Это сейчас не слишком критичные исследователи, подражая придворным льстецам позапрошлого века, называют его "государь-инженер". А тогда, при его жизни, народ больше именовал его Николаем Палкиным". Про себя, разумеется, иначе эти палки тут же прошлись по спине шутника!
Да, император Николай Павлович, много и с удовольствием говоривший о христианских добродетелях, весьма даже был скор на расправу. Но считал при этом, что поступает как рачительный и строгий отец целого народа, а точнее, народов, загнанных в состояние полной несвободы.
Сомнения Марии Фёдоровны
Он родился 6 июля 1796 года, за пять лет до трагической смерти своего отца,
императора Павла Первого. Любопытно, что сам Павел не хотел признавать юного Николеньку своим сыном, во всяком случае, сделал это не сразу. Известно и высказывание императрицы Марии Фёдоровны по поводу того, что она не уверена в том, что родился Николенька от её царственного супруга. И пошучивала даже, что, возможно, родила его от своего кучера.
Впрочем, взрослый Николай Павлович имел рост 2 метра 1 сантиметр, что свидетельствует в какой-то мере о генах
Петра Великого. Хотя и кучер тоже был детина ещё тот.
Любил взрослый Николай и принимать зимой парады в одном мундире без шинели, и спать во дворце на походной солдатской кровати, как это делал его отец. И опять-таки это было в духе тех традиций, а потому могло передаться не генетически, а чисто по привычке, по обычаю двора эпохи конца 18 столетья.
Надо сказать, что придворные льстецы не зря называли Николая Павловича "государем-инженером". Он очень любил всякую технику, особенно новинки, и знал в них толк. Любил и живопись. Но терпеть не мог литературы и философии, потому что видел в них почву для опасного вольнодумства. Однажды, бродя по комнатам Зимнего дворца, он увидел бюст Вольтера, который был приобретён его великой бабкой Екатериной. "А как сюда попала эта обезьяна? — воскликнул самодержец, — Немедленно убрать!"
Именно при нём появилась в России знаменитая троица, формула жизни империи: "Самодержавие. Православие. Народность".
Но православный самодержец был большим жизнелюбцем, как и подавляющее большинство русских государей, а потому не забывал и о женщинах. И они его любили. Особенно, когда видели царя в белых лосинах, столь эффектно подчёркивавших его тренированные ляжки. Да и холодная красота его лица, о которой столь выразительно и ярко написал Герцен, тоже притягивала многих.
Избранница
По свидетельству современников, у государя до определённого времени не было фавориток, а только скоротечные
романы, о которых он быстро забывал.