Невозможно жить, наплевав на свою ответственность
На фоне "оттепели" политзек Борис Стомахин остается самым непримиримым врагом власти
update: 10-03-2017 (18:38)
Борис Стомахин известен в оппозиционной среде своими крайне резкими высказываниями, за которые уже обвинялся в экстремизме и даже поддержке терроризма. Даже среди оппозиционеров многие не поддерживают его и стараются дистанцироваться. Власти также не устают усиливать давление на Стомахина. 9 марта стало известно, что начальство колонии, где сидит Стомахин, перевело публициста в ШИЗО
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-www.cgi/http://.../material.php?id=58C14DDFEEFCD. Очередное заключение в ШИЗО может стать поводом для перевода Стомахина "на крытку", в тюрьму, где режим считается более жестким. Друг публициста, участник и организатор многих акций в его поддержку Вера Лаврешина рассказала о перспективах перевода Стомахина и о нем самом.
— Что произошло, почему начальство колонии вновь отправило Стомахина в ШИЗО?
— По поводу последнего, недавнего помещения Бориса на 15 суток в ШИЗО у Стомахина буквально не находится слов. Ему даже не потрудились придумать формулировку обвинения — за что именно. Ему не объясняют ничего, настолько обнаглели.
Очевидно, что какой-то повод для наказания политзека будет ими найден — задним числом. У них свои правила, свои обычаи и законы, поскольку любые издевательства над людьми в лагерях для них проходят безнаказанно. И, конечно, они накопят фактов против Бориса Стомахина как злостного нарушителя режима, переведут его на худшие условия содержания, в крытую тюрьму. Чтобы этого не произошло, потребуется мощное, консолидированное противостояние этой системе со стороны адвокатов, общественных защитников, активистов. В случае с Дадиным давление на "непробиваемую" власть все же сработало.
— Чего ожидает от перевода Стомахин, его друзья, адвокаты?
— На последнем свидании мы обсудили с Борисом, конечно, перспективу помещения его в крытую тюрьму. Видимо, условия лагеря строгого режима кажутся тюремщикам слишком "гуманными" для такого несговорчивого узника. Сам политзек убежден, что рано или поздно они это осуществят, продолжая вот так регулярно сажать его в ШИЗО. А потом как хронического, злостного нарушителя отправят в "крытку". Придраться ж можно к чему угодно!
В крытой к заключенному могут применить насилие, могут просто "посадить в холодную". И потом будет очень сложно доказать, что человека действительно пытали. Как писал об этом Подрабинек:
"Крытка — это последний градус наказания". С советских времен — это самая страшная угроза. Сейчас у нас, у друзей, есть специальные доверенности, которые позволяют нам навещать Бориса, следить за его судьбой. Если переведут в тюрьму, такой возможности не будет, а адвокат не всегда успевает.
— Было же уже несколько попыток, подавали в суд и потом сами же отзывали свои требования о переводе?
— Они отзывали, потому что приходил Роман Кочанов и указывал им на огромную массу нарушений, которые они допускают при составлении сопутствующих документов. То есть они хотят, конечно, перевести его на крытый режим, но при этом все это как-то левой ногой делают. Они привыкли, что за людей, которым они ужесточают режим, некому заступиться. А здесь такие дотошные и внимательные адвокаты, как Роман и Светлана Сидоркина.
— Неизвестно, в какую тюрьму его могут перевести?
— Нет, и они до самого решения не скажут. Может быть, это будет Челябинская тюрьма или Владимирский централ, это было бы еще неплохо, но может быть и Норильск, куда и добраться-то целая проблема.
— К чему придираются чаще всего?
— Перед нашим последним свиданием он отсидел формально "за грубость с оперативником". Как известно, грубостью здесь считается нежелание заискивать, сотрудничать, "прогибаться".
— Кажется, в прошлый раз тюремщикам не понравилось то, что Стомахин назвал вагоны для перевозки заключенных "столыпинскими"?
— Да, эти вагоны для этапирования Стомахин всегда называл "столыпинскими". Именно такие определения тюремщики и расценивают как грубость. И стараются мстить всеми доступными способами.
— А вагоны действительно "столыпинские"?
— Их всегда так называли, это неудобные вагоны для насильственного перевоза людей, сохранившиеся с незапамятных времен. Такое прозвище у них.
— Так может Стомахин действительно мог это как-то грубо сказать?
— Я думаю, он не придает значения такому словосочетанию как "столыпинские вагоны". Для него оно обычное, предположить, что оно кого-то оскорбит, наверное, даже и в голову не приходило. Борис всегда со всеми отчужденно вежлив. Он не позволяет себе фамильярности, он воспитанный человек, не ведет себя подобно быдлу, которое на него иногда натравливают, никому не тыкает. Поэтому обвинять его, что он кому-то нагрубил…
— Как вы смогли попасть к нему в прошлый раз в ШИЗО?
— К нашему приезду его срок пребывания в ШИЗО закончился. Но даже если б он находился в ШИЗО, администрация обязана
Читать далее...