С детства всем нам внушалась мысль о высоком благородстве первых русских революционеров, о верной дружбе между ними, презрении к своим палачам и даже к возможной смерти.
Увы, оказывается они были рабы, трусы, вертухаи, терпилы и стукачи. Другими никогда не были.
Во время следствия они молили о пощаде и сдавали товарищей
Кино — великая сила. Смотришь «Звезду пленительного счастья», наслаждаешься игрой Олега Янковского, Игоря Костолевского, Алексея Баталова — и веришь, что декабристы были благороднейшими людьми. Рыцарями без страха и упрёка. И вдруг обращаешься к историческим документам — материалам следствия. И видишь совсем других людей. Жалких трусов, которые унижаются, молят о пощаде, выгораживают себя и выдают своих товарищей. В общем, выглядят не многим лучше, чем бухарины, пятаковы и прочие фигуранты сталинских процессов.
Пощадите, я отец семейства
При Иосифе Сталине обвиняемых могли пытать. Декабристов, естественно, никто не пытал. В худшем случае арестанта могли заковать в кандалы. В лучшем — он заказывал обеды в ресторане.
В пытках, собственно, и не было надобности. «Колоться» декабристы начали с самого начала. Причём хуже всех вели себя вожаки.
Уже в день восстания — вечером 14 декабря — Кондратий Рылеев даёт показания. Называет 11 имён. Заявляет, что тайное общество «точно существует». Вину за события на Сенатской площади сваливает на князя Сергея Трубецкого. «Он не явился и, по моему мнению, это главная причина всех беспорядков и убийств, которые в сей несчастный день случились».
Очень оригинальное объяснение. Оказывается, беспорядки случились не от того, что они вывели полки, а от того, что не явился Трубецкой.
Заодно глава Северного общества сдаёт Южное. «Долгом совести и честного гражданина почитаю объявить, что около Киева в полках существует общество. Трубецкой может пояснить и назвать главных. Надо взять меры, дабы там не вспыхнуло возмущение».
Через два дня Рылеев обращается лично к Николаю I. И снова требует «как можно скорее» разгромить Южное общество, на этот раз уже называя имя Павла Пестеля. Взывает к милосердию и великодушию императора. Поэт-романтик заканчивает письмо так: «Свою судьбу вручаю тебе, государь: я отец семейства». Разжалобить царя, приплетая детишек или безутешных старушек-матерей, — это вообще любимый трюк декабристов.
Николай I во время следствия присылал жене Рылеева деньги. И продолжал заботиться о семье мятежника и после его казни
Диктатор Трубецкой
На следующий день после Рылеева начал давать показания несостоявшийся диктатор князь Трубецкой. Своего рода рекордсмен. Он выдал 79 человек, включая тех, кто давно отошёл от декабристов, о ком следствие не имело ни малейшего понятия. Они отправились на каторгу, зато князь сохранил себе жизнь. Весь основной список заговорщиков составлен следствием по показаниям Трубецкого.
Если Рылеев вину за кровопролитие на Сенатской перекладывает на Трубецкого, то князь — в свою очередь — винит Рылеева и Евгения Оболенского. У них, дескать, был плохой план восстания, с захватом Зимнего дворца, а у него — хороший, который не предусматривал крови.
Но в одном Рылеев и Трубецкой едины — они «топят» Пестеля. В Петербурге, уверяет Трубецкой, общество было вполне себе либеральным. Ну хотели конституции. И чего тут такого? Её ведь и сам император Александр I хотел. Но, как говорится, в семье не без урода. Обязательно найдутся люди «порочные и худой нравственности». Таким «уродом» среди декабристов оказался Пестель.
Павел Пестель
Пестель хотел ввести республику и «обрекал смерти всю высочайшую фамилию»,
Родители-единомышленники объединились и открыли альтернативный первый класс
