Изучая архивы диссидентского движения, регулярно наталкиваешься на если не симпатии, то сочувствие со стороны знаменитых правозащитников к коллаборационистам и нацистским преступникам.
Трижды Герой Соцтруда, а затем лауреат Нобелевской премии мира Андрей Дмитриевич Сахаров попадал в сомнительные истории неоднократно. Тут и драка с сотрудниками правоохранительных органов на процессе по делу Мустафы Джемилева — в будущем организатора блокады Крыма и куратора боевиков, а тогда еще просто молодого антисоветчика. Тут и выступления в защиту террористов, в январе 1977 года устроивших взрывы в Москве. Сахаров в беседе с иностранными журналистами заявил, что случившееся могло быть «провокацией КГБ» — согласитесь, знакомая риторика?
Ну и, разумеется, высказывания Сахарова о том, что «во время войны в Афганистане с советских вертолётов расстреливали советских солдат, попавших в окружение, чтобы те не могли сдаться в плен». Академик, когда его спросили, откуда он это взял, сослался на зарубежное радио и так и не извинился за то, что сейчас назвали бы фейком.
