Картины великой русской княгини Ольги Александровны Куликовской-Романовой
Художник Ольга Александровна Куликовская – Романова (в девичестве Романова) родилась в июне 1882 года в семье императора Александра III и императрицы Марии Федоровны. Детство и юность Ольги Александровны прошли близ Петербурга, в Гатчинском дворце – Мария Федоровна не испытывала теплых чувств к своей дочери, была холодна и даже безразлична. Этот эмоциональный вакуум маленькая Оля заполняла рисованием и рисовала всё, что только попадалось на глаза: окружающую природу и особенно цветы, интерьеры, людей и животных.Ничего удивительного в этой любви к рисованию не было – Романовы всегда рисовали для собственного удовольствия. [показать]
Кроме того, рисование входило в обязательный перечень изучаемых царскими детьми предметов. Как иностранные языки или математика. Видя пристрастие Ольги Александровны к рисованию, краскам и кистям, царь начал приглашать к дочери известных живописцев-педагогов: Владимира Маковского, Жуковского, Виноградова, Лемоха и т.д. В 1901 году Ольга, по настоянию матери, вышла замуж за герцога Ольденбургского – брак был неудачен и через 15 лет завершился разводом. [показать]
Некоторое время спустя, в 1916 году, Ольга Александровна вышла замуж за офицера, полковника Николая Куликовского и стала Куликовской – Романовой. После революции семья перебралась в Крым, просто чудом уцелела – Куликовские-Романовы смогли выехать из советской России, жили в Дании, а затем – в Канаде. За свою жизнь Ольга Александровна написала более 2 000 картин – на доходы от продажи полотен семья существовала достаточно длительное время, а впоследствии деньги от продажи картин направлялись последней Великой княгиней на благотворительные цели. [показать] Rietta
Молилась женщина, неистово молилась,
Став на колени пред иконами святых.
С какою просьбою она к ним обратилась?
О чём она упрашивала их?
А в полутьме лампада чуть коптила,
И капал воск, стекая на платок.
Она ж, не замечая, всё молила.
Одно лишь слово слышалось «сынок».
Кто мог отнять у матери сыночка:
Война иль просто в суматохе дел
Забыл он, как она и днём, и ночью
Не досыпала, когда сын её болел.
Быть может редко маму вспоминает?
Пусть позвонит и спросит: «Как дела?»
Неужто тех, кто войны разжигает,
Земная женщина когда-то родила?
Качала в колыбели, песни пела,
Молила Бога: «Сына береги!»
Он вырос. До других ему нет дела.
Нажива главное. Везде ему враги
Мерещатся. На бойню посылает
Мужчин и мальчиков друг друга убивать.
А где-то мать, в дорогу провожая,
Всё просит Ангелов сыночка охранять.
Молилась женщина, неистово молилась,
Став на колени пред иконами святых.
А грустное лицо её светилось,
Сползал платок с волос её седых.
Прошу, о люди, вас и Богом заклинаю:
Когда захочется вдруг снова воевать,
Пусть сердце руку остановит, вспоминая,
Как ждёт и молится стареющая мать!
стихи Ларисы Адиановой
Свидетельство о публикации №112113007100
ВСЕЛЕННАЯ ВЗДЫХАЛА, НАБЛЮДАЯ ЗА ЗЛОБОЙ И ЗА ГЛУПОСТЬЮ ЛЮДЕЙ...
Вселенная вздыхала, наблюдая
За злобой и за глупостью людей…
Они делили земли, не взирая
На то, что нет у них земли своей…
Мы – гости, нас пожить сюда пустили…
Останутся и реки, и леса…
А мы уйдём, как будто и не жили…
Смеялись с нас веками небеса…
На что мы тратим жизнь? Зачем всё это?
Воюем, чтоб кого-то победить…
А в душах стало слишком мало света,
Ведь ненавидеть проще, чем любить…
А люди снова мнят себя Богами
И судьбы посторонние вершат…
Оплачены кровавыми деньгами
Умы людей, что запросто грешат…
Опомнитесь, оставьте в одиночку
Политиков, решивших воевать…
Пусть сыновья воюют их и дочки,
А мы, давайте миром всё решать…
Давайте будем капельку умнее,
Чем те, что всё за деньги продают…
Кому нужны ничтожные идеи,
Что у детей забрали мир, уют???
Давайте для детей оставим место,
В своих сердцах, в умах, в душе своей…
Им с нашею войной темно и тесно…
Мы стали не похожи на людей…
Вселенная… леса, поля и реки…
Любимых рук бесценное тепло –
Вот это не купить, увы, в аптеке…
Давайте жить во благо, не на зло…
Не портьте то, что Богом создавалось…
И человек ведь – дело рук творца…
Сердец так много искренних ломалось
От пуль, измен и острого словца…
Остановитесь, хватит разрушений…
Судить намного проще, чем простить…
Не тот, кто создаёт ракеты – гений,
А тот, кто научился жизнь ценить…
С наступающим праздником — Днем Святого Валентина! Желаю, чтобы все люди на Земле смогли испытать это прекрасное чувство! Пусть ваша любовь делает вас добрее, а душа и сердце наполнится теплом, нежностью и лаской!
Цените, берегите и любите друг друга!
Маме 73. Она мне суёт груши и говорит извиняющимся тоном: "Они не очень красивые на вид, но очень вкусные! Ну и свои, без химии, ты любишь груши, бери".
Я беру. И ряженку беру. Потому что я люблю ряженку. А у неё в холодильнике «случайно есть одна баночка, ты только послезавтра уезжаешь, ещё пару раз поужинаешь».
Выхожу, сажусь в машину, еду.
Я опять куда-то еду. Мечусь по городам и весям. Меняю города и часовые пояса. Заезжаю к маме, когда получается. Уже после всех дел. После кофе с подружками. Привожу чего-нибудь вкусного, быстро спрашиваю о делах, нетерпеливо выслушиваю – ну какие у них с папой дела-то? – иронизирую по поводу её напрасных и малозначимых с моей точки зрения тревог. И опять уезжаю – убегаю по своим делам.
Мама обязательно скажет мне, что я хожу раздетая, не кутаю горло, поэтому кашель и не проходит. Скажет, что я много работаю, и пора бы уже успокоиться. Согласится, что жизнь такая, сложная, и не страшно, если у меня не получается часто приезжать.
А мы живём в 40-ка километрах друг от друга. Я звоню ей регулярно и слушаю её неторопливые и подробные рассказы о базаре, о сестре, которой тяжело одной в селе, о том, что петрушка опять после дождя выросла и надо бы её срезать, и что помидоры закончились, даже зелёные, какая засуха была, и что кот Мурат потерял глаз, незнамо где лазил…
Мне неинтересно. И мне кажется, что в её жизни ничего важного не происходит. И я немного злюсь, когда она мне жалуется на свои болячки, а я её прошу-прошу пойти к врачу, а она отмахивается, а я же не доктор, ну откуда я знаю, какие лекарства надо пить, в конце концов?!
А мама мне вдруг жалобно так говорит: "Ну кому же я пожалуюсь, если не тебе?..."
И я застываю с телефонной трубкой в руке и понимаю, что я редкая сволочь. И что вот этот её звонкий и громкий голос в трубке, и все её слова и словечки, и наши извечные споры на тему, кто из нас прав, и выяснение отношений по поводу и без, и её нотации и мои поучения – всё это и есть наша жизнь. Та, которая здесь и сейчас...
Я срываюсь и еду к ней «незапланированно», она успевает пожарить мне рыбы, папа разрезает арбуз и хочет налить «молодого вина». Вина не могу, я за рулём. Он выпивает один, нахваливает. Мы смеёмся.
Я кутаюсь в мамину кофту, зябковато. Мама схватывается, бежит включать духовку, чтобы «немного нагреть кухню». И я опять – маленькая девочка, у которой всё-всё в полном порядке. И всё вкусно. И тепло. И нет никаких проблем…
Мама-мама, ты только живи долго, потому что я не знаю, как это, не слышать твой голос в телефонной трубке, потому что я не знаю, как это без твоей кухни, где ты меня кормишь ужином и стараешься, чтобы в доме было тепло…