Псевдоблизость и псевдообщение

Елена Митина

Настоящая близость

Настоящая близость начинается с диалога. Ни с обнимашек-няшек, поцелуйчиков и лайков в Фейсбуке. И даже не с ласковых слов в адрес собеседника. Она начинается тогда, когда может произойти диалог - то есть где каждый может слышать и быть услышанным другим.

Кажется, что диалог - это очень просто. Просто сначала кто-то говорит, а кто-то - ему отвечает. Но на самом деле, на мой взгляд, диалог - это, порой, очень сложно. И вот почему.

Делать то, чему не учили

Способность слышать другого человека - не просто слышать слова и понимать их значение, а вдумчиво, эмпатически, включенно, как бы стать на место другого. В этот момент его понять, понять то, что он хочет сказать. И это значит, что в этот момент «оттормозить себя», отложить на некоторое время свои нужды.

И многим людям это крайне сложно делать. Ведь как можно это делать с другими, если этого, к примеру, никогда не делали со мной?

Если родители, к примеру, не слышали меня - перебивали на полуслове и навязывали что-то свое, или просто игнорировали мои детские слова как нечто «ерундовое» и глупое. Не пытались вникнуть, понять, услышать. Как я могу это же делать с другими людьми? Да никак.

Псевдообщение и псевдодиалог

В общении многих взрослых людей появляются псевдодиалоги, которые выглядят как настоящее общение, по форме, но по внутренней природе переживаний к близости не приводят. После них, обычно, ощущение одиночества, печали и потраченного времени.

Что же это за псевдообщение и как его распознать?

Я выделила несколько типов такого диалога. Возможно, вы найдете еще варианты, проанализировав свой собственный опыт. Все эти варианты, как я уже писала, в итоге должны оставлять сложный неприятный эмоциональный осадок и чувство неудовлетворенности.

1. «Моя твоя не понимать!». Этот тип псевдодиалога строится на том, что собеседник изначально искажает смысл сказанного и не уточняет деталей. Например, один говорит: «я по-разному отношусь к этим людям», а другой ему: «я понял, что ты не любишь этих людей». Понятно, что смысл сказанного уже существенно исказился, ведь сработало внутреннее психологическое расщепление того, кто слушал. Дальше - больше. Собеседник в том же предложении начинает делать вывод из уже искаженной фразы. «А раз ты плохо относишься к ним, а я - хорошо, то мы больше не друзья!». Например, первый участник диалога все же делает усилия для того, чтобы объяснить второму, что «да нет же, я не то хотел сказать, я хотел сказать вот это и это», шансы быть услышанным увеличиваются. Но второй собеседник может не поддержать этот сигнал, и сказать «да все я понял, нечего мне объяснять», и тогда ощущение бессилия первого

НЕотпущенные мальчики

Мария Мухина

"Я так тебя люблю, нам никто не нужен...",

"Ты - мой самый главный защитник",

"Сын - единственный мужчина в моей жизни, моя опора и гордость",

"Мы всегда-всегда будем вместе, ты же никогда не оставишь мамочку..."

Так мамы мальчиков формируют симбиотические отношения. Отец при этом может формально быть, или не быть, это не важно. Важно то, что мама и ее маленький мальчик - два самых главных человека в жизни друг друга.

И громадные сложности с построением личной жизни. Ведь как такового понятия личного у них никогда не было, не было приватного пространства, свободного от мамы.

Своей семьей, осознанно, или нет, они продолжают считать семью мамы/мамы и папы. Я и мама. Не я и жена. Не я, жена и дети. Жена, если и есть, находится на отшибе его приоритетов, по остаточному принципу.

Тут стоит оговориться, что у мужа и жены всё очень похоже и очень симметрично, как бы там ни казалось на первый взгляд. У жены такого «маминого мальчика» всегда есть свой «флирт на стороне». Это может быть как работа, так и собственные мама/папа, так и реальный флирт. Она так же, как и ее муж, не готова принадлежать отношениям полностью. И тут у них всё очень гармонично.

Формально мамы подросших неотпущенных мальчиков говорят: мой сын счастлив, у него есть семья, я ни на что не претендую. Ага! Да и незачем претендовать. В глубине души есть знание: он никуда не уходил. И не уйдёт.

Уходит мама. И трагедия симбиоза разворачивается в полной мере тогда, когда неотпущенный мальчик (кстати, это может быть и девочка, дочь) уходит вслед за мамой. В смерть. Посредством болезней, травм, зависимостей…

«Ты же никогда не оставишь мамочку…»

Как мамы формируют симбиотические отношения с детьми, в частности, с сыновьями? Способов, на самом деле, множество. Один из них – покориться «мужчине».

Происходит это примерно так:

«мой сын против того, чтобы я….»

«сын не разрешает мне…»

Шизоидный компромисс: нести тяжело, а бросить жалко

Этель Голланд

Поиск устойчивой точки

Шизоидный компромисс, как его описывал Гантрип — невозможность быть ни внутри, ни снаружи, ни принадлежать чему-то, ни отказаться от этого. Если перевести это высказывание на язык объектных отношений — невозможность ни быть рядом с кем-то, ни быть в одиночестве.

Кажется, что это и есть классический пограничный конфликт (иди прочь/не бросай меня), но на самом деле не совсем так. В пограничной ситуации — нет равновесия, это постоянное метание, непрекращающийся поиск устойчивой точки. И страдание с этим связанное — это невозможность обуздать сильные, разрушительные влечения, и жизнь, которая трещит и рвется под напором этих влечений.

В шизоидном же компромиссе — нет метания, это точка зависания, заморозки. Это жизнь, в которой влечениям и драйвам свернули шею. Ради безопасности. Ради стабильности. Ради того, чтобы сберечь то, что есть на данный момент.

Ради того, чтобы сохранить способность действовать и отвечать на вызовы реальности. И цена за это — отказ от чувства личной сопричастности и вовлеченности. Цена — ощущение деперсонализации/дереализации, что в мягких случаях чувствуется словно бы отрешенность от жизни, неспособность соединиться со своими эмоциями, вдохнуть их, неспособность прожить в полной мере ценные моменты собственной жизни.

В более глубокой отделенности это может переживаться, как постоянное ощущение внутреннего холода, пустоты, безжизненности, когда человек сравнивает себя с роботом, с механизмом. Ну и уже в клиническом своем варианте — возникновение мучительного чувства утраты эмоций, когда кажется, что ничто не способно ни порадовать, ни вызвать отчаяние. Само по себе это состояние переживается, как субъективно очень тяжелое, часто можно услышать, что любые переживания тоски, сколь бы мрачной она ни была — были бы большим облегчением.

Но, так или иначе, это увенчавшийся успехом поиск равновесия между щадящим режимом, жизнью внутри футляра — с одной стороны, и внешней деятельностью, которая защищает и отвлекает от мира внутренних переживаний — с другой.

18 странных правил здоровой жизни от Дэвида Агуса, врача Стива Джобса

Врач и популяризатор здорового образа жизни Дэвид Агус превратился в самого высокооплачиваемого медика Силиконовой Долины. Несмотря на то, что его клиент №1 умер в 56 лет, вины Агуса в этом нет: он долго уговаривал Джобса лечь на операционный стол, чтобы избавить его организм от раковой опухоли, но переубедить такого капризного и бескомпромиссного пациента не смог не даже он. 

Дэвид Агус  разработал имеет собственный набор правил, которым вы можете следовать, если вы хотите прожить долгую и безболезненную жизнь:

1. Кофеин. Во-первых, нужно получать его только из натуральных продуктов — кофейных зерен и цельных чайных листов. Во-вторых, не стоит пить кофе или чай чаще одного-двух раз в день. Впрочем, полный отказ от этого стимулятора скорее вредит, чем приносит пользу: кофеин — отличный стимулятор для нервной системы, который в небольших дозах чрезвычайно полезен, уверяет Агус.

2. Улыбайтесь. Сама по себе улыбка, даже беспричинная, заставляет организм выбрасывать в мозг эндфорфины и серотонин — гормоны, которые являются для нашего мозга лучшим «болеутоляющим» при стрессах.

3. Не изнуряйте себя утомительными тренировками в спортзале несколько раз в неделю.

Декларация принятия реальности — прививка от боли

Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я изменить могу, и дай мне мудрость отличить одно от другого.

Молитва Ойтенгера Кристофа Фридриха

Есть философия развития, есть философия психологической защиты. Декларация принятия реальности — это способ защиты, прививка от боли. Прививка сама по себе может быть болезненна, но сделав ее, вы защитите себя от душевных ран и боли глубокой…

Работа с верованиями в когнитивно-поведенческом подходе А. Эллиса - это в большой части убеждение клиентов в том, что им никто ничего не должен, не обещал, и обижаться им не на кого. "Почему мир отнял у меня сына?" - "А откуда вы взяли, что ваш сын всегда будет рядом с вами?" - Но это же не справедливо?" - "А кто вам обещал, что мир справедлив?" - подобные диалоги воспроизводятся раз от разу, меняя только свое наполнение.

Иррациональные верования часто формируются уже в детстве и проявляются неадекватными требованиями к себе, другим и окружающему миру. В основе их нередко лежат нарциссизм или комплекс величия. Эллис (Ellis and Harper, 1979) описывает эти верования-требования в виде трех основных «Должен»: "Я должен: (преуспевать в делах, получать одобрение окружающих и т.д.)", "Ты должен: (хорошо ко мне