Кукрыниксы
(Михаил Куприянов, Порфирий Крылов и Николай Соколов)
Подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии
[700x521]Богаткин Владимир. Унтер Ден Линден 2 мая 1945 года
С боем взяли мы Орел, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Брянская улица по городу идет -
Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога...
С боем взяли город Брянск, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Минская улица по городу идет -
Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога...
С боем взяли город Минск, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Брестская улица по городу идет -
Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога...
С боем взяли город Брест, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Люблинская улица по городу идет -
Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога...
С боем взяли город Люблин, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Варшавская улица по городу идет -
Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога...
С боем взяли мы Варшаву, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Берлинская улица по городу идет!
Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога!
Евгений Долматовский
Юрий Непринцев. Родная земля
Клубились яростно метели
По сталинградской по земле.
Дымились потные шинели,
И шли солдаты по золе.
И танк в сугробе как в болоте,
И бьют снаряды по броне.
Снежинки таяли в полёте,
Как ветки с листьями в огне.
И падал в битве человек
В горячий снег, в кровавый снег.
Смертельной битвы этой ветер -
Как бы расплавленный металл -
И жёг и плавил всё на свете,
Что даже снег горячим стал.
И за чертой последней, страшной
Случалось: танк и человек
Встречались в схватке рукопашной,
И превращался в пепел снег…
Хватал руками человек
Горячий снег, кровавый снег.
Опали белые метели,
Цветами стали по весне.
Большие годы пролетели,
А я всё сердцем на войне,
Где отпевали нас метели,
Где в землю многие легли.
А дома мамы поседели,
У дома вишни зацвели,
А у меня в глазах навек
Горячий снег, кровавый снег.
Михаил Львов
[700x504]С. Боим. Ладога – дорога жизни
В пальцы свои дышу -
Не обморозить бы.
Снова к тебе спешу
Ладожским озером.
Долго до утра
В тьму зенитки бьют,
И в прожекторах
"Юнкерсы" ревут.
Пропастью до дна
Раскололся лёд,
Чёрная вода,
И мотор ревёт:
"Вп-р-р-раво!"
...Ну, не подведи,
Ты теперь один
Правый.
Фары сквозь снег горят,
Светят в открытый рот.
Ссохшийся Ленинград
Корочки хлебной ждёт.
Вспомни-ка простор
Шумных площадей,
Там теперь не то -
Съели сизарей.
Там теперь не смех,
Не столичный сброд -
По стене на снег
Падает народ -
Голод.
И то там, то тут
В саночках везут
Голых.
Не повернуть руля,
Что-то мне муторно...
Близко совсем земля,
Ну что ж ты, полуторка?..
Ты глаза закрой,
Не смотри, браток.
Из кабины кровь,
Да на колесо -
Ала...
Их ещё несёт,
А вот сердце - всё.
Стало.
Александр Розембаум
[700x690]Н.Цуцин. Блокадный Ленинград
[680x574]Б. Тарелкин. Товарищи.
Почему всё не так? Вроде — всё как всегда:
То же небо — опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода...
Только — он не вернулся из боя.
Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас —
Когда он не вернулся из боя.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал,
он с восходом вставал, —
А вчера не вернулся из боя.
То, что пусто теперь, — не про то разговор:
Вдруг заметил я — нас было двое...
Для меня — будто ветром задуло костёр,
Когда он не вернулся из боя.
Нынче вырвалось, будто из плена весна, —
По ошибке окликнул его я:
"Друг, оставь покурить!" А в ответ — тишина:
Он вчера не вернулся из боя.
Наши мёртвые нас не оставят в беде,
Наши павшие — как часовые...
Отражается небо в лесу, как в воде, —
И деревья стоят голубые.
Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло — для обоих...
Всё теперь — одному. Только кажется мне —
Это я не вернулся из боя.
Владимир Высоцкий
[700x502] Л. Карташев. Москва, 1941-й год
В полях за Вислой сонной
Лежат в земле сырой
Сережка с Малой Бронной
И Витька с Моховой.
А где-то в людном мире
Который год подряд
Одни в пустой квартире
Их матери не спят.
Свет лампы воспаленной
Пылает над Москвой
В окне на Малой Бронной,
В окне на Моховой.
Друзьям не встать.
В округе без них идет кино.
Девчонки, их подруги,
Все замужем давно.
Пылает свод бездонный,
И ночь шумит листвой
Над тихой Малой Бронной,
Над тихой Моховой.
Евгений Винокуров. 1953 г.
В. Богаткин. На подступах к Москве
Благодарю всех Друзей и ПЧ за поздравления с праздниками ( в том числе, личными), своевременную помощь, постоянное внимание и душевные отклики!
Ваша Собака Чау
[700x696]
Ансамбль под управлением А.Александрова. Прощание славянки
[699x509] К. Юон. Парад на Красной площади 7 ноября 1941 года
[700x436]Дмитрий Шмарин. Лето 1941
Алексею Суркову
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!»- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
Константин Симонов
И.М.Тоидзе, плакат "Родина-мать зовёт!", 1941г.
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идёт война народная,
Священная война!
В.Лебедев-Кумач, 1941г.
[680x373]П.А. Кривоногов Защитники Брестской крепости
Кто в казематах дышит?
Кто-нибудь есть живой?
Всем, кто меня слышит -
Иду на последний бой ...
© Copyright Черновалов Виктор