— Как придем, не тушуйся, в разговорах участвуй, но и ухо держи востро!

Виссарион Белинский откинул рукой волосы с красивого лба. Некрасов кивнул. С хозяином дома они были знакомы — Иван Иванович Панаев казался ему ярким, интересным, а главное — надежным человеком.

— Кто быть обещал?

— Да как угадать. Но бывают тут все. Достоевский вот зачастил. Говорят, он с ума сошел от Авдотьи Яковлевны. Но там, Николаша, есть от чего голову терять. Авдотья хороша и умна. Иван, между нами, тот еще повеса и гуляка, а Авдотьюшка — терпеливица, всегда мила.

Когда они сидели за столом, Некрасов украдкой разглядывал хозяйку. Целуя при знакомстве ее руку, он отметил, что кожа ее нежно пахнет домашней выпечкой. И теперь, когда Авдотья Яковлевна сама разливала чай, он вдыхал этот разлитый повсюду аромат пирогов и ощущал, как кружится голова.

…Все последние годы Некрасов мечтал о таком пироге. Когда он заявил, что военным себя не видит, отец снял его с довольства, и Коля натурально голодал три года в Петербурге. Если голод подступал так, что желудок принимался болеть нестерпимо, он шел в ресторан, где можно было почитать газеты, не заказывая обеда. Он разворачивал их во всю ширь газетного полотна, делал вид, что углублен в чтение, а когда сытая обслуга отворачивалась, утаскивал из корзинки ломоть-другой хлеба. Если удавалось запихнуть кусок еще и в карман, он ел его дома, над ладонью, сжатой в горстку — чтобы не упустить и крошки. Голод ужасен...

Но у Панаевых он оказался уже не совсем нищим. Замечать как литератора его начали после удачных рецензий, а его стихотворение «В дороге» о судьбе несчастной крепостной просто взорвало общественность.

Российская история хранит множество любовных приключений, героями которых становились великие князья и фрейлины императорского двора. Часто такие амурные дела были лишь легкими зарисовками, о которых полушепотом говорилось в кулуарах Зимнего дворца. Отношения же фрейлины Александры Жуковской и четвёртого сына императора Александра II, великого князя Алексея Александровича, не на шутку напугали Романовых. Эта история вышла из-под контроля и грозила нанести непоправимый ущерб репутации царского сына.
В Государственном архиве хранится толстая тетрадь в солидном кожаном переплете. Золотой обрез, тиснение и замок - чтобы не каждый мог прочесть, что в ней написано. Страницам своего дневника доверял свои секреты великий князь Алексей Александрович, внося в него записи на протяжении 45-ти лет, в том числе и о том, что волновало его в 1869 году. Тогда ему было 19 лет, и он впервые был влюблен. К несчастью, его избранницей стала любимая фрейлина императрицы Марии Александровны, Александра Жуковская.

Александра Жуковская

Выдающийся русский поэт Василий Жуковский, как известно, был весьма близок к коронованным особам. Сначала он состоял чтецом вдовствующей императрицы Марии Федоровны (жены Павла I), затем учил русскому языку будущую императрицу Александру Федоровну (супругу Николая I), а позже стал воспитателем наследника, цесаревича Александра Николаевича (будущего Александра II). Поэтому неудивительно, что Александра Жуковская (единственная дочь поэта) практически с детства была приобщена к великосветскому кругу и в 16 лет стала фрейлиной императрицы Марии Александровны. И в скором времени - одной из самых популярных светских дам того времени.
По воспоминаниям современников, юная особа не отличалась броской красотой, но умение держаться в обществе, чувство вкуса и раскованность в разговоре сразу располагали к ней людей.

Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная!

Господь с Тобою;

благословенна Ты между жёнами.

Она же, увидев его, смутилась от слов его и

размышляла, что бы это было за приветствие.

И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога;

и вот, зачнёшь во чреве, и родишь Сына,

и наречёшь Ему имя: Иисус.

Он будет велик и наречётся Сыном Всевышнего,

и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его;

и будет царствовать над домом Иакова во веки,

и Царству Его не будет конца."

(Евангелие от Луки).

По мнению ряда богословов, слова архангела Гавриила —

«Радуйся, Благодатная» — стали первой благой вестью для

человечества после его грехопадения.

Танцуй, дорогая, пока молода,
Несчастной побыть ты успеешь и после.
Бледнеют черты, сушат кожу года,
А время летит, равнодушное к просьбам.

Танцуй, моя милая, в этом вся жизнь —
Учиться балансу, кружась у обрыва.
Как птица, которая тянется ввысь,
Душа тяготеет к тому, что красиво.

Вот белые крылья — бери и лети,
Мы были придуманы Богом для счастья.
Как часто, чтоб силу в себе обрести,
Достаточно женщине туфель и платья...

Танцуй, пусть задорно стучат каблуки,
А сердце воспрянет от звонких напевов,
Танцуй, дорогая, судьбе вопреки,
Сегодня — твой праздник, и ты — Королева.

Когда гаснут звёзды в небесной золе,

Когда неприятностей целое море,
Танцуй, бросив вызов всему на земле —
Спешащему времени, смерти и горю.

И если тоска каждый вечер грызёт,
И если уныние портит осанку —
Танцуй, мрачный облик тебе не идёт,
Будь ветром весенним, будь вольной цыганкой.

Танцуй, моя девочка, здесь и сейчас,
Пусть мелочи душу твою не тревожат,
Нам молодость в жизни даётся лишь раз,
Танцуй, а наплачешься как-нибудь позже.

Алеся Синеглазая

Когда утрачен смысл и покой,
И вас как будто нет наполовину,

Когда получен мат в игре с судьбой –
Совет простой: «Держите ровно спину!»

Когда удача в вас не влюблена,
От дома вам достались только брёвна,

На горизонте грустный вид – стена –
Раз есть спина, её держите ровно!

Муку в пустых не мелят жерновах,
И из пустых колодцев не напиться,

Где было семя, там растет трава,

Где ливень был, там радуга случится.

На слабых крыльях птица не летит,
Из сердца камни постарайтесь вынуть.

Не дай вам Бог сломаться по пути,

Отбросьте боль…

Держите ровно спину!

— Скажи, зачем все эти зимы?
— Не знаю. Так необходимо.
— А неожиданная снежность?
— Напоминание про нежность.

— А эти ледяные ночи?
— Природе снятся между прочим.
— А если сил чуть-чуть осталось?
— Поверь, пройдёт твоя усталость.

Не вешай нос. Дождись рассвета.
Мне рассказали по секрету,
Что к нам на стареньком мопеде,
Весна с подснежниками едет.

Алеся Синеглазая

11 июля 1824 года в семье крупного чиновника Валериана Жадовского в наследном имении отца - сельце Субботино Любимского уезда Ярославской губернии родилась дочь. Увидев первый раз девочку, ее мать тут же потеряла сознание, а акушерка, принимавшая роды, долго и неистово крестилась. Зрелище было явно не для слабонервных — у малышки не хватало левой руки, а на правой из пяти пальцев сумели сформироваться только три. Вот такой калекой и явилась на белый свет Юленька Жадовская.

Об этом трагичном случае пишут, что глава семейства «Валериан Никандрович, отличавшийся эксцентричностью и мечтавший вновь оказаться в морском путешествии, лестницу в главном доме приказал переделать на флотский манер, сделал ее очень крутой, чтобы слуги скорее поднимались по его вызову. Это было для всех неудобным. И в результате вначале оступился слуга, несший наверх самовар, он сильно обварился и несмотря на хороший уход вскоре умер; потом сломала ногу горничная, а через некоторое время на роковом месте упала Александра Ивановна, которая была на третьем месяце беременности». (Спевякина Д. В.) Однако ж, деспотом и самодуром был барин!

При том, Юлия росла ребенком на редкость смышленым, с завидными умственными способностями. Она была любознательна, ко всему проявляла живой интерес, уже в три года уверенно читала.