|
|
|
Серия сообщений "Иллюстрации":
Часть 1 - Дядю Степу рисовали с Алексея Баталова
Часть 2 - Ночь перед Рождеством. Художник-иллюстратор Ольга Ионайтис.
...
Часть 21 - Художник Петр Юрьевич Редькин и его взгляд на семью и поэт Владимир Кириллов о семейных ценностях
Часть 22 - Первоцветы на картинах художников и стихи поэтов
Часть 23 - Не рви первоцветы - их место в природе...
|
Город.
Стиль живописи художника Павла Антипова открывает зрителю мир, находящийся далеко за пределами физической реальности. Художник изображает Вселенную, в которой воплощаются идеалы абсолютной свободы и красоты. Персонажи на его картинах реалистичны, но происходящие события и возникающие обстоятельства могут быть фантастическими, волшебными, сверхъестественными. Искусствоведы находят, что его техника сложна и уникальна, «благодаря невероятно широкому сочетанию цветов, пространственных форм, тактильных представлений, воспоминаний о запахах и вкусах». Творчество мастера любопытно еще и тем, что оно объединяет как философские мышления сюрреалистов, исследовавших бессознательное - сны и внутренние состояния, так и магических реалистов, озабоченных парадоксальностью внешних переживаний. По сути, художник пишет образ альтернативной реальности с оттенком фантазии, которая может быть приятной или тревожной. Для этого художник использует символы и аллегории, странные сочетания объектов, искажение пространства, гиперреализм, чтобы передать таинственность окружающего мира.
Ангел Петербурга.
|
|
Петербург... Как много людей воспевают сей город!
За белые ночи, мосты над Невой, за парки, музеи, театры, соборы,
За низкого серого неба просторы, места для влюблённых под яркой луной,
Я перед его красотою робею, но если ты спросишь, что больше люблю я,
Отвечу тебе, не стыдясь, не краснея, что питерский голубь для сердца милее...
Неотделим он от Питерских улиц, от площадей и изысканных скверов,
В серые лужи они окунулись, и провода под их весом прогнулись...
Шпиль Петропавловки ангел венчает, Адмиралтейства - флюгер-кораблик,
Питерский голубь в небо взмывает, с выси небесной на город взирает...
И у Казанского, и У Исаакия, и на Дворцовой, у Мариинки -
Как наважденье, как чудо и магия, сизые, белые, пёстрые - всякие...
Пёстрыми пятнами всюду мелькая, сидят на перронах огромных вокзалов,
Дружно курлычут, приезжих встречая... Голуби мира! Волшебные птицы!
Мой Петербург от несчастий храните! Вы украшенье культурной столицы,
Вы исторической славы частицы, смело над городом нашим- летите!
© Елизавета Пазухина
![]()
На снимке: полдень в Санкт-Петербурге. Радует солнечная погода. Настроение - |
|
Птица лирохвост является национальным символом Австралии. Она примечательна не только этим, но и способностью к имитации разных звуков, как природного, так искусственного происхождения. Лирохвосты могут копировать звук бензопилы, затвора фотоаппарата, автомобильные гудки.
|
|
Туман в Петербурге гуляет по крышам и стелется пухом в ночные дворы.
Явился внезапно откуда-то свыше, и, как ни проси, не уйдёт до поры…
Пока не поманят с космической бездны. Он лёгок и скор, как мальчишка босой.
Поманят - сбежит, растворится, исчезнет, оставив автограф хрустальной росой.
И Питер к подобным явлениям привычен. Погодные шалости здесь не впервой…
Возможно, у древних был смелый обычай – в клубящийся омут нырять с головой.
В нюансы, пожалуй, вдаваться не буду, чтоб тайны чужой не сболтнуть сгоряча…
Скажу лишь, туман тут - природное чудо, сродни романтическим белым ночам.
©Владимир Кухарь
|
Художник Комаров Алексей Никанорович (1879−1977) Дедушка Мазай, 1960 г. Акварель
Историко-этнографический музей-заповедник "Шушенское"
Старый Мазай разболтался в сарае:
В нашем болотистом, низменном крае
Впятеро больше бы дичи велось,
Кабы сетями её не ловили,
Кабы силками её не давили;
Зайцы вот тоже, — их жалко до слёз!
Только весенние воды нахлынут,
И без того они сотнями гинут, —
Нет! ещё мало! бегут мужики,
Ловят, и топят, и бьют их баграми.
Где у них совесть?.. Я раз за дровами
В лодке поехал — их много с реки
К нам в половодье весной нагоняет, —
Еду, ловлю их. Вода прибывает.
Вижу один островок небольшой —
Зайцы на нем собралися гурьбой.
С каждой минутой вода подбиралась
К бедным зверькам; уж под ними осталось
Меньше аршина земли в ширину,
Меньше сажени в длину.
Тут я подъехал: лопочут ушами,
Сами ни с места; я взял одного,
Прочим скомандовал: прыгайте сами!
Прыгнули зайцы мои, — ничего!
Только уселась команда косая,
Весь островочек пропал под водой.
«То-то! — сказал я, — не спорьте со мной!
Слушайтесь, зайчики, деда Мазая!»
Этак гуторя, плывем в тишине.
Столбик не столбик, зайчишко на пне,
Лапки скрестивши, стоит, горемыка,
Взял и его — тягота невелика!
Только что начал работать веслом,
Глядь, у куста копошится зайчиха —
Еле жива, а толста как купчиха!
Я её, дуру, накрыл зипуном —
Сильно дрожала… Не рано уж было.
Мимо бревно суковатое плыло,
Зайцев с десяток спасалось на нём.
«Взял бы я вас — да потопите лодку!»
Жаль их, однако, да жаль и находку —
Я зацепился багром за сучок
И за собою бревно поволок… Было потехи у баб, ребятишек,
Как прокатил я деревней зайчишек:
«Глянь-ко: что делает старый Мазай!»
Ладно! любуйся, а нам не мешай!
Мы за деревней в реке очутились.
Тут мои зайчики точно сбесились:
Смотрят, на задние лапы встают,
Лодку качают, грести не дают:
Берег завидели плуты косые,
Озимь, и рощу, и кусты густые!..
К берегу плотно бревно я пригнал,
Лодку причалил — и «с богом!» сказал…
И во весь дух
Пошли зайчишки.
А я им: «У-х!»
Живей, зверишки!
Смотри, косой,
Теперь спасайся,
А чур зимой
Не попадайся!
Прицелюсь — бух!
И ляжешь… Ууу-х!..
Мигом команда моя разбежалась,
Только на лодке две пары осталось —
Сильно измокли, ослабли; в мешок
Я их поклал — и домой приволок,
За ночь больные мои отогрелись,
Высохли, выспались, плотно наелись;
Вынес я их на лужок; из мешка
Вытряхнул, ухнул — и дали стречка!
Я проводил их всё тем же советом:
«Не попадайся зимой!»
Я их не бью ни весною, ни летом,
Шкура плохая, — линяет косой…
Автор: Николай Некрасов
«Дедушка Мазай и зайцы», 1873 год
|
Библиотека Бестужевских курсов в Санкт-Петербурге - возможность полистать редкие дореволюционные книги, прикоснуться к истории женского образования в России конца XIX века.
Библиотека - единственная в России, которая сохранилась в историческом помещении, в историческом составе и в исторической расстановке. Книги стоят на тех местах, куда их поставили наши предшественники. Рядом с книгами мы можем найти уникальные "памятники" человеческих отношений. Пример из многих - здесь можно увидеть дарственную запись академика, историка Николая Ивановича Кареева, обращённую к профессору Егору Егоровичу Замысловскому. Старинные стеллажи в два этажа, резные столы, рассеянный свет, попадающий в залы из больших окон и, конечно, неповторимый запах книг создает особую атмосферу.
![]()
|




|
|
![]() ![]() Во вложении архив - полноценный размер картинок 1024х1024. Чёткие, яркие, красивые, хорошего качества. |

