
Кто бы мог подумать, что из-за незнакомой невидимой "козявки", весь месяц пройдет в какой-то нереальности.
Нарастание тревоги и приближающейся опасности началось на две недели раньше, еще в середине марта, когда стали появляться первые заболевшие в стране и рекомендации сделать необходимый запас продуктов, антисептиков и масок. И народ, мне кажется, проникся, прислушался и … засел в самоизоляцию. Тот, кто мог и имел возможность работать удаленно. А кто не мог - ходил на работу, выполнял свои профессиональные обязанности, чтобы лечить, кормить, охранять и делать жизнь самоограниченных комфортной – с теплом, водой и электричеством.
Дней через десять мне тоже надо было выйти на работу. Я шла утром по совершенно пустым улицам и удивлялась дисциплинированности земляков. Никого – ни людей, ни машин, за редким исключением, конечно. Но хватило выдержки у граждан – до первых солнечных дней. И все! Понеслось! Наверно, некоторые решили, что все происходящее не реально. Оно, где угодно, но не здесь, и к нам отношения не имеет. Вывалили на улицу и большие, и маленькие, и по одиночке, и семьями. Дети на велосипедах, молодежь с пивом и компаниями, пожилые на лавочках и в магазинах, продавцы без масок и перчаток… И жизнь потекла, как и прежде. Какая самоизоляция? Народ решил, что он бессмертен и эта история не про него. Вдруг проснулось дикое желание навестить друзей и родственников! Особенно из других регионов. Подруга из Питера приехала к своей маме в Челябинск, позвонила мне и радостно сообщила, что в субботу приедет и к нам: «Так соскучилась!» Пришлось отказать, чем вызвала искреннюю обиду – как так! Она же не больна! И специально прилетела! А кто ее знает, больна она или нет. Риск-то все равно есть. И таких примеров уйма! Кстати, родственники, которые живут в Казахстане, Украине, Германии, говорят, что у них очень строго соблюдается эта самая самоизоляция. Никого не увидишь на улице. Все сидят по домам.