Сколько людей ответят вам — нет её, столько же скажут — она существует! Она существует и имеет свой облик, бледный с горящим взором и букетиком или кастрюлькой в руках. Пути её неисповедимы. Она сильна, как смерть. Кто-то когда-то обозначил это удивительное состояние словом «любовь»!
«Любовь ещё, быть может, в душе моей угасла не совсем».
Любовь — это великое противостояние двух систем. Любить мы можем не тех, кого бы надо, даже не тех, кого бы хотелось, а совсем других, вызывающих у нас это внутреннее состояние. Уважать человека — одно, а любить его — совсем третье. Любить, как любят ребёнка. Получать от него загадочные токи, тревожиться о нём за тридевять земель.
Видим глазами, слышим ушами, а любим сердцем. И даже абсолютно здоровые люди, попадая в эту ситуацию, сразу ощущают, где оно находится… Всем сердцем любя!
Мир любви состоит из мужчин и женщин разного возраста, каждый из которых не верит в существование окружающих. Они погружены в письма и телефонные звонки. Тактика и стратегия. Умышленная и неосознанная. Один любит больше, другой вообще никак. Его надо завоевать. У многих опускаются руки. Многие устают от борьбы, перестают и падают в кювет. И вот тогда над ними склоняется милое лицо. «Что с вами? Куда же вы запропастились? — Вам помогают встать, вас отряхивают. — Вы меня не поняли. Я не сказала: перестаньте звонить вообще. Я сказала: в это время перестаньте звонить вообще. Вы не ушиблись?»
Любовь, любовь. Где её начало, где конец, никто не знает. Появление в этой области учёных только подтверждает проблему. Великое множество песен о любви не даёт никакой информации, только свидетельствует об отсутствии опыта. Любовь — это вообще. Там ещё есть подразделения: страсть, неразделённая любовь, платоническая, единственная. Причём первая и единственная — не одно и то же.
Находить юмор в любви, конечно, грешно. Но говорить о мужчинах и женщинах, населяющих её, возможно. О, великие люди — мужчины и женщины. Равноправие, равноправие, а я за великую разницу, за то, что они, слава богу, такие разные. И пусть будет очаровательное, лёгкое и грациозное создание с полным отсутствием логики и последовательности, с капризами и детским характером, не подвергшимся деформации в общественном транспорте. Оставим умственные построения мужчинам. С присущей честностью, они пунктуальны и держат слово. Как сейчас говорят, в основном. С женщинами пусть будет сложней. Они ближе к цветам, к лесу, к птицам и аромату дождя. Пусть передвигаются и мыслят так же.
Любой артист или даже писатель-юморист знает: для успеха в зале должны быть женщины. Они смеются нежно и раскованно. И раньше мужчин. Ибо раньше чувствуют юмор. Тут важно ещё чувствовать. Дети и женщины смеются раньше, и аплодируют, и смотрят на сцену прекрасными глазами. А что в ответ творится с тенорами!.. Обласканы и томны. Своих собратьев — мужчин — видеть не могут. Всё их пение направлено туда, вверх, к люстре и к ресницам.
Красота мужчине не нужна. Практика показала: умная женщина предпочитает соображающего, злого, толстого и лысого вместо красавца драгуна, офицера, гардемарина. Это нам, мужчинам, казалось, что женщинам нравится физическая сила. Может, это и есть главное завоевание человечества. Искусственно выведенные мужеподобные женщины успеха не имеют, хотя находят широкое применение в хозяйстве.
Один простой совет. Один простой закон. Простое правило. Неприветлива. Не приходит. Подводит. Грубит. Трубку не берёт. На письма не отвечает. Жуткий человек. Страшный характер. Ответ ещё более печальный — не любит. И тут — да здравствуют наше мужество, наши сжатые губы, ибо не вымолишь, а остаться в этой ситуации человеком так трудно и так необходимо.
Итак, что с рыцарями? Рыцарей нет. Мужчины перестали… Многие не перестали. Просто мест нет. Билетов нет. А добываются они сегодня не шпагой, те же билеты в Большой, а хитростью. Если он с криком рванулся в очередь и взял, значит, выдал себя за инвалида или показал самодельную справку. Любить такого ещё можно, но мы говорили об уважении. Ещё труднее рыцарю без шпаги в приёмной, перед администратором гостиницы, перед водопроводчиком. Авторучка не может заменить шпагу, а сопя вписывать жалобу в книгу совсем не то, что бросать перчатку.
Если на крик ответить криком, на оскорбление — оскорблением, ссылаясь на то, что под рукой, то есть на внешность противника — шляпу и зубной протез, нападающий и рыцарь одинаково базарны, и девушке уже трудно |
|
[показать]
LJILJANA
