

[показать]
— Молодой человек, вы весь вечер за мной ухаживаете. Вы, наверное, надеетесь затащить меня в постель?
— Честное слово, и в мыслях ничего подобного не было!
— Так какого же черта ты мне голову весь вечер морочил?
Отсидел такой реальный урка на зоне пятнашку, вышел, поехал Москву
смотреть. Ходит, осматривается, не узнает ничего, все ему нравится.
Видит вывеску - "Шоколадница". Дай, думает, зайду.
Заходит, садится за столик, кругом чистота, лепота. Подбегает к нему
девочка с подносиком, говорит - что будете заказывать?
- Я, дочка, давно в Москве не был... Хожу вот, смотрю... Принеси ты
мне чайку горячего, да и все.
- Ой, у нас знаете, такой богатый ассортимент! Черный, зеленый,
фруктовый... Столько сортов! Вам какой?
- Ну, я давно в Москве не был, не знаю даже... Принеси на свой вкус!
Девочка несется на кухню:
- Ой, там такой страшный посетитель сидит! Весь в наколках! Зубы
золотые! Чаю попросил на мой вкус. Ой, он такой страшный, он же это....
только что откинулся - если не понравится, он же тут все разнесет, а
меня зарежет!
Повар говорит:
- Да знаю я, какой они чай пьют! Давай сюда все сорта! А теперь
килограмм чая - литр кипятка!
Заваривает, девушка это наливает в чайничек, несет посетителю. Урка
наливает чашечку, выпивает залпом, долго смотрит на девочку и говорит со
вздохом:
- Да, дочка... Смотрю, жизнь-то тебя помотала...
Вышла инстpукция следователям повежливей обpащаться с подследственными. Вот сидит в кабинете следователь, входит заключенный. Следователь:
-А кто это к нам пpишел в сеpеньком ватничке? А кто это у нас бабушку заpезал?

[показать]
[показать]
[594x799]Мда... Текст длинный, но полезный...
Партизаны были главными защитниками мирных жителей, символом освобождения от фашизма - так утверждает официальная советская история. Советская история идеализировала образ «народного мстителя», и говорить о его проступках было немыслимо. Только через шесть десятков лет уцелевшие жители белорусской деревни Дражно Стародорожского района решились рассказать о страшных событиях, пережитых ими в 1943 году.
С волками жить - по волчьи выть. С тупыми и злобными "патриотами совка" надо говорить на простом, доступном им языке. "Ребята, вы приняли закон, предусматривающий уголовную ответственность "за отрицание фактов и выводов установленных приговором Нюрнбергского трибунала". Так? Так! Вы сами этот закон придумали, не я. Так вот, приговором Нюрнбергского трибунала установлено, что служба в вермахте - в любом чине, от рядового до генерала - не является преступлением. Соответственно, солдат вермахта, погибший в русском плену - не преступник. Точка. Не нравится? Меняйте свой закон. А от пацана отстаньте".
Это для тупых. Для тех кто поострее напомню, что лагерь военнопленных - это не место отбывания наказания преступников (впрочем, даже и в этом нехорошем месте преступник должен отбывать наказание, назначенное ему судом, а не произволом пьяного садиста-надзирателя). Лагерь военнопленных - это место временной принудительной изоляции. Чтоб вражеский солдат не убежал к своим, не взял в руки оружие и не начал снова убивать наших солдат. Вот и всё. Пленного нельзя мучить и убивать. Пленного надо кормить и лечить - с помощью, если потребуется, международного Красного Креста и (самое главное) в обмен на аналогичную кормежку и лечение наших пленных. После окончания войны пленного надо вернуть домой.
Из этого простого перечня в частности следует, что даже сам факт насильственного удержание в советских лагерях - не говоря уже про расстрел в Катыни и Медном - т.н. "польских военнопленных" есть беззаконие и произвол. Де-юре никакой войны между СССР и Польшей в 1939 году не было вовсе. Де-факто вооруженный конфликт был, но он продолжался две недели и в начале октября 1939 года закончился. Какие такие "польские военнопленные" могли быть на территории СССР в июне 41 года?
Вернемся, однако, к немцам. В советском плену погибло 450 тыс. немецких военнопленных. Каждый четвертый - и это официальные, признанные (очень тихо признанные, в примечаниях мелким шрифтом на последней странице изданных штучным тиражом монографий) советской стороной цифры. Германские историки называют втрое большую цифру (разница, главным образом, складывается из судеб тех пленных, которых до стационарного лагеря с налаженным учетом контингента не довели). А те кто выжил годами удерживались в лагерях после окончания войны. Некоторым - особо и персонально заметным - "шили" уголовную статью за удивительные преступления. Хрестоматийный пример - Эрик Хартманн, самый результативный летчик-истребитель люфтваффе. Отпускать его живым домой не хотели. Поэтому судили за то, что летом 41-го года он с бреющего полета расстреливал толпы безоружных беженцев. Ужасное злодеяние. Правда, из документов следовало, что на Восточный фронт Харманн прибыл только в 1943 году. Трибунал не растерялся и выписал Хартманну "десяточку" за преднамеренную порчу государственного имущества в особо крупном размере (с этим не поспоришь - десятки сбитых самолетов); освободили его уже после смерти Сталина...
Про гибель сотен тысяч немецких военнопленных в советском плену хотя бы иногда кое-где вспоминают. Про сотни тысяч гражданских (!) лиц, в том числе женщин, которых после окончания войны и "освобождения" восточной Германии пригнали на принудительные работы в Советский Союз, где - опять же, по самым минимальным оценкам - погиб каждый третий, не говорят никогда. И правильно делают, что молчат: угон гражданского населения в рабство - это в чистом виде статья обвинения Нюрнбергского трибунала. И не надо про то, что "сами разрушили - сами пускай и отстраивают". Немецкие женщины, которых в летних платьицах отвезли в Норильск, ничего так не
[600x400]
[показать]


[662x1000]