный,
и зов его ей не даёт покоя.

Такие, как она, уходят прежде,
чем лечь под приручившею рукою.

Она сойдёт в зовущие туманы,
неся в себе негаснущее солнце,
а ветер, на мгновенье ставший пьяным,
метелью листьев вслед за ней рванётся.

Такие, как она, всегда приносят -
но забирают больше, чем дают.
... В ней от рожденья прописалась осень.
Ей нужен блюз, молчание и брют...
/Уже Другая/

Как же много надо от любимого,
не от настоящего – от мнимого –
чтобы крест с тобою тяжкий нес
и чтоб предан был тебе как пес.
Как же от любимого чуть-чуть
требуется, если настоящий –
чтоб тебе он со спины на грудь
крестик перебросил – полуспящей,
и насыпал рано поутру
корм оголодавшему коту.

Татьяна Зима

У девочки моей не вот, там, голос,
мол, щебет птиц, сплетение аллей….
В нём… как бы это, ну, такая кротость,
что кончит фразу, бац – и полный космос.
Причем чем тише, тем того – больней.
Такой вот голос
девочки моей.

У девочки моей такие очи,
не прям вам – глубина семи морей.
Как объяснить-то? Ну вот, небо ночью
чуть меньше, чем зрачок её, да, точно!
Причем, чем глуше ночь, того – светлей.
Такие очи
девочки моей.

У девочки моей такое солнце…
ну, то есть, сердце, в этой, как её, в груди.
Вот, знаешь, типа это… как бы, бьётся,
что твой «Титаник» о громаду льдин.
Причем, чем чаще – тем сильней зудит,
что я у солнца
ейного один.

Константин Потапов

Какой ты была

Любимая, помнишь как стала любимой,
ещё до того, как страницей альбомной
легла в мою память. Крылом голубиным
смахнула весь хлам. Засияла. Я помню.
Какой ты была до того, как вращенье
свирепой планеты ускорилось втрое
и прошлое наше спасалось по щелям,
лишь мы не спешили слепиться с тем роем.
Какой ты была до того, как пронзила
бескрайней любви озверелая хватка,
и как называлась та жуткая сила,
которая выжгла весь страх без остатка.
Какой ты была? Вероятно, красивой.
Возможно, степенной. Ходила за хлебом.
Гуляла с собакой. Домой приносила
своё недовольство чернеющим небом.
Какой ты была? В этой комнате тусклой
частенько и время назад отступало.
Ты что-то читала. Готовила мюсли.
И падала в сон с головой, как попало.
Ты с Охты смотрела как медленным галсом
тащился буксир. Над дрожаньем канала
я смутною точкой к тебе приближался.
Но ты ещё этого даже не знала...

Юрий Со

Не верьте тем, кто никогда не плакал
Над песней или гибелью гнезда.
Ведь слёзы слишком небольшая плата
За то, что гаснет чья-нибудь звезда.

Не верьте тем, кто никогда не плакал
Вслед уходящей женщины своей.
Ведь слёзы слишком небольшая плата
За одиночество её ночей.

Не верьте тем, кто никогда не плакал,
Когда он верным другом предан был.
Ведь слёзы слишком небольшая плата
За то, что друг тебя в себе убил.

Не верьте тем, кто никогда не плакал.

Леонид Палей

ТРАМВАЙ

Опять с размаху рухнул в снег
Бедняга Цельсий.
А я трамвай, мне дела нет,
Я пру по рельсам!

Моторов пых, колодок визг,
Машины встали.
А я кидаю брызги искр
На швы из стали.

Внутри узорно и свежо –
Мороз, хоть тресни!
А я лечу дурным стрижом –
Вперед и с песней!

За пассажиром пассажир
Идут потоком.
И, рты сердечками сложив,
Мне греют окна.

Чего в конце полета жду –
Вопрос отдельный!
За небо рожками держусь –
И параллельно!

Сквозь ледяное молоко
Гарцую гордо,
И рады бабушка с внучком
Трамвайной морде.

Стоят машины, чуть дыша –
Заиндевели.
И машет сверху, мельтеша,
Метла метели.

А мне тепло лететь, звеня,
Ведь к пункту «лето»
Ты едешь в сердце у меня,
Не взяв билета.

Мария Дубиковская

"Вся жизнь - телега, я еду в ней"
Андрей Макаревич

Вновь затопила город
серая лужа неба.
В хмари больного мая
солнца исчез маяк.
Медленно катит в гору
жизни моей телега.
Под колесом вздыхает
хлябкая колея.

Много ли в этом смысла:
длить в никуда дорогу?
Раз не нашлось синицы,
надо ли журавля?
Я не считаю числа,
катится – слава Богу.
А ведь могло случиться:
не «вопреки», а «для».

Помнишь, как за плечами
счастье пекло горячим,
берег, что так сиренев,
в дымке мечты кружил.
Как хороши начала
солнечным настоящим...
Что ж так фатально время
скомкало нашу жизнь?

Звёзд остывает россыпь.
Дней чёрно-красных лего
в столбики собирает
полуослепший рок.
Нудно скрипят колёса.
Жизни моей телега
тащится, увязая
в хляби сырых дорог.

Татьяна Керстен

Как краток век ваш на земле,
век женщины, сиречь подруги,
как растворяетесь во мгле,
как опускаете вы руки,
когда из зеркала глядит
не вера в будущность, но память,
когда все дни уже в кредит
и стерлись до морщин местами.
Как краток век ваш, боже мой,
мне б удержать его на время
и рассказать, что там, за мглой
вас кто-то ждет, вам кто-то внемлет
и любит так же, как тогда,
когда со школьною тетрадкой
вы покоряли города,
вы были явственной и всякой.
Мне рассказать бы вам, что я
спустя года вас вижу прежней,
что как и раньше — вами пьян,
что как и раньше — с вами нежен.
Что ничего, нет, ничего
не изменилось в вас, о боже.
И потому я всей душой
целую ваш пергамент кожи.

Аль Квотион

Есть люди-кошки.

Есть люди-собаки. Хотя я лично одинаково люблю и собак, и кошек. Деление условно, но смысл такой: человек-кошка будет с вами, пока у вас все хорошо. Пока с вами интересно. Пока есть о чем поговорить, сходить вместе куда-нибудь, отдохнуть на море или в кафе посидеть. И болтать о том, о сем. Очень приятные люди. Но, когда наступят трудные времена и вы будете нуждаться в помощи, люди-кошки потянутся и уйдут. Не злобно, а тихо и мирно. Перестанут звонить и писать, чтобы не знать о ваших проблемах и не напрягаться. И не тратиться морально и материально. Исчезнут они, уйдут на мягких лапках. И, если вам повезет и вы спасетесь, они вернутся снова. И уютно устроятся напротив. И замурлыкают. Цветаева их называла "лизатели сливок". Нет сливок - нет и кошек... Люди-собаки другие. Может, с ними не так уютно. И особо не разнежишься с ними. И в тонких материях они хуже разбираются, и не такие ласковые. И могут нелепо прыгнуть на грудь с разбегу, испачкать грязными лапами... Немножко они неуклюжи. Немножко грубоваты в привычках и речах. Но они вас не бросят. И пойдут за вами куда угодно. И не оставят вас ни в бедности, ни в бесчестии, а если найдут еду - вам принесут. Или деньги вот. И будут готовы защищать вас от врагов - а как иначе? Им в голову не придет поступить иначе. И им неважен ваш статус и успех - им вы важны. Чтобы вы жили и были здоровы. И все. Люди-собаки преданные и верные. Их легко узнать - они сразу помогают. И рычат на врагов; ваши враги - это их враги. А кошечки и к врагам на колени ложатся, если их гладят и угощают... И никаких претензий к ним нет, конечно: сливки кончились, кошки ушли. А собаки остались. Они всегда остаются - до последнего часа. Своего или нашего. И не на кого обижаться, некого восхвалять. Разные все. Но люди-собаки лучше всех.

Анна-Валентиновна Кирьянова

Почему я делаю добро,

а мне платят злом? Неблагодарностью, низостью, клеветой? Да еще и насмехаются надо мной, глупым, как над Джеком Лондоном насмехались. Он из последних сил, тяжело больной, писал свои книги, чтобы деньги заработать - его ранчо кто-то сжег. И надо было кредиты платить, на которые он строил дом. И кормить кучу друзей: философов, психологов и просто бродяг, которые на этом ранчо и жили... И, полумертвый от усталости, Лондон услышал, как один "друг" говорит другому: "надо жить на денежки Джека, у него их куры не клюют!". И вскоре писателя нашли мертвым. Сорок лет ему было всего. Почему так случается? Многие добрые люди ломали голову, искали причину в себе, пытались разобраться... А в парке Вены есть табличка с надписью, которая все объясняет: "Когда вы кормите голубей и белочек, вы кормите также и крыс". Когда вы излучаете свет и добро, когда вы готовы отдавать и жертвовать, когда вы делитесь щедро и протягиваете белочкам и голубям крошки - непременно прибегут и крысы. Полакомиться. Сожрут угощение, а потом набросятся на голубей и белочек. Это закон. Если вы утратите бдительность и будете кормить всех подряд - так и случится. Не надо всех зазывать в свой гостеприимный дом и в свое большое сердце. Не надо держать двери нараспашку. Не надо селить на своем ранчо подозрительных проходимцев. Они сожгут дом. А голубей и белочек - съедят. Добро надо делать с осторожностью, ради себя и ради добрых друзей. Добро весьма привлекательно для зла, заманчиво: оно светит и греет! И на свет летят не только прекрасные бабочки, но и летучие мыши-вампиры. Летучие крысы. И зло за добро приходит из-за нашей собственной неразборчивости, из-за романтизма и наивности. Не думаем о себе - подумаем о добрых друзьях. О голубях и белочках. И будем разборчивы и внимательны: кто это ест из наших рук?
Анна-Валентиновна Кирьянова

вот что я думаю, когда со мной или с другими беды:

о, как же я люблю все вот эти вот вывески, велосипеды,
домики, лужи, тебя, пузатые чайники
мне так нравится, что бывает небо и птицы на проводах,
поливальные машины, кассирши, начальники...
обещаю: я не перестану радоваться никогда

возможно, большую часть времени, я не справляюсь с этим
но я всегда помню, что воздух бывает по утру золотым
что есть море, сосульки, грибной суп, жирафы и дети,
и что когда-то у меня был снегопад и ты.

отныне я назначаю воздух краешком твоей губы
и собираюсь целовать его бесконечно

как же здорово быть!
пусть и хрупким малюсеньким человечком.

(с) хмели-сунели

Эх, не малина - снег да глина,
Да электричек пересвист,
Да птичий свист и жухлый лист,
И начинается ангина!

И начинается весна
С того, что оживают рощи,
Измучены, черны и тощи,
Шумят - ни отдыха, ни сна.

Хлопот у рощи полон рот,
И грач орет, и воздух звонок...
Душа моя, как медвежонок,
Глаза в берлоге продерет.

Татьяна Бек

В поисках смысла не раз обращался я к Высшему Разуму:
Ближе ли к небу смиренные души, в молитвах склоненные?
И небеса мне однажды подкинули странную фразу, мол,
Ягоды черной смородины красные, если зеленые.

Годы, как волны, качали причалы и звездные пристани,
И в отраженье заметив однажды виски убеленные,
Я осознал вдруг, как эти слова соответствуют истине:
Ягоды черной смородины красные, если зеленые!

Метаморфозы бессмертной души постигаю не сразу я –
До настоящей любви не всегда вызревают влюбленные,
И на вопросы юнцов иногда отвечаю я фразою:
Ягоды черной смородины красные, если зеленые.

Игорь Царёв

Горькими погорельцами
Жалуемся, брюзжим...
Мы же с тобою - рельсины!
Поезд - по нам бежит!

Да, параллельны. Правильно.
Узкая, но своя,
Нас разделяет праведно
Будняя колея...

Так в ожиданьи скорого
И протекает жизнь.
Но посмотри, как здорово...
- Нет, ты смотри, как здорово!
- Да посмотри ж, как здорово
Мы тут с тобой лежим!..

Ася Анистратенко

Небо — вдохнуть. Облака — потрогать.
Даром не нужно ни муз, ни лир...
Первые листья размером с ноготь
Делают сердце размером с мир.
​
Александра Ардова