Юбка с кантами, яркий окрас!
Закружися, калинка моя!
Созывай-ка зевающих в пляс!
Эх, поёт под тобою земля!
Раскрути, позови в хоровод,
Да за мной громче всех подпевай!
Эх, танцуй со мной, русский народ!
Да играй ты со мной в каравай!
Упрямо я твержу с давнишних пор:
меня воспитывал арбатский двор,
все в нем, от подлого до золотого.
А если иногда я кружева
накручиваю на свои слова,
так это от любви. Что в том дурного?
Булат Oкуджава. Арбатское вдохновение
[700x473]Радчинский Михаил
Блюз – индивидуальное искусство. Один человек с гитарой против всего мира...
Эрик Клэптон
Рекомендую
уникальную коллекцию работ художника-импрессиониста
[700x579]
Alfred Sisley
С Днем рождения, Надюша! ( НАДЕЖДАСИБИРЬ)
Джаз-ансамбль "Балалайка". Тульский самовар
Глухая тоска без причины
И дум неотвязный угар.
Давай-ка, наколем лучины,
Раздуем себе самовар!
Авось, хоть за чайным похмельем
Ворчливые речи мои
Затеплят случайным весельем
Сонливые очи твои.
За верность старинному чину!
За то, чтобы жить не спеша!
Авось, и распарит кручину
Хлебнувшая чаю душа!
Александр Блок
Полина Лучанова
Toto Cutugno. C'est Venice
Много лун тому назад доллар равнялся 870 лирам, и мне было 32 года. Планета тоже весила на два миллиарда душ меньше, и бар той Стацьоне, куда я прибыл холодной декабрьской ночью, был пуст. Я стоял и поджидал единственное человеческое существо, которое знал в этом городе. Она сильно опаздывала.
Всякий путешественник знает этот расклад: эту смесь усталости и тревоги. Когда разглядываешь циферблаты и расписания, когда изучаешь венозный мрамор под ногами, вдыхая карболку и тусклый запах, источаемый в холодную зимнюю ночь чугунным локомотивом. Чем я и занялся.
Кроме зевающего буфетчика и неподвижной, похожей на Будду, матроны у кассы, не видно было ни души. Толку, впрочем, нам друг от друга было мало: весь запас их языка – слово «espresso» – я уже истратил; я воспользовался им дважды. Еще я купил у них первую пачку того, чему в предстоявшие годы суждено было означать «Merda Statale», «Movimento Sociale» и «Morte Sicura" – первую пачку MS . Так что я подхватил чемоданы и шагнул наружу.
Откроешь дверь: ночь плывет во тьме, и огоньком сияет на холме
ее густой, благоуханный холод.
Два счастья есть: паденье и полет. Все - странствие, тончайший звездный
лед
неутолимым жерновом размолот,