Вычитала недавно одно прелюбопытное средство, чтоб глаза не щипало, когда лук режешь. Оказывается, чтоб не плакать, когда с горем луковым дело имеешь, надо взять в рот три-четыре спички. Естественно, наружу теми концами, где сера.

Привели в выходные мне племянницу. Чтоб я с ней посидела. А мне обед варить надо. А главное, лучок для поджарки нарезать мелко. Эх, слёзное дело намечается. Я этот новый метод вспомнила и говорю племяшке:
- Давай попробуем волшебные палочки. Если их взять и подержать губами, то не заплачешь.
Племяшка головой кивает. Смотрит на меня, глаза округлив. Дескать, ну ладно бы одна волшебная палочка, а тут целых «много».
Взяли мы с ней по четыре спички, губами зажали, молчим. Она сидит рисует, а я рядом лук режу. И вы представляете: сработало! Уж не знаю, какое волшебство в этом способе бесслёзной резки лука, но мы с ней не то, чтобы слезинки не проронили, даже и думать забыли, что лук соком изошёл и горькие пары вокруг нас витают.
Хорошее средство. Рекомендую. Проверено.
Правда, когда мама моей племянницы пришла и нас с растопыренными во рту спичками увидала, посмеялась немного. Но всё равно это лучше, чем плакать!

Пушкин и наш город? Казалось бы прямого отношения Пушкина к нашим местам не было.

Ну было какое-то село в Ивановской области, некогда ему принадлежащее и потом проданное, видимо, за долги. Но как в каждом, наверно, крупном городе у нас есть площадь Пушкина. Но до недавнего времени была такая странная вещь: площадь есть, а памятника Пушкину нет. И вот несколько лет назад появился. По сути, конечно, это не памятник. Это памятный знак. Большой, округлой формы камень, на котором размещена информация об отношении ивановских земель к Пушкину. Камень-то этот поставили. Но совершенно не подумали, чем это обернётся. В общем, такого памятника, наверно, нет ни в одном городе. Знаете, как его окрестил народ? Яйцо Пушкина!

Такую забавную картину недавно из своего окна наблюдала! Молодые синички учатся летать.

Сначала я услышала очень громкое синичье свирканье. Такое громкое, что оторвалась от компьютера и вышла во двор. А там школа птенцов открылась. Мамаша-синица свиркает громко, а послушные детки всё за ней повторяют: то с вишни на траву слетят, то поднимутся на приставленную к дому деревянную лестницу, то вновь на вишню за своей мамочкой. Потом я в комнату ушла. Гляжу, а "школа" переместилась на другую сторону дома. На сирени уроки уже идут. Молодые синички среди веточек сидят-посиживают, а мамаша-учительша какого-то ослушника перед ней сидящего отчитывает, что-то ему объясняет громко-громко. У того крылышки так интересно подрагивают мелко-мелко. Потом улетели они по одному. Осторожно, неуверенно ещё улетели. По спускающейся сначала к земле, а потом поднимающейся к забору траектории.
А вчера, к слову, под деревьями на газоне возле своей работы во время обеденного перерыва видела молоденького желторотого воробьишку-недоучку Перышки ещё пушистые, свежие, незапылённые. Бегал в высокой траве. Хотела его взять, чтобы подсадить на ветку. Не тут-то было. Убегает, быстро-быстро лапками перебирает. Жалко, если кошке какой-нибудь в зубы попадется.
05.06.10

Эта история случилась в нашем роду около пятнадцати лет назад. Пишу, ничего не изменяя, ни имён, ни самого случая. Всё, как было, без недосказок и преувеличений.

У мамы моей была сестра, тётя Оля, моя тёзка. Очень хорошая была девочка, девушка, женщина. Умница, красавица. Нежная была, стихами увлекалась, сами писала. Помню, приходили от неё большие письма в стихах. Она открытку брала, длинную такую, и вшивала в неё самодельную тетрадку. Получалась книжечка в красивой обложке, а в ней тёти Олины стихи, которые мы с удовольствием читали. Тётя Оля закончила мединститут, тот самый, в котором сейчас работаю я. А до учебе в вузе было медицинское училище, после которого тётя Оля уехала по распределению куда-то под Вологду, в страшную глухомань. Но там она вышла замуж. Мужа звали Геннадий, Гена. Человек был сложный. Но они очень друг друга любили. Сыночек у них родился – Алёша. Помыкались они без жилья. И у нас, в нашем маленьком доме, бывало, жили и в съёмных углах. Пока не получили направление в саму Вологду, где обосновались, где им дали наконец квартиру, и родили они ещё дочку Ларочку.

Это небольшая предыстория, чтобы было понятно, кто и что.

Первым в их семье умер дядя Гена. Сердечко давно пошаливало. Ему было всего 37 лет, когда однажды воскресным утром, готовя снасти для очередной рыбалки, он вдруг схватился за сердце. Успел только проговорить: «Оля, я умираю…». Практически мгновенная смерть.

Тётя Оля одна тянула детишек, работала на полторы-две ставки, чтобы всё у них было. Да и от горьких мыслей чтоб уйти. У самой здоровье неважненькое было… Давление… Она и маме моей всегда говорила: «Я долго не проживу, я знаю». Так и случилось. Умерла в сорок три так же, как муж, мгновенно, прямо на работе, зайдя к начальнику подписать какие-то бумаги. Кругом врачи, но сделать ничего было невозможно. Истёк её срок в этом мире.

Дети остались одни. Наши родственники на похоронах тёти Оли предлагали им и переехать, или как один из крайних вариантов - Ларису определить в интернат, ведь она только восьмой класс закончила. Но, естественно (и это понятно) они отказались. Тогда решено было пристроить девочку в педучилище, туда можно было поступить как раз после восьмого класса. И она не против была. И возможность наблюдения за ней со стороны педагогов (она была девочка непростая, своеобразная, с характером, но может просто в переходном возрасте находилась, плюс смерть родителей так повлияла).

Так и получилось. Алёша работал, женился. Лариса обучалась на учителя начальных классов. А к окончанию училища, то есть спустя два года со смерти матери, засобиралась замуж. Парень хороший, видный. Лариса сама удивительная красавица. Свадьба была намечена летом, после выпускного экзамена.

Не случилось. Случилось ужасное и непонятное. В начале июня пришла страшная телеграмма, в которую невозможно было поверить: «Приезжайте. Умерла Лариса». Мои родители срочно выехали в Вологду.

Когда они вернулись домой, я их едва узнала. Такие у них были лица черные какие-то. И дело было, конечно, не только в усталости. Первой фразой, которую моя плачущая мама сказала после того, как нас с сестрой поцеловала, была такая: «Таких страшных похорон я не видела за всю свою жизнь». Вот, что рассказали родители.

Когда мои родители приехали в Вологду и вошли в дом, там была толпа народа. Родня, друзья, близкие, брат Ларисы с женой, однокурсники покойной… Плакали все. Покойница была ещё в морге. Случай такой необъяснимой с точки зрения даже медиков смерти, заставлял проводить длительную судебно-медицинскую экспертизу (Ларису похоронили спустя пять дней), на которой так ничего толком и не было точно установлено. Когда привезли тело покойной, было ощущение, что она спит. Но увы… Убитого горем жениха никак не могли успокоить. Он сказал, что больше даже собираться жениться не будет. Какой-то злой рок над ним навис, проклятье. Это его третья невеста, умирающая в таком юном возрасте. Первая разбилась на мотоцикле, поехав с каким-то родственником, вторая утонула, теперь вот третья, совсем уж загадочная смерть.

Самое страшное было рассказано Ларисиным братом, племянником моей мамы. Алёша всегда был мальчиком хулиганистым, неуправляемым, далёким от суеверий, от рассказов о чертовщине, мистике. Тем и ценен и удивителен был его рассказ. А рассказал он вот что.

Ему иногда снился покойный отец, который садился рядом и говорил одну фразу: «Алёшка, бойся матери!». Вот тоже странно: тётя Оля любила своих детей безумно, жертвенно. Алёша понимал прекрасно, что в жизни мама не могла сделать ему ничего плохого, только хорошее! А тут такой сон! Был он и незадолго того страшного дня, вернее ночи. А в тот вечер в семье Алёши с женой и Ларисы всё было, как обычно. Алёша вернулся с работы, Лариса – из училища. Вместе поужинали. Лариса приняла душ и, сказав, что у неё был тяжелый день и надо выспаться перед экзаменом, легла спать пораньше. Через какое-то время в доме выключили весь свет, и во мрак и сон погрузилось всё. И приснился Алёше сон. Сидят они дома. Читать далее...

Школьные уроки… Сколько их было?..

И те, которые начинаются и заканчиваются звонком, и те, которые мы получали от учителей, и те, которые нам давали наши одноклассники. Много их было, очень много… Всяких… И веселых, и грустных, и тех, которые хотелось получать самим, и тех, которые нам приходилось принимать, как горькие, но необходимые для нашего нравственного здоровья пилюли. Один такой урок я запомнила на всю жизнь. Про него и расскажу.
В десятом классе это было.
У меня всегда был прекрасный почерк. Сейчас только изменился из-за того, что за компьютером больше работаю, мало пишу от руки. А раньше была мастер чистописания. Одноклассники, а впоследствии однокурсники любили у меня тетради с записями брать, потому что все лекции качественно записывала, ничего не пропуская, а главное – очень понятно – любой разберёт.
И вот, как я уже сказала, в десятом классе как-то подошла ко мне моя одноклассница Марина … и ещё кто-то с ней был… уж не помню кто… и говорит:
- Оля, помоги мне, пожалуйста, я вчера день прогуляла, в школе не была. Напиши записку «взрослым» почерком, как бы от лица моей мамы, что пропустила уроки по уважительной причине. Ну и закорюку какую-нибудь поставь вроде подписи.
Я сначала сразу отказалась. Прекрасно понимала, что это, мягко говоря, не очень хорошо. Но Марина так упрашивала слёзно, строила бровки домиком, буквально вымаливала, чтоб я её выручила, что я всё-таки решилась ей помочь: жалко было мне одноклассницу! Дали мне листочек, я и написала. Дескать, уважаемая Марья Ивановна! Моя дочь не была в школе, потому что приболела. Ну и расписалась за ничего не подозревающую мамулю этой девочки. Записку отдала довольным одноклассницам и совершенно забыла об этой щекотливой истории.
Через несколько дней наша классная руководитель Марья Ивановна вызвала меня в лаборантскую в кабинете физики и спросила:
-Не догадываешься, зачем я тебя позвала?
Я ни о чем не догадывалась.
Марья Ивановна потихоньку начала открывать мне глаза:
- Оля, - сказала она, - как могло произойти, что ты написала эту записку?
Я сразу же всё вспомнила. Красней меня был только кумач в пионерской комнате.
Наша классная действительно была классная. Задав один единственный вопрос, который «преступницу» и обличил, и устыдил, она продолжила так:
- Я не буду тебе говорить и читать лекцию на тему, что нельзя писать записки ли, письма ли за других. Так же, как ставить за них подписи.Ты всё прекрасно понимаешь и сама. Но поняла ли ты, что тебя сейчас так легко предали? Я встретила маму Марины на улице и узнала, что никакой записки та не писала, что она и понятия не имела, что её дочь прогуливает уроки. Но Марина… меня больше всего поразила Марина! Она, когда я её спросила о том, кто писал записку, сразу же с каким-то злорадством и вызовом назвала твою фамилию! Ты слышишь, сразу же! Поняла, о чём я сейчас?...
Я еле-еле проговорила:
- Поняла, всё поняла…
Прорыдала я в школьном коридоре целый урок, зарёванная вернулась в класс. История эта, конечно же, стала известна всем. Могу сказать только, что Маринке объявили бойкот. Он был недолгим – остальные мои одноклассники не были такими жестокими, как эта девочка. Всё вернулось на круги своя: уроки, подготовка к экзаменам. Но общение с Мариной у меня уже не получалось. Я её не винила и не виню. Конечно, виновата была прежде всего я сама в том, что написала эту злосчастную записку, не надо было идти на поводу у волка в овечьей шкуре.
После окончания школы наши пути разошлись, Марину я не видела, хотя с остальными одноклассниками мы встречаемся до сих пор. Знаю только, что она получила педагогическое образование, работает учителем в школе, сеет «разумное, доброе, вечное…»…

Каждый человек в своей жизни делает открытия.

Сначала это обычные жизненные опыты на бытовом уровне, потом открываются серьёзные вещи в области познания.
Но у каждого человека, наверно, были и есть "белые пятна" в его знаниях и представлениях о мире.Это может быть и незнание, а может быть и заблуждения Иногда они вскрываются довольно смешным образом. И каково бывает наше удивление при таких открытиях!
Приведу примеры.
Однажды, вдруг, я, шестнадцатилетняя девица, спросила у своей мамы, глядя на только что купленную солёную селёдку:
- Мама, а селедку такой солёной вылавливают? Или её солят?
Мама совершенно ошарашенно на меня посмотрела, покрутив пальцем у виска:
- Вот я не понимаю, ты действительно не знаешь или прикидываешься?
А я действительно не знала. Думала, что селёдка - такой сорт рыбы, которая как бы впитывает в себя морскую соль. Ведь в наших магазинах солёной продавалась только селёдка.
Ещё один пример открытия, сделанного буквально несколько лет назад. Я прочитала (иначе не узнала бы никогда - спасибо прессе), что в колпачке, закрывающем тюбик крема или зубной пасты, или мази такая особая выпуклость, шишечка с утоньшением сделана неслучайно. Ей нужно открывать, протыкать запечатанный тюбик. Представляете? А я всё время до этого делала это, чем придётся: ножом, ножницами, спицей.
А у вас были такие заблуждения и открытия? Поделитесь, пожалуйста. Может, кто-нибудь, благодаря вам и вашим рассказам что-то для себя откроет и узнает новое!

Иду сегодня утром мимо многоэтажки. Гляжу - из подъезда выходит мужчина приятной наружности. Вид довольный и сытый такой! Идёт бодрым шагом, ручками кренделя выделывает и песенку довольно громко мяукает на мотив "Ах вы, сени мои, сени". Но только слова другие: "Ах ты, Лада, моя Лада, Лада миля моя!" Ну, думаю, кто ж такая счастливица, с кем это он так ночку в любовных страстных ласках и утехах провёл? Повезло, думаю, той, от которой идёт...
А он, оказывается, не от неё, а к ней направлялся! И шёл он в гараж!!!

28.05.10

В воскресенье таки съездила на присягу к сыну.

Служит он в славном городе Ростове Ярославской области. Встали рано, чтобы успеть в срок. Добирались туда на автомобиле. По очень русской дороге. Если бы не довольно комфортабельная машина, наверно, все косточки бы порастрясли - в некоторых местах, как стиральная доска.
В Ростов приехали в 8 часов. Присяга должны быть в 9, так нам сказали. Но в результате мы прождали ещё один час – до 10. Сама присяга – мероприятие, к радости и родителей, и их сыновей, не очень большое по времени. Построение, сама клятва в верности Отчизне и показательные выступления. Нас, родителей, поставили как раз напротив наших детей, и мы могли всё прекрасно видеть и слышать, а также фотографировать и снимать.

После окончания самой присяги, нас пригласили в казармы, где целый год придётся жить нашим мальчишкам. Что могу сказать? Я знаю, что бывает в некоторых местах много-много хуже. А эта казарма – кирпичное двухэтажное здание прямо на берегу озеро Неро. Вид из окна, как в хорошем санатории. Озеро довольно большое и красивое, особенно если смотреть так, чтобы виден был сам город с большим количеством древних соборов.
Сына увидела близко как раз в казарме, когда там на экскурсии были. Он-то, конечно, стоял в строю, а мы-то бросились обниматься, невзирая на то, что его к нам как бы и не отпустили пока. «Выдали» мне его под документ только в двенадцать часов. Целых восемь часов, а для наших солдатиков, конечно же, ТОЛЬКО восемь часов мы были с ними на отдыхе. Первым делом мы накормили наших чад привезённой из дома домашней едой. Ну а затем началась культурная программа: ходили и ездили по городу, отдыхали на озере. Было прохладно, купались только смельчаки. Но солдатские сапоги на берегу сняли многие ребята. Мда-а-а, ноги практически у всех с отболевшими и свежими мозолями… К армии должна привыкнуть не только голова, но и руки, и ноги.
Нас к моему сыну приехало много: я, его друзья и его девушка, так что было весело. Сын был рад видеть, конечно же, всех, по всем соскучился. Много рассказывал об армейской жизни. Порадовало, что настроение у него вполне нормальное, весёлый был, что его профессия ему пригодилась и в армии, что такой страшной разгульной дедовщины в этой части нет, что командирский состав неплохой. Огорчило то, что телефоны в армии пока всё-таки не разрешили. Звонить будет, но, по-видимому, очень редко.
В восемь часов вечера расстались. Настроение у всех хорошее. У него, потому что всех повидал, обо всём поговорил-рассказал-выспросил, с девушкой своей любимой пообщался (а это так немаловажно!). А мы довольны тем, что жив-здоров и что через месяц сможем к нему приехать снова.
28.05.10

Когда я родилась, и голова моя чуть опушилась тоненькими волосиками, моя мамочка малость запаниковала: девчонка-то оказалась рыжей!

В кого? Волосы мамы цвета воронова крыла, папа русый! Видно выплыл ген какого-нибудь рыжего пра-пра-прадеда. У папы, надо сказать, никаких сомнений в отношении меня не было, я его маленькая копия была. Звали они меня Солнышко, потому что рыжина была довольно редкого оттенка - я была цвета яркого апельсина. Сейчас ласковое прозвище "солнышко" часто можно услышать и по отношению к детям, и по отношению ко взрослым. Но у меня это было имя по определению. Очень ярко и весело было как-то моим родителям со мной. И искать легче! Посмотрят, где яркое пятнышко - сразу меня видят. Лет до двух такое свечение от моих волос продолжалось, столько же времени и имя Солнышко было только моим. Потом волосы стали темнеть и постепенно превратились в шапочку русых волос! Ну а свое имя-прозвище Солнышко, будучи взрослой, стала я слышать и вспоминать при других обстоятельствах и без присутствия родителей.

Не хочется мне сегодня писать о чем-то глобальном в понятии «счастливый случай». Напишу-ка я снова о пустячке.

Вот 15 мая был день семьи. Свяжу этот случай с этим праздником, коль нет в стране Дня пап, вовремя приходящих на выручку.
Случилось это счастье, когда мы переехали жить на новую квартиру, то есть произвели междугородный обмен. Потребовался ремонт, потому что жила там до нас какая-то бабушка, у которой конечно, ни сил, ни средств поддерживать жильё в нормальном состоянии не было.
А вы помните, как в 90-е годы было плохо со всем в Советском, тогда ещё, Союзе? Очень-очень редко можно было что-то стОящее купить просто так, обычно всё «доставали» по знакомству.
Ремонт был практически сделан, но не было обоев, чтоб придать жилой вид нашей квартире.
И вот пошла я как-то в обеденный перерыв в хозяйственный магазин, который недалеко от работы находился. А там…! «Выбросили» обои… и как раз такие, которые нам ну очень подходили и по стилю, и по цвету! Просто то, что надо! А денег с собой нет. Что делать? Обеденный перерыв заканчивается. Народ по сарафанному радио всё быстро узнает, и тогда прощайте, мои обои. Выхожу я из магазина грустная-прегрустная, вся в обломках рухнувших надежд. И думаю: ну хоть бы встретился мне кто-нибудь! И было бы здорово, если это был бы мой папа! Вот почему-то подумалось именно так! И вдруг… кого я вижу!!! Мой папочка идёт навстречу мне. И главное: ну никак ни по каким делам не должен он тут быть! Ан нет, что-то его в этот район погнало. Судьба. Купили мы с ним обои. Он их домой понёс, а я на работу побежала. Радостью делиться, а главное, про счастливый случай рассказать.

Ну и...? Эти фотографии стоят 640 рублей? Три штуки? Две фотки размером 10х15 и одна 15х20. Ничего себе! Сын говорил, конечно, что их фотографировали и попросил выкупить фотографии. Сказал, что будут стоить около 400 рублей. Вышлют, дескать, наложенным платежом. Выслали.Получила. Пухлый конверт с надписью "Фото из армии". Оказалось, что фотографии просто вложили в нехиленькую пачечку пополам сложенных бумажные листов А4, сообщив, правда, что бумага вложена, чтоб фотографии не помялись. Здорово! И почта не внакладе, и фотографы сыты, и командирам явно отстегнули за обеспечение сервисного обслуживания новобранцев. Ну и мама с фотографиями любимого сына! И волки..., в общем, и овцы...! Полагаю, за овец держат нас! Разве блеять будем? Чтоб ягнёночка своего на заклание не отдать! Я в лёгком шоке...

Вот сейчас многие будут, наверно, смеяться. Некоторые, даже будут смеяться надо мной. Ну и ладно! Сейчас мне и самой смешно!

Мои воспоминания о пионерском детстве начинаются, естественно, с ожидания, когда же мне повяжут на шею этот кусочек алого знамени. И вызубривание устава пионерской организации, и чувство мандража при вступлении в пионеры, и желание показать всему свету свой красный галстук, пожалуй, многие из более старшего поколения помнят. Но я не об этом хочу рассказать. Вспоминается мне то чувство, очень настоящее, не напускное, искреннее, которое охватывало меня при посещении одной нашей городской достопримечательности. Случалось так, что несколько раз в неделю я по дороге домой из музыкальной школы проходила мимо памятника борцам Революции. Он состоял (и сейчас состоит) из двух композиционных частей: первач часть – это скульптура, которая изображает одного упавшего от ран революционера и другого, который подхватывает знамя революции; вторая – сам памятник, состоящий из четырёх очень высоких мраморных плит, в который можно было зайти. Внутри находился такой символ, как бы изображавший вечный огонь – хрустальная глыбочка, большой кристалл под стеклянным колпаком (видимо, чтоб не украли). И вот я, напевшись до определённого воодушевлённого состояния пионерских песен в хоре музыкалки, обычно и заходила внутрь этого памятника. Там я …эх! …вставала перед хрустальной глыбочкой и начинала салютовать! Ну смейтесь, смейтесь! Всё было очень искренне, повторюсь! Я начинала вспоминать тех пионеров-героев, про которых нам рассказывали в школе и про которых я читала сама, а среди них были и те, которые погибли. Девочка я была весьма впечатлительная, слёзы были близко. И мне никакого труда не составляло заплакать. И вот вы представляете реакцию людей, которые так же, как и я, заходили внутрь этого памятника?! Стоит такое чудо с косичками, слёзы на глазах, рука поднята в пионерский салют! По-моему, я добивалась определенного эффекта! Что они думали обо мне, я, конечно, не знаю… Большинство, оглядываясь, тихо уходило, видя такую вот пионерку с горячим приветом!

Вот некоторые в бане любят сам процесс, а некоторые получают кайф от банных аксессуаров, от определенного антуража.
Я хорошо помню, что в детстве нас мыли в бане такими синтетическими мочалками, похожими на бороду Деда Мороза. Но пену, правда, они давали преотличную. Использовалось для помывки тогда «Детское» мыло, «Банное» или «Земляничное». Потом, когда стала постарше, начались поиски красивых разноцветных поролоновых мочалочек, шампуней, гелей для душа, хорошего туалетного мыла и сланцев. Импорт ценился и, хотя и говорят, что в бане и, простите, в морге, все равны, хорошее мыльце и мочалочка сразу поднимали их хозяина уж если не на пьедестал почета, то на верхний полок баньки точно.
Но вот однажды я поехала в гости к своей Тётушке в село Решма на Волге. У неё была отличная баня. Бревенчатая, светлая, тёплая, просторная. Когда мы пошли с тётей мыться, я обратила внимание на её мочалку. Сначала подумала: ой, какая-то совсем деревенская мочалка. А мочалка эта была из липы, вернее, из липового лыка. Такие длинные-длинные тоненькие полосочки-стружечки коричневатого цвета. Выглядела мочалка явно непрезентабельно. Но когда я попробовала её в деле, моему восхищению не было предела. Тётя мне потом рассказала, что на работе у них тоже имеется баня, в которую женская часть коллектива ходила. Там сначала на эту мочалку так снисходительно и свысока смотрели, а потом, попробовав, тоже забросили свои импортные телотёрки – так понравилось! В нашем городе таких мочалок я не видела. Поэтому, приехав домой, привезла с собой целый чемодан скрученного в банные жгутики липового лыка. Долго потом пользовалась! Пустячок, а приятно

Мою семью, как тысячи-тысячи других семей тоже задела война, тоже оставила на моём родовом дереве сломанные ветви, а некоторые сделав тонкими и слабыми, не дав многим из них вырасти и развиться.
На стене в моём доме висит одна фотография. Очень старая, пожелтевшая. Это портрет моего дяди, папиного брата. Это дядя Лёша. Мне с самого детства о нём рассказывали. О том, что он пропал без вести под Сталинградом. Мой папа очень горевал всегда о своём брате. У папы только сёстры остались после войны.
В детстве дядя Лёша был большим озорником, а потом, когда чуть повырос, повзрослел, стал очень хорошим, душевным парнем, сильным, разумным, был прекрасным помощником своему отцу в воспитании младших братьев и сестёр. Но тут война. Вот перед тем, как идти на фронт, дядя Лёша и сфотографировался.
Я, когда маленькая была, всегда смотрела на этот портрет с каким-то страхом. Дело в том, что фотограф заретушировал часть фона за дядей Лёшей, сделав фон с тёмным полукругом за спиной. Вот этот-то полукруг меня и пугал. Зная, что дядя Лёша погиб, я в своём детском воображении считала эту фотографию последним моментом из его жизни. Вы представляете, я думала, что за дядей Лёшей виден взрыв снаряда, который его убьёт! Вот он смотрит на меня, а я уже знаю, что жить ему осталось чуть-чуть… Вы знаете, а у меня даже сейчас возникают мысли о неслучайности моей детской трактовки этой фотографии. Кто знает, может, именно от взрыва он и погиб? Ведь под Сталинградом такая «мясорубка» была…

У меня никаких особых первомайских историй, связанных, например с демонстрациями, к сожалению… или к счастью, не было. Но этот праздник я любила больше, чем 7 ноября…это точно!

Во-первых, это весна, а не осень, во-вторых, это три волшебных слова, в которых при детском прочтении не было абсолютно никакой политики: «мир-труд-май»! Это позже пришло понимание, что всё очень мирно, трудно и маятно. Попробуй вот затеять своё «не хочу» в школе или университете – это «мирно». Или походи-ка на шпильках по брусчатке да ещё желательно в ногу – это «трудно». Ну а «маятно», потому что лозунги, транспоранты и пороллоновые цветы надо было всегда держать перед собой да ещё помахивать этими цветочками, веточками и флажками, стараясь не попасть себе и соседу в глаз. Зато потом, когда политическая повинность была выполнена, наступал тот самый миг свободы на целых полтора, а иногда, если повезёт, два с половиной дня. И тогда уж развлечение по полной программе зависимо от возраста: либо классики и скакалки, либо пешие прогулки по улицам под ручку с подружкой, либо поездки в Москву на встречу с любовью.

Я поступала в университет. Третьим экзаменом, который мне надо было сдавать, был экзамен по истории.
Я, конечно, на тот момент историю знала хорошо. Всё-таки школьные экзамены были только-только сданы, знания не рассеялись, не забылись. Всё до единого экзаменационного билетика помнила. Ну и, конечно, повторяла всё, готовясь к поступлению. Перед экзаменом, как водится, была консультация для абитуриентов. Нас собрали в актовом зале. Милая дама-историк начала говорить о требованиях, о билетах, о вопросах и обо всём, что с этим экзаменом по истории связано. Я сидела, слушала, что-то записывала, что-то так запоминала… А в заключении эта дама и говорит:
- Пожалуйста, будьте внимательны при прочтении билета. Чтоб не было такого: читают вопрос об Отечественной войне, а пишут и отвечают о Великой Отечественной войне. Я ещё подумала: «Хи-хи, вот дураки-то! Кто ж это может так промахнуться? Читать, что ли, не умеют?» Домой пришла, так и дома ещё рассказала об этих казусах.

Настал день экзамена. Абитуриенты толклись возле аудитории, где проходил экзамен. Помню: было очень душно, хотелось пить и не было ни стульчика, ни скамеечки вдоль стен, чтоб посидеть. Так на высоченных «взрослых» каблучищах и простояла несколько часов. Подошла моя очередь заходить и тащить билет. Всё было сделано почти что на полусогнутых – так я устала. Прочитала билет и скорее села за парту.Билет попался о войне. Честно говоря, я уже не помню сейчас, каков был точный вопрос билета. Что-то типа «расстановка сил, действия армии и тактика военачальников» Я, забыв даже про уставшие ноги, застрочила, как тот пулемётчик. Пишу, и пишу, и пишу…. Про действия нашей советской армии на фронтах Великой Отечественной войны, где, что, на каких фронтах, какие сражения и победы и ещё много и много чего. Но когда времени для подготовки уже почти не осталось, то есть ответили три человека и практически заканчивал отвечать четвертый (а всего передо мной их было пятеро, я ВДРУГ начинаю понимать, что билет какой-то странный, что он слишком общий и объёмный. Вглядываюсь внимательно и … о ужас! … начинаю понимать, что я пишу про Великую Отечественную войну, а не про Отечественную войну 1812 года. То есть я полностью повторила ту ошибку, над которой так посмеялась на предварительной консультации! Сначала меня бросило в жар, потом меня буквально начало трясти, как от холода. Руки уже не слушались. Я начала корявым-прекорявым почерком лихорадочно писать ответ на правильный вопрос. Наверно так быстро я никогда раньше и позже не соображала, не вспоминала и не писала, как в те буквально несколько минут, которые у меня оставались для ответа. Конечно, на «пятерку» ответить уже не получилось – слишком переволновалась, но полученная «четвёрочка» всё-таки не помешала мне поступить.

Я часто вспоминаю теперь фразу: «никогда не говори никогда» и стараюсь не смеяться над казусами с тем оттенком, с каким посмеялась когда-то над теми, с которыми прочитала аналогичный билет «одинаково». С кем не бывает?

Есть такая песня у группы "Любэ" про скворцов. Там есть такие слова:
"Летят на родину
Скворцы, летят, летят.
Скворчихи на скворцов
Серьёзно так глядят!"
С этими строчками в нашей семье были связаны забавные воспоминания.

Нас у мамы было двое: я и моя сестра. Мы с ней очень разные по характеру. И по взгляду. Не на жизнь. В этом мы как раз похожи, а по выражению глаз. Я повеселее на мир смотрю (да и глаза-то у меня разные: один карий, другой зелёный), у неё же выражение глаз почти всегда было серьёзное, даже суровое порой. И вот наша мама впервые услышала эту песню "Любэ". Что было! Мама сказала, что как только слова припева эти услышала, так сразу представила свою младшую дочку (мою сестрицу). Почему-то именно с ней была эта ассоциация: скворчиха, серьёзно глядевшая на скворца, и моя сестра, так же серьёзно глядевшая на своего мужа да и на нас тоже. Сестра моя обиделась! Прямо таки до слёз! Мама еле сдерживала смех, как только песню эту слышала, буквально давилась, я - тоже... Крепились! Раз человеку не очень приятно...
Лишь недавно я спросила сестру:
- Ну как ты, помнишь, как обижалась?
Сестра мне ответила:
- Помню, конечно, но сейчас совсем мне не обидно, а тоже смешно. И почему обижалась на вас? Ведь ничего плохого ни в песне, ни в скворцах, ни в этом сходстве нет!

Есть такая песня у группы "Любэ" про скворцов. Там есть такие слова:
"Летят на родину
Скворцы, летят, летят.
Скворчихи на скворцов
Серьёзно так глядят!"
С этими строчками в нашей семье были связаны забавные воспоминания.

Нас у мамы было двое: я и моя сестра. Мы с ней очень разные по характеру. И по взгляду. Не на жизнь. В этом мы как раз похожи, а по выражению глаз. Я повеселее на мир смотрю (да и глаза-то у меня разные: один карий, другой зелёный), у неё же выражение глаз почти всегда было серьёзное, даже суровое порой. И вот наша мама впервые услышала эту песню "Любэ". Что было! Мама сказала, что как только слова припева эти услышала, так сразу представила свою младшую дочку (мою сестрицу). Почему-то именно с ней была эта ассоциация: скворчиха, серьёзно глядевшая на скворца, и моя сестра, так же серьёзно глядевшая на своего мужа да и на нас тоже. Сестра моя обиделась! Прямо таки до слёз! Мама еле сдерживала смех, как только песню эту слышала, буквально давилась, я - тоже... Крепились! Раз человеку не очень приятно...
Лишь недавно я спросила сестру:
- Ну как ты, помнишь, как обижалась?
Сестра мне ответила:
- Помню, конечно, но сейчас совсем мне не обидно, а тоже смешно. И почему обижалась на вас? Ведь ничего плохого ни в песне, ни в скворцах, ни в этом сходстве нет!

Была у меня подружка. Звали её Лена. Всё время с ней что-нибудь да приключалось. Одну из историй, с ней произошедших, не могу не рассказать.

Когда нам было по четырнадцать лет, мы все ходили после школы по разным кружкам и секциям. Лена занималась лёгкой атлетикой. Возвращалась домой поздно. А улицы в нашем детстве были действительно "улицами разбитых фонарей". Темнотища! Народ по домам сидит в это время.

И вот идёт Лена и вдруг чувствует шаги за спиной. Ускорила ход. Кто-то идущий сзади тоже быстрее пошёл. Нагнал её... Смотрит Лена и видит в свете одинокого фонаря замухрыжистого вида мужичонку. Глазки у него так и бегают. Дальше - больше... Мужик этот бедную мою подружку к стене прижал и прошамкал, сально так улыбаясь: " А ну давай свою п...ду!" А Лена, с перепугу не сразу расслышав и поняв, чего от неё хотят, произнесла единственную фразу, повернувшую весь ход событий. Она сказала: "А У МЕНЯ ЕЁ НЕТ!" ...

Маньяк был в шоке!!! Он только смог выдавить из себя, разводя руками: "Ка-а-ак нет?!.."

Ленка после ещё рассказывала, что ушла от маньяка с гордо поднятой головой, а когда до неё дошло наконец, что он спросил и что она ему ответила, поняла, почему он потом так жалостливо на неё, бедную, смотрел да головой потряхивал...

Есть у нас на работе милая женщина. Добрая, хорошая. За глаза её зовём Шурочкой, хотя лет ей немало, на пенсии уже. Вот с ней-то и произошла эта история, длящаяся уже два месяца, но рассказанная ей вчера.

Телефон у неё был давно, пользовалась она им редко. В основном, ей муж звонил. Ну и она ему… простым набиранием цифр хорошо знакомого номера. Ну ещё сыну звонила иногда. Ни к чему ей, что можно делать это проще – нажатием всего пары кнопочек. Ну да ладно.

Получилось так, что пошла Шурочка в супермаркет, где проводилась акция одной известной сотовой кампании, и приобрела для мужа новую «симку» с более удобным тарифом. Ну и, естественно, номер телефона мужа стал другим. Простой, казалось, номер и стал причиной ошибок, повторяющихся с периодичностью её желаний поговорить с мужем. Шурочка (сама этому удивлялась) вместо ……7667 стала постоянно набирать …..6767, то есть одну циферку всего переставила. Когда она позвонила в первый раз, и ей ответил незнакомый мужчина, она извинилась и сказала, что просто ошиблась номером.

Супруг Шурочки в телефонах больше разбирался, он сделал так, чтобы любимая жена вместо гудков при наборе его номера слушала веселенькую музыку. Шурочка и слушала, но уже после того, как сначала ошибочно набирала запавший ей в память набор цифр …6767. Слышит, что музыка не звучит, и сбрасывает, понимая, что не мужу позвонила, а тому незнакомому мужчине. И так по 2-3 раза в день в течение месяца!

Однажды, сидя на работе, она услышала какой-то странный звонок.
- Что-то звонок какой странный! – говорит Шурочка. Ей коллеги говорят:
- Это Вам сообщение пришло!
Шурочка:
- Да я никогда их не получала и не читала, как это делается- не знаю.
- Давайте мы Вам покажем.

Смотрят, в смс-сообщении написано: «Перестаньте звонить!» Шурочка руки в боки:
- Странная какая-то кампания, почему-то пишут «не звонить», надо уходить оттуда, ну её на фиг!
Ей девушки наши говорят:
- Да это не кампания Вам пишет. Смотрите, номер высветился. Шурочка видит номер мужа, присмотрелась – нет, не он, а тот номер, который она набирала постоянно, ошибаясь.

Ошибки её повторялись и повторялись. И вот однажды ей звонит тот мужчина и спрашивает:
- Скажите, пожалуйста, почему Вы мне звоните?

Шурочка долго и нудно объясняла всю историю с номерами, мужчина поддакивал, покряхтывал и покрякивал, а потом спрашивает:
- А Вы не блондинка?..

Потом Шурочка написала номер мужа на бумажке, чтобы набирать правильно, но бумажка иногда куда-то девалась, и Шурочка …правильно …ошибалась снова.

Однажды ей позвонила женщина, крепко выпившая для храброй разборки, и учинила телефонный скандал. Шурочка сказала, что её ещё никогда так не отчитывали и не стыдили. Разъяренная пьяная фурия после ругательств и угроз расправиться прокричала:
- И вообще, я Вашему мужу скажу, что Вы звоните моему…

На это оправдывающаяся расстроенная Шурочка ответила:
- Так я мужу и звоню!...

Через несколько дней после этого разговора милая моя коллега сидела дома вместе с мужем. Смотрели они телевизор. Каждый – свой. Она в комнате - какой-то фильм, муж на кухне - футбольный матч. Вдруг у Шурочки зазвонил телефон. Она смотрит – муж звонит. Она и говорит:

- Тебе что – трудно подойти?

На том конце – гробовое молчание…. Опять наша Шурочка ошиблась.

Ну ладно она засветила свой мобильный… Она умудрилась и с домашнего телефона тому несчастному мужику позвонить, снова по привычке путая циферки. Его разъярённая половина (жена, наверно) это дело тут же пресекла, позвонила Шурочке на домашний, и опять на нашу бедняжку полились всевозможные ругательства. Грозились судом и расправой. Пришлось Шурочке сына на помощь звать, чтоб объяснил ей тайны её собственного телефона И уж так моя коллега удивлялась, что по мобильнику можно звонить гораздо проще, нажимая всего одну кнопку, не такими длинными, опасными и неизвестно к чему приводящими путями…