[300x462]

Ф. К. Винтерхальтер. Портрет французской принцессы Клементины Орлеанской. 1845 год

 

Первая половина XIX века была временем революций и национально-освобо­дительных движений — неудивительно, что она породила героев-бунтарей, не желающих жить по законам консервативного высшего общества. Так в моду вошел ро­мантизм — сначала как литератур­ное явление, но вскоре он пропи­тал собой все культурные сферы, в том числе и моду.

 

Мужчины выбрали для себя «мятущийся» черный цвет, дамы же облачились в белоснежный. Романтичный наряд был призван показать хрупкость своей хозяй­ки, так что талии вновь туго за­тянули в корсеты, а кринолины выросли до совсем уж необъ­ятных размеров. Из украшений наиболее высоко ценились цве­ты — их прикалывали к груди, втыкали в волосы  (бутоньерки), держали в ру­ках как аксессуар

 

[300x587]

П.-П. Прюдон. Портрет императрицы Жозефины. 1805 год

 

В конце XVIII века во Франции родился стиль, который принципиально отличался от других, более ран­них стилей. Этому способство­вали два эпохальных события: раскопки в Помпеях, которые возродили небывалый интерес к античной истории, и револю­ция, закончившаяся свержением старого строя. Яростное отри­цание всего «старорежимного» наглядно отразилось в моде: женщины отказались от жестких корсетов, огромных юбок, кру­жев, оборок и драгоценностей. Образцом для подражания стали античные женщины в прямых туниках, не сковывающих движе­ний. Белые легкие платья-шемиз дополняли короткими рукавами-фонариками и лентой-поясом, которую завязывали под грудью.

 

[300x390]

Ф. Буше. Маркиза де Помпадур. 1759  

 

Если женщина эпохи ба­рокко походила на вели­чественную позолоченную статую, то ее наследница, краса­вица времен рококо, напоминала хрупкую фарфоровую статуэтку. В XVIII веке эстетический иде­ал вновь разительно поменял­ся, перейдя от пышной зрелости к нежной юности. Но в отличие от рахитичных девочек-подрост­ков готической эпохи, прелест­ницы рококо не выглядели не­земными созданиями. Напротив, они были очень даже земными — необыкновенно чувственными и кокетливыми.

 

В моде оказались корсеты, при­поднимающие грудь (которая те­перь соблазнительно выглядывала из глубокого декольте), и широкие юбочные каркасы — панье и фиж­мы. Из отделки приветствовались кружева и банты, а вот драгоцен­ные металлы и камни уступили место жемчугу. Но главное отли­чие от барокко крылось в цвето­вой гамме: на смену ярким краскам пришли пастельные полутона — голубой, розовый, кремовый, ли­монный, салатовый. Они оттеняли нежную кожу красавицы и делали ее моложе.

 

[300x502]

Неизвестный художник. Портрет Елизаветы I Английской. Конец XVI века.

 

Стиль барокко, зародив­шийся в Италии еще в XVI веке, достиг сво­ей высшей точки развития уже в следующем столетии, во Франции. Как обычно, культур­ный маятник качнулся в другую сторону, и на смену Ренессансу, воспевающему природную кра­соту, пришел новый стиль, ставя­щий во главу угла все причудли­вое, вычурное, фантастическое.

Естественные линии тела вновь оказались под запретом, но теперь их не скрывали, а намерен­но искажали — чем сильнее, тем лучше. Женщины носили корсеты, которые сплющивали грудь, и юбочные каркасы очень стран­ных форм. Длинный узкий лиф платья сильно занижал талию, из-за чего женская фигура казалась совершенно непропорциональ­ной. Но мода того времени тре­бовала изумлять своим внешним видом, так что искаженные про­порции никого не смущали. Мода позднего барокко сделалась еще более театральной, ведь тон в на­рядах задавал Людовик XIV, заяд­лый театрал и актер-любитель.

 

[300x352]

Л. Лотто. Портрет венецианки в образе Лукреции Борджиа. Около 1556 года.

 

После долгого периода аске­зы (самоограничение) в XV веке наступила эпоха необычайного рас­цвета европейской культуры. Во многом это было связано с попыт­кой западноевропейской элиты возродить эстетические идеалы античности — потому этот исторический период получил название «Возрождение»  или «Ренессанс».

 

[300x532]

Хуго ван дер Гус. Алтарь Портинари. 1473-1475 годы.

 

Готический период в исто­рии европейской культуры часто называют «осенью Средневековья». В эту эпоху, пришедшуюся на XIV-XV века, родился иной идеал женской красоты. На смену величе­ственным королевам раннего Средневековья пришла хрупкая девушка, почти дитя. Главными женскими достоинствами те­перь считались изысканность, утонченность и куртуазность. Туалеты, как женские, так и муж­ские, сделались еще более рос­кошными, но теперь их отличала причудливость на грани (а порой и за гранью) экстравагантности.

 

[300x306]

Английские знатные дамы. Рисунок XIX века с гравюры XIV века.

 

Крушение античного мира и стремительное распространение христианства кардинально изменили представ­ления о красоте и моде. Главной и единственной ценностью чело­века объявлялась его бессмертная душа, тогда как греховное тело должно быть скрыто от посторонних глаз. Так мужчины получили штаны и рубахи, женщины — длинные рукава к туникам. Любое украшение одежды, будь то яркий цвет ткани или вышивка, также попало под запрет.

 

[400x342]

1. Фрагмент фрески с Виллы Мистерий. Помпеи, Римская империя, 60-50 годы до н. э.

2. В коллекции модного дома Andrew GN 2013 года ярко проявляются античные мотивы, для которых характерны легкие, развевающиеся одежды и мягкие природные цвета.

 

Древние греки, в отличие от восточных соседей, соб­ственной наготы не сты­дились. Поэтому и греческая одежда была призвана не скрыть от посторонних глаз «постыд­ные» части тела, а, напротив, подчеркнуть достоинства фи­гуры. Основу древнегреческого гардероба 500-300 годов до н. э. составлял хитон, короткий или длинный, который старательно подгонялся по фигуре. Красота этого простого одеяния крылась в драпировке. В этом искусстве эллины достигли совершенства: они могли взять два одинаковых хитона и задрапировать их так, что они выглядели совершенно разными видами одежды.

 

Сановник Усерхет с женой Хатшепсут и матерью Твосрет перед богиней Древа Сикомора. Период Нового царства, 1438-1412 годы до н.э. Древний Египет.

 

История моды, как и исто­рия западной цивили­зации, зародилась более 5000 лет назад в раскаленных песках пустыни, где выросли государства Древнего Египта и Месопотамии. Вся одежда жителей древних царств представляла собой длинные полосы ткани из льна, шерсти и хлопка. Сложного кроя египтяне не зна­ли: куски ткани обворачивали во­круг бедер или груди, накидывали на плечи, как плащи. Позже два куска ткани начали сшивать или скалывать по линии плеч — так появилась туника. Мужчины мог­ли носить укороченный вариант, до колен, женщины же всегда на­девали длинные, до пят, одеяния. Так как ткань стоила дорого, то со временем ее количество ста­ло определяющим фактором со­циального статуса человека. Если крестьяне довольствовались узкой повязкой на чреслах, то знать об­лачалась в длинные многослойные одежды.

 

[438x698]

 

Самая знаменитая картина Густава Климта (1862-1918) "Поцелуй" является одной из самых узнаваемых . С зтим изображением выпускаются записные книжки, холщовые сумки для покупок, тарелки, фотообои, постеры для украшения интерьера, футболки и много других сувениров. Существует даже колода карт для гадания, которая так и называется «Золотое Таро Климта".

Причина столь безумной популярности одной-единственной картины проста. Считается, что сверкающее изображение  влюбленной пары в сплетении трав и цветов способно призвать любовь в жизнь одиноких людей и помочь сохранить ее. Судя по тому, что ажиотаж вокруг этого изображения не стихает вот уже сотню лет, примета работает.

У этой картины есть и более поэтическое название "Поцелуй в звездном небе". Но на самом деле возлюбленные только готовятся поцеловать друг друга - художник считал, что предчувствие поцелуя важнее самого действия.

 

[600x600]

Броши в стиле модерн

 

На рубеже XIX-XX веков изменилось от­ношение к ювелирным украшениям — повседневные заколки, медальоны, броши все чаще выпускались большими тиражами и из недорогих материалов, даже не пытавшихся притворяться ценными. Алюминий, бронза, стекло не имитировали серебро или платину, золото или драгоценные камни, а оставались сами собой, ценность заключалась не в редкости или высокой стоимости изделия, а в соответствии модным тенденциям.

Благодаря большим тиражам множество изделий этого исторического периода доступны и сегодня. Подлинную бронзовую брошь или, если повезет, серебряный медаль­он в стиле ар-нуво можно приобрести не так уж и дорого. Несмотря на вековой возраст, эти вещицы великолепно сочетаются практически с любым современным нарядом, от джинсов до офисного костюма.

 

[400x365]

Алмаз Хоупа  

 

 

Великолепное ожерелье с синим бриллиантом, подаренное героине Уинслет в «Титанике» женихом, не вы­думано сценаристом и костюмером, а "позаимствовано" из реальной жизни. Синий бриллиант, именуемый «Королев­ским камнем» или "алмазом Хоупа", находится в Музее естественной истории в Вашингтоне. В длинной запутанной биографии старинного камня, некогда принадлежавшего ко­ролям, не значится путешествие на "Титанике". 

Это одно из самых нашумевших украшений эпохи модерна. В 1911 году его приобрела чета Маклин, и новая хозяйка, не побоявшись "исторического" украшения, которое, по слухам, приносило несчастье, начала появляться в нем на светских раутах. Гру­шевидный синий камень в новой платиновой оправе с мелки­ми бриллиантами смотрелся невероятно остромодно — кам­ни неправильной формы крайне ценились на рубеже веков.

 

[600x444]

Э. Базиле. Интерьер фойе гранд-отеля Villa igea в Палермо. Конец XIX века

 

 

В конце XIX века художни­ки и архитекторы начали поиск новых изобразитель­ных форм, отказываясь от надоев­ших за столетие перепевов преж­них стилей. На первый план снова выходят целесообразность и удоб­ство вещей, но ар-нуво придает им совершенно новый облик.

Основой искусства модерна стало обращение к природным формам с их непрерывным движе­нием и отсутствием прямых линий и углов. Стены и потолки, окна и двери, мебель и светильники, рисунок обоев и обивка диванов подчиняются логике прихотливых линий, причудливо струящихся, капризно извивающихся, словно расползающихся по всем поверхностям. Художники модерна ста­рались создать в интерьере цель­ный архитектурно-предметный ансамбль, объединяя в одном де­коративном стиле все элементы, от формы оконных проемов до двер­ных ручек. В новых зданиях по­мещения, освободившись от оков симметрии, располагаются в соот­ветствии с их функцией, анфилады сменяются центричной планиров­кой вокруг холла или лестницы.

 

"Телефонные барышни" в операционном зале. Рисунок 1902 года

 

 

Женщины на рубеже XIX-XX веков стано­вились все более независимыми. Девушки стремились получить образование, позволяющее им выбирать самые разные за­нятия, чтобы самостоятельно обеспечить свое существование. Появляются всевозможные специализированные курсы — медицинские, педагогические, историко-литературные, тор­говые, курсы стенографии, машинописи, ино­странных языков. Женщины получают выс­шее образование в университетах. После 1905 года в нашей стране высших курсов стало открываться мно­жество — естественнонаучные, юридические, сельскохозяйственные, историко-филологиче­ские, коммерческие... Женщины работали уже не только продавщицами, модистками, гувер­нантками... они становились художниками, писателями и издателями, мате­матиками, химиками и физиками, предприни­мателями и исследователями. Появились авто­мобилистки, профессиональные спортсменки и даже первые летчицы — «авиатриссы».

 

Сегодня бытует выражение - "ходит козырем", "козыряет". Выражение имеет, как правило, два оттенка. Так можно назвать  как осанистого человека так и  зазнайку. Откуда пошло такое выражение?

На Руси козырем называли стоячий четырехугольный, усыпанный камнями воротник. Иметь такой воротник могли только очень богатые люди. Носить такой воротник, не поднимая высоко подбородок, было невозможно.

И в давние времена, и в наше время выражение "ходить козырем" употребляется (употреблялось) по отношению к важному, осанистому человеку, выступающему уверенной поступью; или к важничающему без особой причины. Слово "козырять" было и есть синонимом слова "важничать". Бытовало и выражение "спать под козырем", надо полагать, в среде бояр - главных обладателей такого воротника, - это означало подчинение. 

Клод Лоррен (1600-1682) - Франция. Пейзаж с Аполлоном и Сивиллой Кумской (Байский залив). 1650-е

 

Сын крестьянина, сирота с 12 лет, Клод Лоррен стал гравером по дереву, затем живописцем. Он уехал в Италию, но не потому, что подражал Пуссе­ну — там он нашел учителей и стал пейзажистом. Долгое время он провел в Неаполе. Неподалеку от Неаполя есть город Кумы, там жила, по преданию, самая знаменитая сивилла — предсказательница. 

Лоррен написал залив осле­пительной голубизны, руины римского здания, обломки мраморных колонн. Аполлон, влюбленный в прекрасную девушку, исполнил все ее желания: дал ей дар предвидения и 1000 лет жизни. Но она отвергла любовь бога и не получила вечной молодости. Лоррен тоже взял сюжет из «Метаморфоз» Овидия. Возможно, что человеческие фигуры для Лоррена писал другой художник. Лоррену они нужны были лишь как символ вечной драмы на фоне природы, прекрасной и безразличной. С 27 лет до конца жизни Лоррен прожил в Ри­ме, но Франция гордится его живописью.

Н. В. Бродская

Никола Пуссен (1594-1665) - Франция. Пейзаж с Полифемом. 1649

 

Пуссен, родившийся на севере Франции, в Нормандии, почти всю жизнь прожил в Риме. Школой искусства для него были античность и эпоха Воз­рождения, по их канонам он построил уравновешенный классический пей­заж: сценическая площадка на первом плане, кулисы в виде гор и деревьев. Каждый лист, каждый камушек в прозрачной воде говорит о тщательном изучении Пуссеном природы. 

Сохранились его замечательные карандашные рисунки трав и деревьев, однако ни одна картина не изображала конкретно­го ландшафта. Классический пейзаж Пуссена стал гимном величию и вечно­сти природы. Художник ввел в его сюжет персонажей поэмы древнеримско­го писателя Овидия «Метаморфозы»: в центре, на вершине горы, одноглазый циклоп Полифем играет на флейте, он обратился лицом к морю, где живет его возлюбленная нимфа Галатея. Пасущие стада крестьяне, античные боже­ства, населяющие природу, ее ручьи и деревья, застыли, внимая песне от­вергнутой любви.

Н. В. Бродская

Ян ван Гойен (1596-1656) - Голландия. Зимний вид в окрестностях Гааги. 1645

 

Голландский художник Ян ван Гойен создал лирический и, вместе с тем, ти­пичный образ своей страны: низкая точка зрения и невероятно высокое не­бо. Множество конькобежцев снует по льду каналов, для них коньки не раз­влечение, а средство передвижения; на горизонте видны силуэты мельниц, а вдали поднимается готическая колокольня собора. 

В конце жизни художник больше двадцати лет прожил в Гааге. Один из зачинателей пейзажного жан­ра, он прекрасно знал Голландию, много путешествовал и оставил сотни ри­сунков. Клубящиеся облака создают ощущение влажного морского воздуха. Гойен добивается этого с помощью тончайшей разработки тонального коло­рита, построенного не на разнообразии красок, но на переходах от более темного к более светлому тону. 

Тональный пейзаж был достижением гол­ландских художников, он был тем живописным языком, который позволял передавать особый северный свет.

Н. В. Бродская

Якоб ван Рейсдал (1628/29-1682) - Голландия. Болото. Около 1665

 

«Исповедью мятежной души» назвал этот пейзаж русский художник Алек­сандр Бенуа. Рейслал создал необычный для Голландии XVII века драмати­ческий и, одновременно, философский тип картины. В изображенной им природе кипят поистине человеческие страсти. Каждая деталь наполнена смыслом: мертвый, поваленный ствол напоминает о бренности жизни; мощ­ный дуб, измученный бурями, воздел к небу свои корявые ветви; молодая береза прижимается к нему п поисках защиты; нежные кувшинки выраста­ют на поверхности воды под сенью деревьев. 

Рейсдал раскрыл сущность жизни природы, ее вечное умирание и возрождение. Все его картины стро­ились на основе натурных набросков, кора дерева или чашечка кувшинки написаны с предельным реализмом. Однако контрасты света и тени, голубо­го неба и желто-коричневой листвы создают напряжение и романтическую взволнованность. Здесь идет вечная борьба за жизнь, и крошечная фигурка охотника в глубине почти незаметна среди грандиозной природы.

Н. В. Бродская

Пьер Боннар (1867-1947) - Франция. Пейзаж с товарным поездом. 1909

 

Вокзалы и поезда вошли во французский пейзаж как знаки нового времени. В этом пейзаже северной Франции все построено на горизонталях: вино­градники, река, дальняя линия горизонта и узкая полоса пасмурного неба — такая композиция вызывает ассоциации с японской пейзажной системой. Поезд идет вдоль Сены, оставляя позади белые клочья дыма — единствен­ный движущийся предмет в неподвижной природе.

Боннар родился под Парижем, он знал этот город и много писал его. Од­нако он любил Сену и свой дом построил на ее берегу, в Верноне. Весной 1909 г. художник много работал под Парижем, там, где излучины реки обра­зуют прославленные Клодом Моне и Сислеем ландшафты. Он был истинным наследником импрессионистов, но одновременно рисовал для журнала сим­волистов «Ревю Бланш» («Белый Журнал»), делал афиши, декоративные пан­но и ширмы, похожие на японские. Друзья называли его «японским Наби».

Н. В. Бродская