На первый взгляд - она такая же, как все.
Но всё же есть отличие одно..
Оно волнует душу, будоражит кровь,
уж вот который год живёт со мной оно.
Её глаза... Две чаши полных льда,
что светятся зелёным светом.
Они обворожительно прекрасны и нежны, но могут
молнии метать при всём, при этом.
Не всякий в этот миг рискнёт в них заглянуть.
От молнии, коль Бог помилует, едва ль, но может сможешь всё же увернуться...
Но ты не сможешь в них не утонуть, когда в них с головой придётся окунуться.
А.К.09

Я, когда хочу написать что-то, отключаюсь от реальности
и подключаюсь к мировому источнику мыслей.
Они роем кружат в пространстве... влетают в голову
и также молниеносно вылетают, ища пристанище.
Иногда это не моя жизнь, но мысль цепляет и остаётся,
требуя расшифровки и жизни.
Вот и сейчас поймал, что-то чужое, не моё и вставил в рамку...


Я молча подошёл к окну и закурил.
Зачем ты правду мне сказала?
Мне этой правды не хватало,
но я бы без неё прожил.
Ушёл, не попрощавшись,
слова не сказав.
Ну, как? Что предпринять?
Что дальше? Всё перечеркнуть?
Болит, на части колется от мыслей голова,
а на столе уже пустых три пачки сигарет,
часы пробили ночи два часа
и думаю, так просто не уснуть.
Нет времени ни злиться, ни страдать.
Нет времени, всё очень запустилось.
В моих руках решение вопроса -
"быть или не быть?"...
И разрешение на "жить", иль "не сложилось"...
Встречаю у окна рассвет.
Сейчас по улицам прохожие пойдут. Ну?!
На раздумье пять минут!!!
Срываю розы на ходу, влетев в кабину.
И мчу… Я знаю - верят, любят, ждут.
А.К.09

Ну вот, даже небо сегодня какого-то свинцового цвета.
К дождю, что - ли... Собрались все, кто только смог.
Стоим, понурив головы... Всё очень скромно, без всякой помпезности.
Скорбим, провожаем в последний путь...
Все молчат и только шмыгают носами. А что тут скажешь?
Правда, пытаемся каждый по очереди, что-то сказать.
Типа: какой красивый был, как рано ушёл, мог бы ещё жить, да жить и т. д.
Больше всех расчувствовалась Маня... Она впервые на таком мероприятии.
Маня в чёрной старинной шляпке - "Шапокляк", с чёрной вуалью и в чёрных до локтей перчатках.
Она часто поднимает вуаль и белым, как снег платком, вытирает набегающие слезы.
Вместе с нами скорбят небеса - стал накрапывать мерзкий дождик.
Сдерживая рыдания, чуть ли не хором: - «Мы не забудем тебя, спи спокойно!!!!"
Дальше - Земля пухом, царство небесное ... В общем - кто во что горазд.
Время позднее, смеркается..
Вдруг, заставивший всех вздрогнуть - крик! Крик противно - протяжный и громкий...
Такое впечатление, что взорвалось что-то и при этом рухнула стена тишины...
Это вопила, надрываясь Манина маман: - «Мааанька,
Мааааняяяя!!!!!!!!! Иди домой чудище!!!! Нашли забаву - червяков хоронить, АБОооооЛТУСЫ!!!!!
Дурдом по вас плачет... Маааааанька, я коооому сказала? Дооооомооооой!!!!! А.К.09

Когда коней пасли мы за рекой
и солнца луч за лесом пропадал,
нас дед Трофим, придвинувшись к костру,
рассказами про ведьм всю ночь пугал...
Неслось над речкой страшное : " У, У!!!".
Из лесу филин будто подтверждал,
что это правда,
что всё видел сам,
и тоже в небе с ними он летал...
Мы слушали, дыханья затая,
боясь пошевелить рукой, ногой,
а дед трепался, из ушей пуская дым,
воняя самокруткою большой.
Все ночи в сказках, с соловьями над рекой,
с песнями иволги в кустах...
Мы с дедом "лезли в горы, плыли по реке,
бродили в непролазных облаках".
Сердца стучали бубнами в висках,
мы были как игрушки в дедовых руках.
От страха всё внутри дрожит,
и мысли скачут кувырком,
а дед, не унимаясь, врёт, да врёт,
Что был с Кощеем лично он знаком...
Что знает, где брат- леший водку пьёт
и баб-яга с кикиморой живёт.
Мы малые все верили ему,
кто ж мог подумать, что он просто врал,
а он от этого в душе смеясь,
всё больше, больше жару поддавал...
Не помню всех его рассказов, очень жаль…
Один до смерти, помню всех нас напугал.
Сердца стучали бешено в груди,
Держались, что б не закричать
все из последних сил…
Трофим тихонечко на грудь принял,
а после этого всем тайно сообщил...
Что скоро осень,
…к нам придут дожди
…и Ленин такой молодой,
и юный Октябрь впереди... А.К.09

- Вы себе просто не представляете, что это такое...
Это удивительный холодец, уууудиииивииитееельныыый. Просто пальчики оближешь. Пусть ваша супруга позвонит ко мне вечерком, я таки должна ей дать рецепт. Вы съедите все - вместе с тарелкой и вилкой. Шоб я так жила.
По улице шли двое - кругленький, опрятный старичок в белой курортной панаме и огромных размеров мадам, которая несла в руках две огромные сумки. Она что-то объясняла старичку, умудряясь при этом жестикулировать, не выпуская сумок из рук. Старичок из вежливости поддакивал, то и дело, то приседая, то отклоняясь в стороны, уворачиваясь от сумок, которые летали, как два астероида вокруг него, пытаясь приземлиться. Темпераменту мадам, кажется, не было предела.
Парочка остановилась возле двери, над которой висела вывеска "СПОРТЛОТО"
- Если этот холодец полить уксусом и добавить горчички с хре...
- Мадам, Шарлота Лейбовна, дорогая, если я сейчас не открою киоск - нас уволят с работы, ради Бога, простите, что вас перебиваю.
Мадам, как бы придя в себя - оглянулась:
- Мы сегодня прям прилетели, а не пришли на работу, вот что значит интеллектуальная беседа по дороге.
Старичок, ловко открыв два навесных замка, провернув в замочной скважине огромный ключ, открыл дверь. Он пулей влетел в помещение, вскочил на табурет и где-то под потолком, за висящей на всю стену картиной, отключил сигнализацию.
- Абрамыч, я могу наконец-то войти? Эти сумки меня доконают, где взять силы работать?
-Да, да проходите, давайте я вам помогу. Господи, так же можно и без наследства остаться. Как вы это подняли? И шо вы в них носите, наверное, приданое для всех трёх дочек?
- Я вас умоляю, так, пару бутербродиков и термосик...
Абрамыч вынес и поставил перед входом аккуратный маленький столик и стул. Сбегал за большой коробкой для мусора и маленькой с билетами спортлото, которые стоили тридцать пять копеек, и денежный выигрыш можно было получить прямо на месте. Начался обычный трудовой день киоска.
Карточки спортлото заполняли, заходя в помещение, где их встречала мадам, маленькие продавал Абрамыч, тараторя на всю улицу и цепляя своими шутками всех прохожих.
-Билетики, билетики!!! Покупаем билетики, не проходите мимо!!! Ваше счастье в ваших руках бе...
- Вам сколько, молодой человек? Один? Пожалуйста... Оо! Без сдачи, это хорошо. Ну, что там у нас на почин?
Молодой человек раскрывает билетик:
- Вот, дядя, гони рубль!!!!
Абрамыч, изображая радость, отдаёт парню рубль.
- Может, ещё возьмем, раз везёт?
Окрылённый удачей, молодой человек берёт на выигранный рубль и, доплатив разницу, вскрывает один за другим три билета. Радость изображать нет необходимости, она видна на лицо, молодой человек проиграл.
...Абрамыч в душе сияет.
- Билетики, билетики.
- Давай посмотрим, что у тебя тут, дед?
Здоровенный детина берёт билет и пытается его раскрыть - слегка надорвав его, но Абрамыч - бывалый продавец. Бывали случаи, когда, не выиграв, бросали билет в коробку назад и, матерясь, уходили. Абрамыч выхватывает из рук билетик:
- В начале деньги, а потом вскрываем!!!
Детина удивлённо пожимает плечами и протягивает десятку. Абрамыч, делая ангельское лицо:
- Вам на все?
- Дед, у тебя чё, крыша поехала, гони сдачу!!!
- Сдачи нет, только день начался, иди, разменяй!!!
Детина поворачивается и уходит.
- Вот гад, билет порвал, кто теперь его купит? Билетики, биле...
- Здравствуйте, вам сколько? Один? Пожалуйста, вот берите.
- Мне порванный не нужно, себе оставьте.
- Где же порванный, слегка надорвался..
-Вот и оставьте его себе.
Поворачивается и уходит.
- Ну вот, из-за этой ерунды покупателя упустил.
Сколько Абрамыч не пытался всучить злосчастный билет - никто и слышать не хотел о покупке надорванного билета. Наконец, Абрамычу надоело, он сунул его под общую кучу и торговля пошла, как по маслу. Во второй половине дня в коробке осталось билетов десять, не больше. Среди них надорванный. Как ни хитрил, как ни изворачивался Абрамыч, но минута, когда в коробке остался всего лишь один надорванный билет, всё же пришла.
Уже мадам опечатала выручку и сдала инкассатору, уже давно закончился рабочий день, а упрямый Абрамыч, в душе поклявшись, что всё-таки продаст билет, или не уйдёт отсюда - сидел и гундосил:
- Билетики, кому билетики, не проходите мимо...
- Абрамыч, ты чего застрял? Что, дома не ждёт румка водки, или мадам Песя в дом не пускают?
- Ааа, это ты Сёмушка. Вот, поц один, прости Господи, порвал билет, никто не берёт, а я не Ротшильд, чтобы оплачивать нереализованное.
- Ой, подумаешь горе. Где у тебя этот билет, я, так и быть, выпущу тебя из "тюрмы".
Семён отсчитал Абрамычу тридцать пять копеек, взял билет и, не проверяя даже, кинул его в мусор.
- Нет Сёма, не положено, купил, значит - пользуй, а не швирай мне тут, тоже мне - Гари Куппер.
- Ладно тебе, пошли домой, чудило - засовывая билет в карман.
Всю дорогу приятели шли, бурно вспоминая прежнее, радуясь настоящему и вздыхая по прошлому.
Уже почти возле дома, ну буквально в трёх метрах:
- Сёма, покажи, что в билете, я ж до утра Читать далее...

из серии "Наш двор"
продолжение рассказа "Лето 1991 года"


1.
Картина, которая открылась нашему взору, заставила нас рвануть что есть силы назад. Зрелище, я вам скажу, из разряда не очень приятных и неожиданных. Мы чуть не сшибли лбами два гроба, которые покоились на поперечных балках семейного склепа, в котором мы очутились. Нас обуяла такая "радость", что мы были готовы бросить всё и не бежать, а лететь с этого "долгожданного места".
- Арти, ты угадал, мы точно припёрлись на кладбище. Только этого нам не хватало, и всё…
- Мдаа, ситуация. Что будем делать? Поворачиваем назад?
- А я почём знаю? Можем и повернуть… жалко, конечно, что так получилось, но - а что делать?
- Васёк, только выслушай меня без смеха и серьёзно.
-Ты когда говоришь - без смеха, мне сразу хочется ржать, чтобы ты и без смеха, разве это будешь ты?
- Вась, ну, соберись.
- Ок! Что там у тебя?
-Давай приподнимем крышки и только посмотрим, а?
- Нееет, уж увооольте - эээто без меня!
- Чего ты боишься? Посмотри на даты на гробах -1833 год. Там даже пыли уже не должно быть. Это же прошлые века. Сто шестьдесят лет прошло, понимаешь?
- Хочешь, иди и открывай, я тебя здесь подожду.
- Давай ломик и большую отвёртку. Пойду сам, если ты так ссышь.
- Ладно, не выступай, кто ссыт-то?
Мы надели респираторы, перчатки и полезли к гробам. Гроба были не простые. По надписям и знакам мы поняли, что это похоронены знатные поляки - мужчина и женщина.
- Ну, Васёк, с кого начнём-с?
- А чего ты меня спрашиваешь?
- Действительно, сейчас постучу по крышке и спрошу у них, кто, мол, желает первым на солнышко?
- Смотри, Арти, если тебе вдруг ответят, чтобы в штанах ничего не оказалось.
- Не боись. Начнём-с с мадам. Мадамов всегда хоронили в украшениях.
- Подожди, Артур! Прикинь, мы из простых искателей приключений автоматически превращаемся в расхитителей склепов, а это уже подсудное дело.
- Я же сказал, только посмотрим, не нужны мне ихние цацки.
- А если не нужны, тогда и не тревожь усопших.
- Поздно, уже приподнимаю крышку. Гроб оказался пустым. В него никогда никого не клали. Ни одной пылинки, только деревянная, видно хорошо просмоленная изнутри, конструкция, которую будто не коснулось время. Быстро вскрываю второй-та же картина. Пусто, и всё. Мы офонарели. В чём же фишка, что за декорация?
2.
Мы с одной стороны обрадовались, что мы - не воры, а с другой стороны - такой облом.
- Василий, ты что-то понимаешь во всём этом?
- Приблизительно. Есть версия, что кто-то застолбил место, проставив дату рождения, даты смерти - смотри, нет, а сам преспокойненько врезал дуба и захоронен в другом месте.
- Вот, вот на это и рассчитывал тот, кто нагромоздил всю эту декорацию. Эх, Вася, Вася! А ещё книжки читаешь. Ты посмотри, какой ход сюда ведёт, причём, ход этот ещё нужно найти, если не посвящён в тайну его расположения.
- Арти, интересно, а что ты думаешь об этом всём?
- Где-то здесь, прямо у нас перед глазами - разгадка, просто нужно посмотреть повнимательнее. Мы стали пялиться на каждый камешек, на каждую царапину чисто выбеленного склепа. Насмотревшись вдоволь, взялись простукивать.
Хорошо, что у входа никого не было, а то вот бы обрадовался, услышав стук и голоса из склепа, который запечатан. Стучание тоже результатов не принесло.
- Васёк, а как ты думаешь, почему в бетонированном склепе пол земляной?
- А я знаю? - пожал Васька плечами. - Вдруг покойникам захочется огород развести.
- Ну, я серьёзно спрашиваю, времени нет, нужно домой двигать.
- Что тут сложного - двигать? Вышибем входную дверь из склепа и мы на свободе, тем более, что склепы не замуровывают наглухо, так, слегка - колышки там, замазка.
- Ты на себя посмотри, на что ты похож, весь в земле, штукатурке и закопчённый ещё. Нас с рюкзаками, в таком виде, сразу же в отделение отправят, а у нас и документов-то никаких… Будем куковать на нарах, до второго пришествия.
- Прогулочка, блин, то, что надо!
- Есть ещё один шанс: копнуть пол, может, чего нароем?
- Ааа, всё равно терять нечего - давай.
Мы достали штыковые лопатки и молча стали врезаться в податливый грунт. После того, как мы углубились по всему периметру почти на полметра, всё стало ясно - пора идти домой.
-Так, Арти, завязываем, с меня довольно. Всё, хочу домой, в душ, жрать и смотреть последние новости про закрома Родины. Василий в сердцах швырнул лопатку в угол. Лопатка, как по маслу вошла на весь штык в землю и остановилась, издав звук соприкосновения железа с железом. Мы почти на цыпочках подошли к лопатке, как бы боясь вспугнуть надежду. Осторожно расчистили место. Так и есть, квадратная дверца, точно такая же, как и перед входом в склеп, через которую мы влезли.
Ну, просто близнецы.
- Прикидываешь, Васёк, мы её открываем, а там стенка и на ней написано -"Приходите завтра".
- Подожди, ещё не открыли, теперь здесь голову суши, что и как.
- А что тут сушить, ищи пробку, как на той предыдущей…
- Арти, ты гений.
- Я знаю. Вася посмотрел на меня, но почему-то промолчал. Может, согласился? Действительно, пробка была на точно таком же Читать далее...

из серии "Наш двор"
продолжение рассказа "Лето 1991 года"



Я не знаю, как у Василия, но у меня сердце так пустилось в пляс, что я отсел в сторону и, отхлебнув водички из фляги, молча переждал эту грудную дискотеку. Успокоившись, я подполз к Василию, который всё пытался принюхаться к воздуху вокруг камня.
- «Двортерьер», ты чего учуял там?
- Как ты думаешь, там нет газа? А то ковырнём, а оно как бабахнет?
- Не думаю, оно бы бабахнуло сразу, как только свечу поднесли.
- И то верно, значит маски одевать пока не будем?
- Карнавальные, что ли?
- Да нет, я у бати стащил в гараже два газовых респиратора и перчатки резиновые. Мало ли.
- Ну , Васёк ты даёшь! Не голова, а дом советов. Получишь премию с первой пенсии. Ну что, за работу? Как ты думаешь, что там?
- Можно посчитать и определить. Давай, Арти, ты у нас - отличник, ты и считай.
- ОК. Три часа мы шли пока ты не грохнул часы.
- Ну, и что?
- Не перебивай, двоешник!!! Человек в среднем идёт со скоростью пять километров в час. Значит, приблизительно пятнадцать уже есть. Два раза меняли батарейки в фонариках, а они рассчитаны на три часа работы. Это ещё шесть часов, или тридцать километров.
- Вместе сорок пять километров.
- Оооо! Василий, ты делаешь успехи, тебе просто сам Бог велел думать только в экстриме (эти шуточные слова в последствии стали пророческими, в экстремальных ситуациях я в жизни не встречал сообразительней человека).Так, что ещё? А три бечёвки для воздушных змеев, в среднем по сто пятьдесят метров. Это, грубо говоря, пятьдесят километров. Делаем погрешность на скорость, мы шли медленно. Итого: километров тридцать по расстоянию и сейчас , где-то десять часов вечера, если не ошибаюсь. И, если приблизительно провести линию-маршрут, как мы шли, то мы где-то в районе старого польского кладбища. Нормально, мы бегали и больше по горам, друг Василий, начнём-с?
Василий достал молоток и зубило. Через часа полтора, сменяя друг друга, мы вырубили в стене круглое отверстие диаметром, где-то в сто двадцать сантиметров. Почему круглое? Это была, наверное, бетонная труба со стенками толщиной в двадцать сантиметров. Куда вела эта труба и для чего она, было не понятно. Фонарики вырывали из темноты кусок в длину метров двадцать, дальше шёл поворот, и мы ничего не могли разглядеть.
- Полезли, что ли?
- Давай!
Мы одели наколенники, перчатки на руки, респираторы надели на головы, пока не на лицо (мало ли), прицепили сзади рюкзаки и полезли на четвереньках по проходу.
За первым поворотом, фонарики высветили решетку, она была такой плотной, что пролезть между прутьями нам не светило ни в коем разе.
- Арти, как ты думаешь, какая задача этой решетки?
- А мы сейчас увидим.
Я вытащил из рюкзака нашу пустую консервную банку и швырнул её прямо в решетку. Послышался щелчок, повалил чёрный едкий дым и банка вспыхнув, сгорела в электродуге вместе с прутьями. Вот где нам пригодились респираторы. Сквознячок был отменный, дым рассеялся быстро.
- Интересно с какого света сюда протянуты провода, - не унимался Василий.
- Это аккумулятор, вернее, конденсатор, на один заряд. Решетка-охранник, вот её назначение.
- Давай вперёд, а то Новый год здесь будем встречать, всезнайка!!!
- Вася, я разве против? Вперёд, так вперёд!
Мы пролезли ещё метров десять и уткнулись в квадрат какого-то железа -метр на метр, это явно была дверь, но как её открыть? Мы подлезли к ней вплотную и начали обследовать сантиметр за сантиметром. Закралось сомнение, а вдруг это не дверь, но свеча показала наличие сквозняка и мы продолжили поиск. Не знаю почему, но любое начинание, движение или вообще что -нибудь у нас всегда начиналось, да и сейчас так же, не смотря на прошедшую кучу лет и возраст - с маленькой перепалки, безобидного микроскандальчика. Традиция, что ли? Вот и сейчас.
- Вася!!! А поаккуратней нельзя со свечкой, всё позаливал, меня облил, двери позаливал, смотри, как насвинячил, доверь тебе что-нибудь.
- Да ладно тебе, что ты в вечернем костюме, вот лишь бы повыступать.
Васька вытащил из-за голенища сапога нож и начал отковыривать, соскабливать стеарин с двери.
- Не забудь отполировать потом.
- Не тошни, не нравится - не мешай другим работать, сиди и не дёргайся.
- Ой, щас разрыдаюсь, какая речь, жаль, что Любаша не слышит.
Васька провернулся в воздухе как ящерица, и остановился с ножом возле моего горла:
- А вот этого не надо. Хорошо?
- Идиот, - процедил я сквозь зубы, - убери перо, а то я за себя не ручаюсь.
- Шутка, - сказал Василий и, как ни в чём не бывало, продолжил шкрябать дверь.
- Арти, ты раньше это видел? - вдруг спросил он.
Я придвинулся с фонариком к двери. Вместе со стеарином Васька отковырнул какую-то смоляную пробку. Мы её раньше не заметили даже. Под пробкой было спрятано не большое квадратное отверстие. Василий достал из рюкзака маленький наборчик инструментов для слесаря и вытащил отвёртку. Больше ничего подходящего не нашлось. Мы засунули в отверстие отвёртку и провернули. Наше счастье, что было не заминировано, или ещё чего-нибудь в этом роде. Дверь, не смотря на Читать далее...

из серии "Наш двор"
продолжение рассказа "Лето 1991 года"


Честно говоря, даже не берусь объяснить, чего мы ждали от этой вылазки-путешествия. Мы не жили на таинственном острове, где зарыто не мерянное количество кладов. Через нашу местность не проходили дороги Степана Разина. Просто необузданное любопытство, тяга к неизвестному и новому руководила нами. Мы уже третий час шли по коридору, освещая дорогу фонарями. Стены и потолок с самого начала, как заявили о себе, так и не менялись ни по высоте, ни по ширине. Зато пол вел себя очень странно. Мы никак не могли понять, почему он то земляной, то посыпан галькой, или вдруг выложен большими ровными квадратными каменными плитами. Шли строго один за другим. Я впереди, сзади на расстоянии трёх метров, привязанный за пояс к верёвке, Василий... Второй конец верёвки был привязан к моему поясу. За плечами рюкзак. В левой руке я нёс очередную разматывающуюся бечёвку от воздушного змея, в другой руке была палка (колено от удочки). Ею я простукивал пол впереди себя. Пока пол был земляной, мы шли не останавливаясь, но когда появились плиты, мы пошли медленнее, с какой-то опаской. И не зря. Через десять метров от лёгкого прикосновения палки пол вдруг качнулся, и квадрат в два на два метра вдруг провернулся, как на боковых шарнирах, и, как ни в чём не бывало, занял исходное положение. Я дотронулся ещё раз - пол повторил свой "фокус". Мы замерли, мысль о том, что мы могли влететь в эту ловушку, немножко встряхнула нас...
- Ну, что, идём дальше, а, Васёк???
- Ясное дело!!!
Я снял рюкзак, отставил его в сторону, разогнался и прыгнул через зловещие квадраты. Васёк тут же переправил мне рюкзаки и тоже перепрыгнул. Всё вроде хорошо, но, приземляясь, Васёк разбил часы. Только этого нам не хватало. Ну, что ж, должны же быть и жертвы. Вот - нате.
Так мы преодолели первое встретившееся нам препятствие. Вперёд!!! Страшно потом жалели, что не заглянули под пол, а что там? Были так взволнованы, что просто не сообразили. Да и время поджимало, уж очень хотелось увидеть, что там впереди. На глаз трудно было определить, сколько мы прошли. Часы разбили. Уже и бечёвки кончились, и батарейки меняли в фонариках, а нескончаемый коридор всё петлял и петлял, поворачивая то налево, то направо. Никаких тебе ниш, никаких комнат, никаких чудес. Однообразие уже начинало надоедать и раздражать. Уже и не разговаривали. Шли молча. Где-то в глубине души уже и не очень радовались, что попали сюда. Через час молчаливой ходьбы Василий вдруг остановился и дёрнул на себя верёвку.
- Что там у тебя стряслось?
- Арти, иди сюда, смотри.
Василий направил луч света фонарика на стенку. На ней мелом были нарисованы три стрелки. Это Василий мелом отмечал наш путь, чтобы не заблудиться.
- Арти, тебе это ни о чём не говорит?
- Мдааа, клёво - мы уже час, как ходим по кругу. Это же надо, три раза подряд ты отметил почти в одном и том же месте, всего каких-то пятьдесят сантиметров разницы, сказать кому-то - не поверят… Во дела!!!!
- Чего радуешься, только этого нам и не хватало, вот тебе и ровный коридорчик.
- Что ж, Васёк, идём еще на один круг, но уже повнимательней, чует моё сердце, что не зря мы петляем.
Мы шли, внимательно осматривая каждый камешек, каждую трещинку, каждый подозрительный бугорок. Через метров двадцать от начала осмотра нам уже хотелось смотреть телик, читать книжки или просто сидеть дома, а не в подземелье.
Чтобы совсем не упасть духом, решили подкрепиться. Устроили привал. Нужно было отдохнуть слегка и решить, что делать дальше. Выбор был не богатый - вернуться, или идти вперёд, до конца. Мы решили не возвращаться. Второй раз таким случаем судьба нас не побалует. Вперёд, любой ценой! Слегка подкрепившись, мы повеселели. Сидели, прислонившись к стене, попивали водичку из фляг и кидали камешки в пустую консервную банку, которую укрепили на стенке коридора. Было интересно кинуть камешек так, чтобы он, отскочив от стенки, попал прямо вовнутрь банки.
- Что-то у меня не очень получается.
- Васёк, а ты смотри, куда и как кидаешь. Ты не кидай куда попало, а старайся попасть в этот чёрный камень над банкой, от него отскочив, камешек попадёт точно в банку...
Тут нас как током шибануло... Мы переглянулись. Мысли у дураков сходятся, говорят. Чего это вдруг среди стольких разноцветных камней, всего лишь один - чёрный??? Мы поближе подобрались к камню и стали его обследовать. Камень, как камень, но что нас к нему так тянет???
- А ну-ка, Васёк, зажги свечу, и давай её сюда к камню.
Василий достал из рюкзака свечу, зажёг её и передал мне.
Я с нескрываемым волнением поднёс свечку к камню. Пламя свечи вздрогнуло и, отклонившись на нас, погасло, будто его кто-то задул... (продолжение следует) А.К.09

"ДВА ГОДА СПУСТЯ"
(К МЕЧТЕ)
из серии "Наш двор"
продолжение рассказа "Лето 1991 года"
http://blogs.mail.ru/mail/raznitsina/tag/...%20%eb%e5%f2%ee%201991%20%e3%ee%e4%e0


Пронзительный свист на самой высокой ноте, на которую способен только подросток нашего района и области, разорвал утреннюю тишину субботнего утра... Явно свистел профи. После третьего свиста было уже ясно, кто свистит, а после истошного крика под окнами дома: "Артииии, Артуууур!!!"- сомнений не было - Васенька. Выглядываю сонный в окно:
- Чего тебе, таблетки кончились от головы, ты чё вопишь?!!!
- Выходи, дело есть!!!
- Щас, только шнурки поглажу... У тебя чё, в будильнике уголь кончился? Ты знаешь который час?
Рядом открылось окно и сиплый голос соседа пообещал, что если мы сейминут не заткнёмся, то он устроит нас на отдых в "пионерский лагерь" на территории милиции.
- Щас выйду, дай морду хоть умыть.
Через десять минут, я с куском хлеба, намоченного в воде и обвалянного в сахаре, стоял, жуя, напротив Василия и слушал его скачущую по событиям и времени историю-доклад.
-Арти, слушай меня внимательно и не перебивай. Ты видел у нас за садом трактор траншею начал рыть под кабель?
- Ну, видел… Ты что, хочешь и себе домой проложить?
- Не перебивай, я же просил.
- А ты покороче не можешь? А то, чувствую, придётся биографию тракториста выслушать.
- Ну, я тогда вообще ничего говорить не буду, и вообще - что за дела? Почему сам жрёшь? Я - что, не люди?
- Ладно, держи кусок, не ершись, давай по порядку… Что там с трактористом?
Васька засунул хлеб в рот и попытался продолжить говорить. Вот ради интереса –попробуйте! Потом вместе посмеёмся. Я терпеливо переждал его потуги съесть весь кусок как можно побыстрее, и только он закончил, сразу сказал, что всё было очень интересно и могу ли я пойти домой доспать, так как всего только полседьмого утра на часах? Вы бы видели Васькино лицо… Глаза налились кровью... Короче, если бы не моя улыбка, Васька убил бы друга.
- Ну, Васёк, я пошутил, чего там стряслось? Жив тракторист?
- Да иди ты к чёрту со своим трактористом,- завопил Василий, - трактор провалился, тебе это что-то говорит, балда?
Меня аж передернуло...
- Ход????
- Ну да, а ты тракторист, тракторист…
- Васька, это - шанс.
«У нас выходной день в запасе, трактор начнут тащить только в понедельник утром» - быстро соображали мы.
Двадцать минут на сборы. Нас как ветром сдуло. Через двадцать минут мы уже с удочками и рюкзаками выходили со двора. Сделав небольшой крюк по улочкам и подворотням, мы благополучно влезли в сад с той стороны, где шли земляные работы. Почти по-пластунски подползли к трактору и очутились между гусеницей трактора, которая осела и поэтому трактор оказался на брюхе, и дырой
в земле с метр в диаметре. Быстро надели резиновые сапоги. Привязали к нитке фонарик и начали опускать медленно вниз. Оказалось не очень высоко, метров пять и ещё чуть-чуть. Так, привязываем крупную верёвку к гусенице трактора, спускаемся....
Я пошёл первым. Когда ноги коснулись дна, сердце сделало скачок и встало на место.
- Давай рюкзаки!!!
Медленно, по очереди, вниз поползли рюкзаки, а за ними - Василий.
- Ну, что там у нас? Так, налево - это вход, который завалили, значит, нам - направо.
Включили фонари. Стены оказались выложены огромными камнями, потолок полукруглый - арочный, пол земляной - утоптанный и ни малейшего признака сырости. Привязав бечёвку для воздушного змея к верёвке, по которой спустились, мы двинулись медленным шагом вперёд... (продолжение следует) А.К.09

Я сегодня первый раз остался у тебя. Не знаю, как это получилось, но остался.
Ты выключила свет, обняла меня за шею и не отпустила домой.
Папа с мамой будут только завтра вечером, сестра давно пришла, но, услышав, что ты не одна, даже не посмела помешать тебе… нам.
Это наша первая ночь. Огромная комната.
Мы в постели, мы не можем нацеловаться и наши руки уже обняли, и обследовали каждый сантиметр наших тел. Я не знаю почему, но сегодня я вижу в темноте, как днём.
Это так меня заводит, что я просто сдерживаю себя, чтобы не зарычать. Все, как впервые, эти руки, эти глаза, эти поцелуи. Впервые в такой обстановке, когда даже малейший лоскуток одежды отсутствует. Хочется кричать от счастья на весь мир, что я рядом с такой красивой, с такой желанной. Твоё сердце так бьётся в твоей груди, что мне кажется, что ещё чуть - чуть и мы его будем ловить по комнате.
Это наша ночь.
- Ты всегда будешь только моей, я люблю тебя.
Твой пальчик ложится мне на губы:
- Тссс ,я знаю, ничего не говори, я не хочу слов, ведь это всё можно сказать по-другому.
Теперь моё сердце так бабахнуло в груди, и кровь ударила в голову от этих слов, что мне показалось, что вот-вот кровать уплывет из-под нас.
- Ну, чего ты ждёшь, я не боюсь. Mы ведь никогда не расстанемся?
Я приподнялся на локтях и заглянул в твои глаза, ты обхватила меня руками за шею, поцеловала и Земля сделала почему-то свой виток быстрее, чем обычно. Только лёгкий стон, прошелестев по шторам, закусив губу, исчез в шуме проезжающих за окнами поливалок. Некоторое время лежим молча, глядя в потолок. Свершилось.
Я не знаю, что сказать и почему-то чувствую себя насколько счастливым, настолько и виноватым, только не знаю, в чём.
- Пожалуйста, только не сердись и не обижайся, иди домой, я должна привести себя в порядок.
- Я...
-Тсссс. Ничего не говори. Спасибо тебе, любимый, я жду тебя завтра после занятий. Собираю беспорядочно разбросанную одежду по комнате. Оо! Если бы кто-то видел, как мы раздевались, разбрасывая одежду в разные стороны и с какой скоростью...
- Я не пойду через подъезд. У твоих соседушек-бабусь бессонница до двух часов ночи.
Выхожу на балкон. Заросли винограда протягивают ко мне свои разноцветные листики. Оглядываюсь, ты стоишь позади меня, закутанная до подмышек в простынь, твои волосы рассыпаются пепельными локонами по плечам, ты похожа на маленькую жрицу любви. Разве от тебя можно уйти? Мои руки опять обнимают тебя и не желают отпускать. Я опять и опять целую твой смешной носик, и маленькие губки.
- Алё, спичек не найдется?
Какой-то прохожий заметил, что на балконе кто-то есть.
- Лови, оставь себе.
- Спасибо.
- Не стоит.
- Ну, я пойду, я совсем не предупредил маму, что не приду, наверное, сидит, смотрит в окно и переживает. Я завтра, после занятий зайду за тобой.
Как птичка, перелетаю через балкон и приземляюсь в траву клумбы, буквально рядом с кустом роз, повезло, что рядом. Посылаю воздушный поцелуй и хочу сорвать розу, ты грозишь мне кулачком, понял... Мимо проезжает поливалка.
- Эй, командир, до "Белых рыцарей" подкинешь?!
- Артур, ты что ли?! Садись, бродяга!!! А.К.09

Бабушка на печке внуков собрала.
Семечек, орешков, сказок припасла.
Про девицу умницу с русою косой.
Про злодея страшного и про лес ночной.
Кушает и слушает молча детвора.
Выезжают дровни тихо со двора,
К вечеру дровишки в избу привезут
И в золе картошечки детки напекут.
Бабушка Матрёна песню заведёт,
Как за морем синим девица живёт,
Как в лесу средь чащи - домик на ноге
И спешат детишки в гости к Баб-Яге...
Во дворец Кощея забредут гурьбой,
В подземелье к гномикам, в замок ледяной.
Догорает в печке уголёк в золе,
Засыпают детки… Спать пора и мне.
Вот ещё две строчки только допишу
и свою лучину тоже погашу…
Кот за печкой встанет, приоткрыв глаза…
Спите, детки, тихо. Ну, а мне - пора...
Кот всю ночь старается,
котик не скучает…
Бальным танцам мышек котик обучает…
Только не послушен серенький народ,
Сразу разбегается, как приходит кот.
А.К.09

В этой комнате у нас никто не живёт. Так себе - нейтральная территория.
Даже когда приезжают или останавливаются с ночёвкой гости, то она - ничья.
Такая себе - комната отдыха с соответствующей обстановкой.
Диваны, кресла, телевизор на полстены, компьютер, аквариумы, много-много цветов и зеркал.
Я очень редко бываю в этой комнате, в ней трудно сосредоточиться, собраться с мыслями.
Сегодня я почему-то завалился на диван с книжкой именно в этой комнате.
Эту книгу я сто лет не держал в руках.
Ничего особенного, но если вдруг есть возможность почитать, то почему бы и нет?
Расположился основательно.
Поставил на журнальный столик, что рядом с диваном, два термоса: один - с кофе, второй - с холодным лимонным соком.
Всё, комфорт - отключаюсь.
Глава первая... Вдруг из книги выпадает мне прямо на грудь фотография.
Фотография любительская: кто её сделал, понятия не имею. Не я, это точно.
На фотографии - моя младшая сестрёнка целуется с парнем, теперь уже её мужем.
Бооооже мооой, каак давно это было...
Закрываю глаза и погружаюсь в мир сладких воспоминаний.
Бааа-ах-х!!!
Дверь, едва не сорвавшись с петель от удара ногой, распахивается с грохотом сразу двумя половинами.
Сумочка, описав дугу где-то там под потолком, едва не задев люстру, точно приземляется в кресло. В комнату влетает гремучая смесь энергии, дорогих духов и непонятных сигарет - это моя сестрёнка.
- Братик, привет!!!
- А где ядро?
Останавливается от неожиданности, вытаращив на меня свои зелёные прожектора (удивительно огромные и красивые глаза, вот природа одарила, так одарила).
- Какое ядро?
- Ну, на котором ты сюда прилетела?
- А, это ты остришь. Короче так: выметайся к себе, мне нужна комната, мне некогда, я спешу, мне нужно быстро собраться. Усёк, СЭР? Никто не купался?
- Нет, все тебя уже год ждём.
- Ой, как смешно! Горячая вода есть???
- Можно узнать, что случилось?
- Арти, у меня свидание, ты понимаешь - первый раз в жизни.
У меня отвисла челюсть.
Баааа, а сестрёнка-то, оказывается, незаметно выросла и повзрослела. Я увидел её, как будто совершенно другими глазами.
Модная стрижка, грудь, попка, фигурка - женщина.
Миниатюрная женщина и, кажется, даже совсем ничего.
- Ну, чего уставился, на мне цветы не растут?
- Будешь грубить, свидание не состоится.
- Ну, пожалуйста, Артюша, проверь - есть ли горячая вода и позови ко мне мамулю.
- Вы что, вместе пойдёте?
Тапочек, просвистев в воздухе, с силой ударился в моментально закрытую мною дверь, где-то на уровне головы.
- Во, пантера! Мааама, маааам, маамууусик!!!
- Что ты так шумишь, я слышу, что вы там опять не поделили?
- Иди, помоги своей доце, ей, наверное, понадобятся горячая вода и тёплое отношение. Так вот: воду я уже включил.
Мама взглянула на меня так, как будто я зарезал бабушку.
- Что ты с ней сделал, изверг?
Я не успел и слова сказать, как мама, схватившись за сердце, кинулась в комнату к сестре, на ходу опрокидывая стулья и вазы на подставках. Только благодаря моей реакции, вазы остались жить.
Я почему-то не стал дожидаться, пока мама вернётся. Что, присесть больше негде, что ли? Через две секунды сестра, выскочив из комнаты, вихрем пронеслась мимо меня на кухню.
- Где у нас валерианка, изверг!!!!!????
- Ну, вот, скоро совсем забудут, как меня зовут: изверг, изверг… Кто из нас медик?
- Посторонись, шайба, весь проход собой перекрыл.
Сестра с бутылочкой валерианки и стаканом воды в руках, как фурия пролетела в обратном направлении, и скрылась, захлопнув за собой дверь. Я на цыпочках подкрался к двери и приставил ухо.
Ага, сейчас! Это вам, не современная постройка кривоблочная-крупнощелевая. Ничего не слышно. Приоткрываю тихонько двери и просовываю нос. Сидят, шушукаются.
- Ну что, вместе идёте?!?!?!?
Еле увернулся, уже два тапочка одновременно чуть не подправили моё здоровье.
- Маааам, мамуняяяя!!!
- Тебе чего? (из-за двери...)
- Я видел там у вас косметику, всю не вымазывайте!!! Мы с папой тоже может пойдём, оставьте и нам!!!
Лучше бы я их не подкалывал! Вы бы только видели, что мы натворили в квартире.
Я, убегая, а они с вениками в руках, догоняя меня.
Потом сидели, пили вместе кофе и смеялись.
С ума сойти - первое свидание!
Открываю глаза... Бооооже мооой, каак давно это было. А.К.09

Старый чемоданчик,
на боку карманчик,
в чемодане кружки,
пирожки, ватрушки,
две большие ложки,
туфельки на ножки,
майка, тапочки,трусы,
борода, спецгрим, усы,
три тарелки, сапоги,
две простынки, две нуги,
толстый шарфик, книжка, нож,
что захочешь в нём найдёшь,
не хожу я с ним гулять,
так как не могу поднять…

Утренний туман, клочьями пошлявшись по закоулкам, и так ничего и не найдя для себя интересного растаял с первыми лучами солнышка. Сосульки, быстренько выстроившись в ряд, устроили соревнование, кто больше наплюёт.
Ну, ей-богу, как дети… Воробьи прям поутру открыли в лужах купальный сезон. Воздух и приморожен, и приятен, и такое чувство, что аж звенит...
- Кажись, не на шутку к нам весна идёт? А ну, подвинься, ишь - барин.
Сторож-дворник Макароныч, скручивая и смачно поплёвывая на самокрутку, попытался подвинуть на лавке жирного кота и примоститься рядом.
-Ты, енто, животина, на мене не того. Я тоже может кости на терапию хочу выставить. Вона как шмалить по утряне.
Старик смачно затянулся, прикурив от самодельной зажигалки на бензине, сделанной из настоящей гильзы. Ворона, сидевшая на дереве, попыталась возразить, но дымок дедовского самосада выкурил её в два счёта. Опомнившись аж на соседнем дереве, она что-то все-таки ляпнула в сторону дымящего.
- Ну, и на хрена мене такая радость. Иди и сам заготовляй себе веники.
Шо, я больше усех кому должен или чаво там у них у правлении по снабженству?
Тьфу, одно расстройство… А ну, их всех к едрёной мамке…
Никуды не пойду. У таку погоду портить себе праздник души.
Из соседнего дома к грузовику, стоящему под домом вышел здоровенный детина с куском недоеденного чёрного хлеба в руке.
- Макароныч, привет! Ты кого там распределяешь так, что вся улица слышить?
Опять в контрах с завскладом?
- Та нет, я чего, я человек миру и свободы передвижения в рамках дозволенного.
А вот скажи мене Федька, ты, например, куды собралси?
- В район, новый сепаратор на ферму привезть нужно, а шо?
- А мене до лесу кинешь, мене по работе дюже нужно?
- Деревья пересчитать сказали или замерять длину кажного?
-Ты, енто, не пустомель мене, а то я те у враз сыму штаны, не посмотрю, шо с дедом твоим корешуем, ремешок у мене знатный.
- ХА-ХА-ХА, садись, Макароныч, эт мы мигом и с ветерком.
- Погодь, Федя, тольки у карман чё съесного кину.
Через минуту грузовик полз по весенней болотной жиже по направлению к городу. Лес с двух сторон, непролазной стеной, весь чёрный и перепачканный снегом и зимой, ещё не покрывшись зеленью и не избавившийся от чёрных сугробов, наблюдал за движением в дорожной чёрной каше. Дороги, дороги - беда России, впрочем, это всего лишь одна из бед, но сейчас не об этом...
Макароныч, прижимая к груди узелок со снедью, пыхтел самокруткой, крутя головой во все стороны, как любопытный мальчишка. Видать, давненько не выбирался из деревни, будто пытался найти, узнать или вспомнить что-то. Цыгарка постоянно гасла, и Макаронычу приходилось всё время клацать зажигалкой, которая кроме снопа искр ничего больше не выдавала, Макароныч тихо матерился, Федька просто давился от смеха, но молчал.
- Макароныч, ты де таку зажигалку приобрёл? У нашем сельпо таких не продают?
-Ты енто, Федя, лучше на дорогу гляди, мене тута с тобой ночевать, ну не у радость, дюже ты балакучий, заснуть ведь не дашь.
- А где тебя высаживать-то, вон, лес скоро закончится?
- А чё, здеся вот я и выду.
Фёдор выбрал место посуше и высадил пассажира.
- Тебя на обратном пути ждать, Макароныч?
- Не, ня надо, обойдёмси без сопливых, спасибо тебе, Федюня, езжай поунимательней.
Лес встретил старика, как родного. Оказывается, Макароныч знал густой и непролазный лес довольно хорошо и поэтому шёл, не останавливаясь, изредка только, по каким-то известным только ему приметам, сверяя дорогу. Весенний лес - это что-то особенное. Во-первых, это весенние цветы - ландыши, подснежники и ещё лесная фиалка, только от одного аромата уже кружится голова. Не успев сойти до конца, почерневший снег, неохотно уступает место молодой зелёной травке. Лесные птички, завидев гостя, стайками перелетая с ветки на ветку и с куста на куст, с волнением и шумом, чуть ли не пытаются заглянуть в глаза, мол, кто таков, а ну, говори, признавайся, что у тебя вкусного есть с собой?
Кажется, мы отвлеклись, ну уж больно красиво…
Ну, как не повосхищаться?
Макароныч спустился к овражку и пошёл вдоль ручья. Когда-то здесь проходила линия фронта. И через овраг были прорыты окопы. Макароныч огляделся.
Он что-то искал, но видно время берёт своё и память уже не та, и глаза не так хорошо без очков рисуют силуэты, вроде всё то и чего-то не хватает. Ах, вот он! Нашёл! В зарослях молодого березняка большой камень.
- Эн, как табе девчата обступили... Здравствуй, Петруша!
Макароныч бережно рукавом протёр камень.
*1921 - 1945* ПЁТР ИВАНОВИЧ НОВОСАД.
- Весна, Петруша, как енто чуйствую, шо греть начинаеть, всё к тебе спешу, тольки вот два разы уже пропустил, ты, енто, не серчай на мене... Годы беруть своё, хворать начал. - Макароныч присел на корточки, развязал узелок... – Давай, Петруша, опрокинем по одной, скоро праздник. Эх, саму малость не дотянули мы с тобой...
Макароныч снял шапку, седые волосы распушил ветер, по щеке пробежала скупая мужская слеза. Налив в гранёный маленький стаканчик из мутной бутылки, Макароныч положил сверху ломоть чёрного хлеба и поставил у Читать далее...

Мама с папой идут в театр. Казалось бы, что особенного? Особенное, то, что они не собирались вовсе идти. Они не знали заранее, что пойдут, просто за ними неожиданно заехали друзья и привезли билеты.
- Остаёшься за старшего, - сказал папа.
- Есть, СЭР!!
А чего?Я уже большой, мне шесть лет, сестрёнке - пять. Вместе нам одиннадцать. Ого, какие мы вместе взрослые!!!
- Не ссортесь только,- попросила мама, - чужих в дом не впускать, надоест играть с игрушками, смотрите в окно (наше любимое занятие), только чур не открывать его. Нас поцеловали, и заперев дверь на ключ, оставили одних дома, впервые в жизни. Мамины причитания, как она переживает за нас, было слышно , аж до самого выхода из подъезда. Игрушки нам надоели, как и предпологала мама, довольно быстро, казалось бы всё, заняться нечем,но... Есть запретный плод - <<НЕЛЬЗЯ ОТКРЫВАТЬ ОКНО !!!>> Как же тут не открыть? Открыли!!! Ух, высота!! (третий этаж, грубо говоря - пятнадцать метров над землёй). Первое, что приходит в голову, чего хочется, когда смотришь вниз это, что? Правильно, мы начали плевать и не просто плевать, а на прохожих. Хорошие детки, не правда ли ? К счастью, ни на кого не попали. Плевание нам тоже быстро надоело. Да и плеваться, решили мы, не красиво и не культурно. В общем, мы перестали потому, что, по правде говоря, иссякли, а не потому, что осознали, -ГЫ,гы.
Чем же заняться, энергия ж так и прёт со всех щелей, разшухарились не на шутку. Тут нам на глаза попадается папин фотобачок для проявки фотоплёнок.Тут же внутренности долой! Наполняем его водой и насыпаем папин мыльный порошок для бритья. Вот уже по соломинке во рту и мы, растянувшись на животах на подоконнике, пускаем мыльные пузыри вниз. Через некоторое время, угадали, это нам тоже надоело, потому, что раствор не иссякал, а это скучно. Мы выбрали прохожего в костюме почернее и вылили всё, что осталось, прямо ему на голову. Быстро захлопнули окно, сели под подоконником и замерли, как мыши под метлой. То, как этот прохожий барабанил к нам в дверь и руками, и ногами, нужно рассказывать отдельно. Мы сидели, вцепившись от страха друг в друга и пели шепотом песенку:
-...."Ни один на свете зверь, свете зверь, свете зверь, не сломает эту дверь"....
Мы ему так и не открыли. Он, ещё покричав и постучав, ушёл, обещая вернуться, что он потом, таки и сделал. Но это уже другая история. Ну, и что дальше? Уффф. Сидим под окном молча. Ну, сколько я вас спрашиваю, можно так сидеть, ну, секунду, ну, две, но не целую минуту, это уже выше наших сил. Мы взобрались на подоконник опять. Он у нас под пятьдесят сантиметров шириной - есть где разгуляться. Сидим-смотрим. Всё до боли знакомо и любимо. Через дорогу, прямо перед нашими окнами городская мерия. Одно из красивейших зданий города. Мы потом переедем отсюда и нам так будет не хватать этой картинки перед окнами. Этих лепных карнизов, атлантов, поддерживающих балконы и кариатид при входе в мерию. А крыша, это же целое поле чудес, с печными трубами и котами-гуляками, которых мы уже и пронумеровали и прозвища дали, с воронами и голубями на проводах. Под вечер со стороны северо-западных ворот в город, сморкаясь и чихая, вошёл некто в сером, мрачном одеянии до пят. Он как-то быстро пробежал по центру города, и почти взлетев на крышу мерии, спрятался за дымоходной трубой. Он был каким-то странным и явно был не здоров. Вокруг него, почему-то, всё враз становилось мокрым. С него просто потоками стекала вода, заливая всё вокруг. А ещё он кашлял. Кашлял он так, что проплывающие в вечернем небе облака просто шарахались от крыши. Этот непонятный некто весь дрожал, его знобило и он как-то таял потихоньку, становясь всё меньше и меньше. Он изредка дотягивался до какой-нибудь проплывающей тучи, отрывал кусок и проглатывал, как дети сахарную вату, при этом становясь опять большим и высоким. Тут видно, он решил побаловаться-пошутить. Он соединил два эл.провода, которых на крыше было полно, вместе. Произошло замыкание. Сильнейшая искра осветила небо и раздался такой грохот, будто выстрелили из пушки. Искра и грохот нарушили тишину города. Наверное, ему это понравилось, потому что он проделал это несколько раз. Мы сразу заметили его и наблюдали, как завороженные за его действиями, вытаращив глаза, и, прижавшись к друг другу, боясь пошевелиться.
- Чиво он хулиганит, вот поймают его сейчас взрослые, во влетит ему, - прошептала сестрёнка. При очередной вспышке, он вдруг тоже заметил нас. Приветливо помахал рукой, раскланялся и растаял в сильнейшем ливне, который вдруг обрушился на вечерний город.
- Арти, я боюсь!!!
- Не бойся, я с тобой!!!
- И я с тобой!!!
- Ааарти, а кто это был???
- Дядя - дождик..! А.К.09.

Не знаю, может я один такой? Даже не знаю, как это назвать
Вроде нормальный, а вроде нет?Ладно, по -порядку и на ваш суд.
Вот иду я, гуляю по городу, слоняюсь от безделья по магазинам.
Захожу в магазин с инструментами.Всё..Меня подменили.. Настроение - праздник.
Хочется всё пощупать, потрогать, а больше всего - купить. Только от одного вида и разнообразия дрелей, сверл, всяких стамесок, резцов, наборов отвёрток и всяких других инструментов, мутнеет рассудок, в ладонях появляется сумасшедший зуд творчества. Вот так бы весь магазин завернул бы в бумажку и унёс домой.
Когда вырасту и пойду работать, наверное так и сделаю ... Так, заряд получил, спешу с таким настроением домой. Чувствую, что сейчас что-то изобрету гениальное, не имеющее аналогов в мире.
Влетаю к себе в комнату, хватаю всё, что у меня имеется и вообще, всё, что можно найти в доме из инструментов, и всё это раскладываю на письменном столе.На столе через пару минут вырастает куча из досточек, обрывков провода, гвоздики и гвозди, винтики, болтики, шурупы и гайки. Короче - хлам вперемешку с инструментами. Сажусь за стол и..... А что, собственно говоря, я собираюсь сделать? Без паники!!
Нужно подумать.Сижу полчаса, час. Во терпение...
Встаю и одним жестом сбрасываю всё со стола в картонную коробку и запихиваю её ногой под стол.
Сегодня не мой день. Сделав пару кругов по всем комнатам, но так и не найдя, чем бы себя таким занять, незаметно для себя оказываюсь опять в центре города, в окружении магазинов, кафешек и прочих соблазнов. Ну, и куда податься? Во скукотища, как на необитаемом острове, а всё из-за того только, что Васька на один день уехал с родителями по делам.
Вот,магазин для людей искусства. Дай ,зайду? Что я, не люди? Этот магазин вооообще - отпад !!!
Кисти, кисточки, флейцы, валики. Краски всех видов и сортов: акварели, гуаши, акрилы, темпера, а цветные карандаши -умереть, не встать, сколько цветов и оттенков. Холсты завезли в подрамниках и без.
Вот так бы и жил в этом магазине. Когда вырасту и пойду работать, а, ну да , я это уже говорил...
Вновь ощущаю новый, более мощный творческий подъем. Как на крыльях, лечу домой...
Холст натянут на подрамник, установлен на мольберте, я напротив с карандашом в руке.
Так, нарисую пейзаж. Не, не, не, это долго и не в настроении я сегодня на пейзаж, нет и всё!
Натюрморт! Точно-натюрмооооорт. Натюрмооортиик, где ты? Рисовать-то чего ?
Кручу головой, как филин, ищу, что бы такое запечатлеть. А почему, собственно говоря, натюрморт? Уффф, бери, устанавливай, свет, драпировка, подсветка, табуретка, котлетка, салфетка.
Заходит сестра.
- Братик, приветик!
Заглядывает через плечо:
- Ясно. Муки творчества?
- Садись, портрет забацаю!
- Ага,щас, только уши накрахмалю, шоб покрасивше быть!!!
Ставлю холст с мольбертом сбоку от стола. Краски, кисти - в картонную коробку под столом. Долго стою и смотрю в окно, скрестивши руки на груди и покусывая ноготь большого пальца. Ловлю себя на мысли, что ни о чём не думаю, так просто уставился в одну точку и отключился. Во башка пустая, а? И что только из меня получится, когда выросту? Синее вечернее небо за окном совсем не хочет отпускать меня от себя, но я всё же нахожу силы отойти и сесть за стол. Достаю тетрадь. Думаю две секунды, ещё раз кидаю взгляд на облака за окном и начинаю писать. "Не знаю, может я не один такой? Даже не знаю, как это назвать?" А.К.09

Вы не поверите, но меня просто выворачивает от хохота наизнанку.
Точно, сейчас ещё чуть-чуть, и лопну от смеха.
Пью воду большими глотками, только бы успокоиться, это уже не здорово так ржать. Сейчас, ещё глоток, и я расскажу вам о том, что меня так развеселило...Начну по порядку...
Утром, как обычно, мой путь на службу мимо многочисленных магазинчиков, булочных и киосков. Просыпается городок, просыпается торговля. Всё оживает и наполняется утренней свежестью, шумом, гамом и ароматами заведений. Можно с закрытыми глазами идти и, не ошибаясь, угадывать...
Это кофейня - запах кофе с кардамоном и пряностями просто хватает за руки, и затягивает хоть на один глоток.
Это булочная - кунжутовая присыпка, обжаренная в печах сводит с ума...
Лепёшки-питы, пропитанные приправами и начинённые брынзой и зеленью,
и просто салатом из яиц с тунцом и маслинами могут одним только видом довести до обморока, желания хотя бы надкусить, если не съесть, не заметив, прямо с пальцами.
А вот заведение где делают шуарму. Это зрелище жалко пропустить.
Двое рабочих насаживают на металлический кол огромные мясные лепёшки маринованной индюшатины. Как только кол, в метр высотой, будет плотно забит мясом, включается полукруг электроспиралей и начинается вращение кола. Мясо, вращаясь на вертикальном коле возле огненно-красных спиралей, обжаривается и убивает наповал идущего рядом запахом и ароматом чесночно-травянных приправ и специй. Дальше овощи, фрукты, зелень.
Буйство красок такое, что голова идёт кругом. Самое замечательное, что тебя все знают и узнают.
Со всех сторон слышно:
- Как дела, как здоровье, как детки?
Еле успеваешь кивнуть, поблагодарить, пожать протянутую руку. Заканчивается улочка и мне пора свернуть на параллельную, где находится автобусная остановка. Моя машина пока в ремонте...
На автобусе я ровно восемь остановок еду к своему офису. Очень удобно, остановка почти рядом с домом, не далеко, и прогулка к ней с утра - это заряд бодрости на весь день.
Не забыть купить прессу. Подхожу к киоску, беру набор своих газет, и тут мой взгляд останавливается на невзрачном пакетике чипсов. Тоже продаётся в киоске, как побочный товар, чтобы не давать сдачу.
То ли аромат всего, что увидел, то ли провидение сыграло со мной шутку - я взял пакетик.
Подъезжает автобус, показываю проездной водителю и поднимаюсь в салон на второй этаж.
У нас автобусы двухэтажные и я люблю ездить в салоне на втором этаже. Удобно устраиваюсь на сидении, ставлю свой кейс рядом и раскрываю первую газету. Пробегаю по диагонали текст - ерунда, жёлтая пресса, беру вторую газету и одновременно открываю пакетик с чипсами.
Эта газета интересней, в ней результаты спорта. Чипс хрустит во рту, тишина, автобус едет - идиллия. Вдруг замечаю, что напротив меня, через кресло, сидит маленькая девочка лет пяти, возле дремлющей мамы и каждый чипс, что я кладу в рот, провожает голодным взглядом.
Я к пакетику, а он пуст. Смотрю - на дне лежит другой маленький пакетик с картинкой. Нарисован игрушечный трактор и какие-то цифры. Я не очень разбираюсь в этих игрушках, но вся детвора прямо с ума сходит за этими картинками, мои, кстати, тоже. У нас эти картинки называют -"ПУГИМ".
Домой приносится огромное количество чипсов, чипсы выбрасываются, кто же может столько съесть, а эти картинки коллекционируют.
Собирают, обмениваются, складывают в альбомы - целая индустрия работает на эту заморочку.
Я протягиваю девочке пакетик. Чувствую себя ужасно виноватым, что сожрал всё и не поделился с ней. Ну, не заметил я её. Девочка подходит, берёт пакетик и, даже не берусь обьяснить почему, вдруг целует меня в знак благодарности в щеку. В это время спящая безмятежно мама открывает глаза.
Что туууут началоооось. Я такого крика в жизни не слышал и такой брани.
Вы не знаете, как у нас с этим строго. У меня кровь похолодела в жилах, когда мамаша начала орать:
- Держите маньяка-педофила, он приставал к моей дочери!!!!! Сколько я не пытался объяснить, что подарил картинку, что и в мыслях не было. Она орала ещё больше.
Уже и пассажиры вступились за меня, но крик не прекращался. Мамаша швырнула мне в лицо картинку, автобус пришлось остановить, и я вышел. Я был раздавлен и уничтожен случившимся. По большому счёту, ещё хорошо отделался. Могла затащить в полицию, а там без суда и следствия получил бы пару лет. Иди докажи кому-то, что ты не верблюд, если всё против тебя. И, главное, что по этой статье у нас никакой презумпции не существует. День насмарку. Настроение, как перед расстрелом.
Ни о какой работе сегодня не может быть и речи.
- Алло, я на встрече, отменить на сегодня все мероприятия.
Плетусь домой. Хорошо что хоть не далеко отъехал. Может такси вызвать?
Впрочем, нужно пройтись, успокоиться. Внутри всё аж вибрирует от случившегося.
Хорошо бы валерианки. Иду, тащусь разбитый, опустивши голову. Уффф.
Что это у меня там колет за пазухой? Нащупываю пакетик с картинкой, он провалился за шиворот, когда мне бросили его в лицо. С ненавистью швыряю в сторону. Слышу сзади свисток Читать далее...

Брынь, трям, трям, брынь... Трынди-брынди, здравствуй, свет, здравствуй, утренний кло......
Если сказать, что я спал, то это сказать мало, а точнее - ничего не сказать.
Я, как только почувствовал подушку, простынь и одеяло, вцепился в них и руками, и ногами - не отдам, и сразу же провалился в небытие, и проспал до самого пробуждения на одном боку, даже не шевельнувшись ни разу за всю ночь. Проснулся я очень резко. Тут же вскочил, как ошпаренный.
Первая мысль, как колокол зазвенела в голове и запульсировала в висках - ПРОСПАЛ!!!!ПРОСПАЛ!!!! ПРОСПАЛ !!!
На часах десять утра. Кошмар. Нууууу, можно сушить вёсла, приеееехали…
В дверь постучали. Я быстренько натянул джинсы:
- Да, да, войдите.
- Ну, проснулси, дохтер? Можешь не спешить. Прядседатель дали тебе день на благоустройство и ознакомление с местностью. Больно резко он табе вставил у работу, так можно и без шпециалиста остаться.
С души как камень сняли. Уффф...
Аркадьевна с подносом, с чаем и какими -то печёными вкусностями проплыла в комнату и поставила всё это на стол. Я проглотил слюну, аааа - потом умоюсь. Пулей слетал в туалет и обратно, на ходу сполоснув только руки, до всего остального... , какое остальное, на столе пироги?
За это время Аркадьевна быстро застелила мою постель, поправила занавески на окнах и, дождавшись меня, присела рядом.
- Ешь, касатик, у городе небось такого и не пробовал?
В воздухе повисла пауза. Я молча ел, она молча наблюдала.
- Вы ждёте от меня какого-то сногсшибательного рассказа? Я ничего не помню, а то, что помню, никак не укладывается у меня в голове.
Аркадьевна положила руку на сердце:
- Господи, шо ж там было? Зельда - женщина правильная, она - учёная и грамотная. Ума не приложу, шо ж она могла такого вытворить? Я бывала у её, у гостях много разов. Да мы усей деревней к ей, как на экскурсию ходим. Как младший её отчалит, усё - усе бегуть посмотреть, шо ён нового наворочал. Он у ей инженер. Тольки чё странно: как-то жена его раз проговорилась, ага, шо ён у ящике поштовом работаеть... Неужто на поште иженеров держуть? Наверно, пошутила.
Я улыбнулся, но решил не перебивать, уж очень красиво Аркадьевна разговаривала, почти пела и речь такая особенная. Всегда думал, что это только в кино актёры так окают и акают, специально для колориту образа, а тут - живьём. Слушай, не наслушаешься.
- Так , усё ж таки, хочь у двух словах, шо тебе так обморочило, касатик?
- Вы знаете, Аркадьевна, я уже и сам сомневаюсь, видел ли чего. Показали они мне комнату. Всё благоустроенно, красиво.
- Ну, ну???
- А потом они мне предложили искупаться с дороги.
Аркадьевна прикрыла ладонью открытый рот:
- Шооо ты гоовориииишь? УМЕСТЕ!?
- Ха, ха, ха. Да нет же, нет.
- И шо, это тебя так потрясло?
- Да нет, как спустились мы к ванной комнате, она чего-то там нажала, свет погас, её лицо моментально стало синим с красно-кровавыми глазами , и всё...Дальше не помню, как отрезало.
- Тю... И енто уся история? Касаааатик, а ты уверенный, шо енто её лицо было?
- Хм, а чьё ещё, больше там никого не было.
- Милай, енто маска такая. Сынок ейный из Таиланду привёз, он её уместо сигнализации от воров поставил, говорит, дюже эффектно...
О, глянь - результат на лицо...
Больше мне ни есть, ни пить не хотелось...
-Тьфу, блин... Ха, ха, аха, хааха, ха.... А.К.09

Трын-трынди-брынди, балалайка, на печи лежит хозяйка, на хо....
Не проспиииии. Не проспииии. Во гадство.
Как щенка из машины выбросили. Специалист им нужен, как козе баян. И какого лешего я попёрся именно в эту дедюревку? Как чувствовал, что что-то неладное произойдёт. Тьфу, невезуха. О, если так и дальше пойдёт......
Уфффф! Что-то холодать начинает, ветер с реки принёс запах водорослей и едва уловимый запах рыбы. Какой длинный вечер, будто жизнь целая.
Это, наверное, потому что смеркается рано и нет фонарей, как в городе. Я поднял воротник ветровки, втянул руки в рукава и поёжился. Хорошо бы сейчас ушицы перчёненькой с картошечкой, морковочкой, с чёрным хлебушком, да с лучком зелёным. Кадык в горле сделал сальто-мортале, рот наполнился слюной, и голодный желудок вдруг начали неистово урчать и вопеть:
- Хватит на природу пялиться, а ну, жратву гони, романтик чокнутый!!!
Я решительно шагнул за калитку и пошёл к серому зданию общежития.
Скорее бы получить свои вещи, там консервы... Двери мне открыла пожилая женщина, такая из себя - Арина Родионовна...
- Аааа, новый дохтер? Добрый вечер... Ну, проходь, не стесняйси... Наслышаны, наслышаны.
Я сделал большие глаза:
- Добрый, а чего наслышаны-то, уважаемая, я всего пару часов в вашем Рио де Деревня?
А сам думаю:
- Наверное, натрепал председатель, что я дрыхнул всю дорогу, мучаясь от тряски и кошмарных сновидений. Может, чего кричал со сна? Вот, сарафанное радио, самое безотказное в мире, правда, почти всегда с искажениями.
- НУ, ну, да, да. Ладны, не буду табе мучать, чай, устал, бедолага, с непривычки, по горам да по долам? Мы с тобой сегодни на хозяйстве одни, никого нет, все тольки к завтрему прибудут, чайку,.. липового, а?
- Ооой, давайте, хоть липовый, хоть гороховый - мне уже всё равно или страдать, иль наслаждаться. Где тут у вас хоть шею помыть, да удобрение из-за ушей вычистить?
- А это у нас здеся, - сказала Родионовна и нажала кнопку выключателя.
Меня как током шибануло, вот представил себе, щас и у этой чё засветится, как у той, что приснилась, только бы инфаркт не нажить с этими бабусями.
- Ты чего побледнел-то, милай, во, как колотит табе?
- Аааа, не обращайте внимания, переутомление сказывается.
Пока я смывал с себя дорожную пыль, горланя что-то булькающее, полоская горло, хозяйка уже заварила чаёк. Я вышел прямо к столу, на ходу вытирая голову полотенцем, в одних шортах и вьетнамках.
- Рубаху надень, не принято голым за стол, чай, не дикари.
Я вытащил маечку из сумки и напялил её как можно быстрее, подгоняемый аппетитом.
- Это что, ты енто со столбу снял?
- Почему,- удивился я?
- Тут под ентими черепами тольки надписи не хватат - "Не влезай, зашибёть!"
- Мода, бабу... Ой, извините, как вас величать по имени-отчеству?
- А просто как все - Аркадьевна.
- ОООчень, приятно.
- Ну, не клоунничай, ешь, а то, чай, и всё остальное простынет.
Я накинулся на еду, как будто последний раз ел месяц назад. Аркадьевна молча наблюдала за поглощением пирожков и вареников, видно было, как она мучается, распираемая нездоровым любопытством, что-то её в середине будто терзало и выворачивало. На двадцатом варенике терпение лопнуло, решила всё-таки что-то спросить:
- А, скажи, мил-человек, что там у Зельды произошло, что тебя без чуйств сюды привезли, а?
...Вареник встал у меня поперёк горла, сильный кашель со слезами на глазах заставил меня осознать, что это всё-таки был не сон.
Мама моя дорогая, что же это со мной приключилось? Я стал синеть и уже только ловил руками воздух.. Перепуганная на смерть Аркадьевна подскочила ко мне и, колотя меня по спине, стала что есть мочи кричать:
- Плюнь его, я тебе потом ещё налеплю, плюнь!
...После очередного удара, вареник со свистом вылетел изо рта и описав дугу шмякнулся, прилипнув к стене. Я с жадностью глотнул воздух...
- На, на водички, касатик.
- Спааасиибо, не нууужно.
- Можно мне уйти? Уф, завтра поговорим… Где моё койкоместо? - промямлил я?
- Да, да, милай, ступай... Аркадьевна довела меня до дверей комнаты, открыла ключом. - Вон, возле окна твоя кровать. Спокойной ночи.
Господи, шо творится, шо творится?.. А.К.09

Ещё мгновение, и газик растворился в темноте. Я остался один на один со старушкой и избушкой на горе, с которой, мне показалось, если постараться и хорошо подпрыгнуть, можно достать с неба звезду. А звёзды-то, звёзды! Величиной с шапку, я в городе и не видел таких. Хотел было поворчать, но кто услышит и кому от этого легче? Эх... Ещё раз осмотрел избушку.
Халабуда, как халабуда, но из добротного дерева, подогнанного на славу, брёвнышко к брёвнышку, с одним окном, стоит на высокой горе...
Ничего не скажешь - мастер избу ставил. И всё равно, какая-то брезгливость во мне присутствовала... Представляю, какие там тараканы за печкой и клопы.
Перед глазами промелькнула картинка: поднимаю одеяло на постели, а там уже клопы сидят дружно с вилками и ножами в лапах, и ждут меня на ужин. У меня аж мурашки по телу пробежали. Может, переночевать тут где-нибудь в лопухах, и - делу конец, а завтра непорочным в свои аппартаменты? Нет, не поймут-с…
Смеху потом и трепни будет на всю деревню. Уффф. Иду сдаваться.
В голове почему-то зазвенела песня на непонятную мелодию, но с такими словами: «Умри, но не дай поцелуя без любви…»
Тьфу, тьфу, тьфу! Я сплюнул три раза через левое плечо и постучал три раза себя по голове. Только любви мне в этой избушке не хватало, для полного счастья. На ватных ногах поднялся по ступенькам к избушке. Идиотизм какой-то. Ступеньки мраморные. Бабуся с фантазией. Небось где-то особняк развалили, вот она и оприходовала их. Деревня…
Я взялся за ручку двери и потянул на себя. Дверь оказалась запертой. Я уже хотел было сострить, мол: «Открывай бабуся, твоя девственность меня не интересует...»
Как вдруг, над дверью появилось светящееся зелёным светом табло с буквами и мягкий женский голос произнёс:
- Наберите ваше имя. ......Я почти в шоке набрал своё имя и тот же мягкий голос продолжил:
- Добро пожаловать, вы - наш гость......... Двери бесшумно открылись. На пороге, улыбаясь, стояла хозяйка.
- Проходь, ни чему не удивляйси, это причуды моего младшенького. Он у мене инженер, а вот где и чаво, не скажу, сама не знаю. Ён, как в отпуск приезжат, всё шо то новое приналаживаеть у избе. Аж страшно иногда ходить по ней.
Я осмотрелся. Комнатушка пять на четыре - двадцать квадратных метров, но что это за комната!
Это, как его, а, евроремонт со всеми прибамбасами отдыхает. Пол - паркет мозаика из цветных пород древесины. Захотелось не только снять обувь, но и простерилизовать в автоклаве ноги. Стены, камин, телевизор на всю стену, люстра, сверкающая хрусталём. Мама моя дорогая, ущипните меня!
- Ну, милай, мыться будешь?
- С большим удовольствием......... Бабуся нажала на какую-то кнопочку в стене и вдруг погас свет. Из темноты на меня смотрели, светясь кровавым светом, глаза бабуси. У меня волосы на голове встали дыбом!
Ну, думаю - капец тебе, паря. Я аж сознание, наверное, потерял.
Чувствую, меня тормошат.
- Эй, шпециалист! Приехали… Хорош, дрыхнуть. Вон - вход в общежитие колхоза, там тебя ждут. Утром не проспи!
Газик рванул и скрылся за поворотом. А.К.09