Спать долго не пришлось. Проснулась от шуршания клеенки. Поняла, что мама шевелится. Соскочила. От бессоных суток закружилась голова. Секунду посидела, потом медленно поднялась и пошла к ней. Она уже встала. Повела ее в туалет. Потом положила ее и опять упала. Спала плохо. На новом месте всегда плохо сплю. Даже усталость не завалила меня. Сон пришел на рассвете, но в это время зазавонил телефон. Звонила Рая.
- Люсек, спите чтоль? Хорош спать! Вставайте.
Проклиная все на свете пошла открывать двери.
-Ну вы че! Уже 9 утра! Выпить хочешь?
После этого вопроса меня чуть не стошнило. Вежливо отказалась.
-Ну в общем, я поехала. Вот тебе телефон если что. Я тут недалеко в деревне у сестре. Да, вот еще! Знаешь, я хоть и верила людям всегда, да все мне говорят, что как это я так ухаживаю и без гарантии. Ты уж не обижайся, а давай договор у нотариуса оформим.
Я хотела спать и мне было все равно, потому что я в ней заинтересована даже больше, чем она во мне и потому я сказала - хорошо.
-Ну, тады ты все тут узнай и как узнаешь пойдем.
Рая ушла, а у меня сто вопросов в гололве. И первый из них что мне делать? Как связаться с мужем и сказать ему, что я не могу уехать через пару дней. Второй вопрос, что делать в этой ситуации?
Но самый первый момент как умыться? Воды нет. А я, если я не умою лицо чувствую себя как после шахты. Но выхода не было, хорошо, что при мне были влажные косметические салфетки. Как вымыть себе чашку? Потому что посуда вся не промытая и в руках скользит. Отвела маму в туалет. Протерла ей лицо тоже влажной салфеткой. Все в полном молчании. Сварила манную кашу ей и налила в ее чашку чай.
-Мама, завтракать будешь?
-Буду.
Она села, я накрыла ее одеялом и подала завтрак.
-Тебя покормить?
-Не надо я сама.
Сидит нормально сама кушает. А я в это время думаю, как мыть посуду.
Взаля ее мисочку,, ложку, чашку,кастрюльку и как могла ополоснула в кипятке из батареи.
Стала одеваться. Я решила пойти в магазин. Но в какой? Достала старую записную книжку. Когда-то была у меня подруга НЖ. Решила ей позвонить. Трубку сняла дочь. Девочка закончила уже аспирантуру. Она стоматолог. И слышу в трубку радостную весть. Моя подружка полгода назад стала бабушкой! Ох. Луч света в темном царстве. Я получила мобильный НЖ и позвонила.
- Люсик! Ура!! Приехала! Приходи ко мне в магазин! Я ведь свой магазин открыла! Прямо рядом с тобой. С доме, где твоя мама раньше жила в сталинском. И как раз под ее бывшей квартирой!
Еще одна радостная новость! Как приятно вот так приезжать и слышать, что твои друзья в порядке. Два года назад, когда я призжала они только купили квартиру в центре города. Правда, на первом этаже, но зато там вода всегда есть. Квартира огромная и очень удобная. Нж всю жихнь прожила в тесноте. В проходной двушке жилаа ее сеьмя. Родители, бабушка с дедушкой и четыре сестры. НЖ была самой младшей. После школы она никуда не стала поступать, хотя была очень толковой девочкой. Пошла работать. Потом познакомись с будущем мужем и вышла замуж. Муж тоже не имел специальности, но устроился работать проводником на железную дорогу. Он привозил товары, а она продавала их. Жили бедно, но счастливо. Дочь училась и радовала их. Потом НЖ открыла палатку на рынке и стала сама ездить за товаром сначала в Китай, потом в Турцию. Зимой и летом в полосатой палатке на рынке. Сама таскала тюки, потому что у мужа к этому времени обнаружилась проблема с глазами и ему нельзя было поднимать тяжести. Вот и таскала все на себе. И ушло на все это почти 25 лет. И вот теперь она купила хорошую машину мужу, чудесную квартиру, хорошую дачу и открыла дорогой салон женской одежды в самом престижном месте города и еще другой салон в новом здании рынка на втором этаже. У нее собственный водитель и несколько девушек продавцов. Вот такой тяжелый, кропотливый труд, но итогом она вправе гордиться. Потому что все сделала сама.
Я быстро оделась в то, что привезла с собой и подумала, что если я тут задержусь, то у меня даже нет одежды. На улице был морозец и светило солнце. Это немного радовало. Когда я уже собралась узодить, то вспомнила, что квартира не закрывается! А у меня с собой паспорт, деньги, документы разные, фотоаппарат. Хорошо, что невзяла свои украшения из Москвы. Пришлось все складывать в большую сумку и брать все с собой. Еще раз спросила маму насчет туалетной нужды и побежала.
Магазин я нашла сразу. Красивый вход. Внутри хороший выбор. И она. Такая элегантная, ухоженная, милая. А вот лицо отекшее. Обнялись, сели, стали болтать:
-Ой, Люсь, как ты выглядишь. А наша экология нас убивает. Из наших ровесников половина уже на кладбище. Осталдьные болеют. А Чернобыльские, что нам выплачивали давно уже отменили. Только вот смерть е отменили. Да, конечно, я много сденлала в жизни. Только знала бы какой ценой! Я ведь вся внутри рассыпаюсь. Ни одного своего зуба! Хорошо, что дочь стоматолог. Это ведь у меня все фарфор. Свои все выпали от этой химии и от Чернобыля. Да и внутри, какие-то нарывы на органах и никто не знает причину Читать далее...

Это цитата сообщения Verden Оригинальное сообщение

Десерт выходного дня.

Если кто-то скажет, что подобный рецепт уже был на просторах Лиру,  - сьем  свой поварской колпак !!!

итак : Десерт "Снежок"

Отделяем белки от желтков.   Миксером сбиваем белки в крепкую пену, так, что если наклонить, они не выпадают из ёмкости.Вот так:

[400x300]

теперь ставим молоко кипятиться, на поверхности молока выкладываем столовой ложкой шарики белков, варятся секунд 30-40, ну минуту может, переворачиваем шумовкой или вилкой, и с другой стороны варим недолго. Готовые сразу раскладываем порционно.

[400x300]

Теперь пусть молоко охлаждается, а мы в это время загораем, курим бамбук, смотрим петросяна.

Когда молоко остыло до 40 градусов, добавляем в него сахар по вкусу,  венчиком разбиваем желтки, и  вливаем их в молоко, помешиваю венчиком, чтобы они равномерно окрасили молоко в нежно-оранжевый цвет, без комочков.

Заливаем наши белки, и десерт готов!

[400x300]

На 4 порции:  4 яйца, 3 стакана молока, 3 ложки сахара. 

- Ой! Ё.... хто и приехал-то! Сам х... в пальто да Люсек с ним! – такой рабостный возглас я услышала сразу, даже не переступив порога. На душе было тревожно. С каждым лестничным пролетомя понимала, что ужасно боюсь встречи с мамой. Я боялась увижедь то, в каком она состоянии и понимала, что это зрелище будет вечно потом преследовать меня.
Раин веселый крик немного разбавил ситуацию. Мы вошли. На мою попытку закрыть дверь Рая скороговоркой начала объяснять:
- Не, не закрывай! Только на щеколду вот снутри. Мы замок выломали. Она ночью встала да упала и орет мне в стену – «Помогите». А дверь-то двойная и она на все замки позакрывалась. Я-то ей всегда говорила – не запирайся! Мало ли чо! А она все – цыганы да цыганы. Каки у нас тута цыганы! Да и что тут брать-то акромя ее самой? А она не просто закрылась, а еще и на предохранитель. Упала, встать не может. Три часа ночи. И что делать? Позвонила племяннику, такон с другого конца города прибежал с другом и давай дверь вышибать. Весь подъезд разбудили. Шуму-то! Еле двери выломали. Вошли, она лежит на полу, замерзла, все мокрая, ушибы были сильные. Ну с той поры я уж и не врезала замки да и сама к ней жить переехала. Так даже, когда в магазин убегаю, она норовит встать и щеколду задвинуть. Я пот стул поперек коридора ставлю, чтобы она к двери не подошла.
Слушая это я снимала куртку и сапоги. В квартире не было ужасного запаха лежачих больных, но был запах пыли и затхлости. Я сразу начала кашлять. Прошла в ванную. Грязный унитаз, рыжая от ржавой воды ванная. Раковина была чистой. Открутив кран я услышала гудение труб и ничего более существенно из него не появилось.
-А воды –то теперь почти и совсем не дают. Раньше-то, при коммунистах еще текла как-то. А теперь толко вечером, что успеваю нацедить. Мы все краны на батареях поврезали. Там всегда вода есть, только она кипятком идет. Но ничего, хоть постирать. Ты открывай кран-то, руки помой.
Открываю торчащий над ванной кран. Оттуда фонтаном забил кипяток рыжего цвета. Теперь стало понятно, отчего раковина такого цвета. Охая, пытаюсь окропить руки кипятком. Из-за двери Раин голос.:
- Люсек, если там в туалет надо, так на полу ведра стоят с водой, чтоб слить.
Мыслено напоминаю себе, что сейчас 21 век, вытираю руки чистым полотенцем и выхожу.
В большой комнате на детском диванчике лежит мама. Тело по –прежнему белое, холеное. На лице мало морщин. Все таки врут про все эти крема. Это уж как порода даст человеку. В совершенно идиотском старческом платке. Мама никтогда не носила платков. Понимаю, что это Рая ее так нарядила. У мамы пустой взгляд, смотрит сквозь меня.
- Ну, маманька, жива еще? Не померла? – веселым игривым голосов спрашивает Рая.
- Неее... – раздается тихое и невнятное.
-Глянь, кто к нам приехал-то!
И тут же в сторону шепчет мне : «Вот глянь, говорю тебе, плоха, не в себе совсем. Взгляд пустой и ничего не соображает!»
Рая подмигивает мне и громко как глухой кричит маме показывая на меня:
- Вот, сестра моя, Надя, приехала.
Мама смотрит на меня. Я понимаю, что ситуация – полный идиотизм.
- Узнала Надю-то?
Мама смотрит сквозь меня и молчит.
Тут уж я наклонясь к ней и называюсь. Молчит.
Рая суетится. Торопит к столу. Она на кухне уже накрыла стол и, главное, выпить. Выпивать меня совсем не тянет. Тем более самогонку. Слушать Раины крики тоже. Я уже третьи сутки не сплю. Я падаю с ног и сама уже как мама половину не осознаю.
- Ну Люсек, за встречу-то! А то обижусь!
Приходится идти к столу. Там селедка подозрительного вида и запаха. Блины и наливка. Есть не хочу. Вспоминаю мамины слова:
-Я у Райки ничего есть не могу. Она приносить угощает, а я все потом выбрасываю. Я ее брезгую. Она руки никогда не моет.
Вспоминаю и грустной усмешкой думаю – а вот и пришлось.
Садимся за стол.
- Ну за встречу! – Рая залпом опрокидывает рюмку Я пригубила и ставлю. На уговоры и обиды объясняю, что очень устала с дороги, что, собственно, правда.
- Ну я завтрева к сестре в деревню поеду. Отдохну. Ты тут сама хозяйничай. Морозилка полная. А вот сам холодильник не работает. Но сейчас холодно, под окном у нее камера, там все хорошо хранится. Я уж вернусь посля нового года.
Я обалдеваю и не знаю как решиться сказать Рае, что муж мне купил обратный билет на 27 декабря! Но делать нечего и я признаюсь.
-Да ты что? Дура совсем? Что ж тогда ты летела в такую даль?
Что мне ей ответить? Что не я решала на сколько мне ехать? Я молчу и пожимаю плечами. Рая уже после третьей рюмки продолжает возмущаться. Самое неприятное, что я с ней полностью согласна, но не знаю как разрулить ситуацию. Через полчаса, опустошив бутылку Рая ушла спать. Я с тоской осмотрела пустую кваритру. Какие разломанные два стула. Истертые два кресла. Совершенно пустой старый сервант, который мама когда-то купила в коммионке, предварительно продав замечательный германский гарнитур, который доставали с трудом. Детский узкий маленький диванким последние 15 лет слат ее прибежищем. Она продала румынскую двухспальнюю кровать и купила этот Читать далее...

ПРоал скепси относительно одноклассников. Нашлась моя подружка, с которой мы учились по третий класс включительно. Тот, кто находил старых друзей поймет мою радость. ПРислала мне кучу фотографий. И среди них - наш первый класс. ВАсе в валенках, потому что уже настоящая зима и сугробы. И я еще при косах, если можно было так назвать то, что было на моей бедной голове. Во втором классе мама остригла меня под горшок :-))) А пока при банте, как положено фото

ПРиславший симпатию! У меня только одна в запасе и я не имею права на неверный ход! ПОжалуйста, назовитесь в личке! Потому что безнаказанными (!) такие действия оставлять не могу :-)))))

В Ленинграде она поступила в ремесленное училище на штукатура,а по вечерам училась в вечерней школе. На зимние каникулы приехала в деревню. На улице встретила Славку. Стал звать на вечер, убежала. Опять уехала на учебу.
Летом в деревне встретила Сашку. Он только из армии вернулся. Служил во флоте. Тогда это считалось особым шиком. Девчонки заглядывались на него да еще и на гармони он справно играл. Стала с ним встречаться. Нарочно, чтобы Славка видел какого она себе парня оторвала.
«А Славка-то, как баба его родила, стал вокруг меня круги нарезать. Да еще и видать Сашке про меня наговаривать начал. Поняла я енто, кода как-то ночью цаловались мы с Сашкой-то в анбаре, а он возьми да и полезь мне под юбку-то. Я как дала ему по руке-то, а я бью сильно, я с детства с девками нашими против другой деревни биться на кулаках ходила, шоб парней наших не замали. Так вот я как шибанула его, он руку-то прижал говорит:
-Синяк теперьча будет, сука ты. Что от тебя убудет штоль? Вон говорят что у тебя 100 хх.. перебывало.
(Да простят меня читатели, но пишу так как все это слышала, а иначе пропадет все настоящее)
А я сразу-то и смекнула, кто ему про меня такого наплел, по роже еще двинула ему да и говорю:
-Сто было, а сто первому не бывать.»
Уехала она опять в Ленинград, а Сашка писать стал ей и ждать. И как закончила она учебу и вернулась справили они свадьбу. Плясала она и пела на своей свадьбе, да только лицо перед собой не молодого мужа видела, а Славки. Выскочила из избы жаркой, отдышаться, а Славка под крыльцом и стоит.
- Что ж ты не дождалась то?
-А что ждать? Ты ж не просто женат, а и дитя у тебя.
-А сегодня развелся...
Рассказывает мне она это и плачет. Вот сколько лет прошло, а не отпускает ее эта боль.
Зажили они с Сашкой хорошо.Она была командиром, а он при ней. Переехали жить в город в барак. Барак был длинныйи вдоль корридора комнатки. Туалет на улице – яма. Мыться в баню ходили раз в неделю. Жили бедно, потому что еще и матери помогали младших поднимать. А в 60-х узнала она, что идет вербовка в Монголию и решила поехать туда с сашкой на заработки. Оба строителя и их отправили.
Как прибыли туда выяснилось, что работы много, да только вся черная, а все женщины ждут места кладовщика, продавщины, официантки. Рая ждать не стала. Пошла кирпичи разгружать. Таскала наравне с мужиками. Прораб не мог на нее нарадоваться. Деньги стали получить хорошие, откладывали и домой посылали. После 6 месяцев такой работы позвал ее начальник стройки в кабинет и предложил заведовать складом товаров. По тем временам о такой должности только мечтать приходилось. И стала она заведующей. Сашка на стройке продолжал работать за большие деньги. Зарплата им начислялась и в СССР и сразу шла на сберкнижку и в Монголии в тугриках и в чеках, которые отоваривались в специальных магазинах «Березка».
Тут вспомнила Рая о своей родне многочисленной и голой. И постепенно всем сделала вызовы на работу. Так, благодаря ей они смогли подняться, как она говорила «из грязи».
Отбыли они с мужем 6 лет и вернулись оттуда богачами по прежним понятиям. Хрусталь, ковры, книги, машина, наряды. Дачу купили, квартиру им выделили, как передовикам. Хрущовку,конечно, но зато в самом центре города. Там и ванная своя, и туалет белый, как в кино, и кухня собственная. Маленькая конечно, но зато своя. И балкон. Все хорошо сложилось, вот только детей не было. Не могла она их иметь. Прошло еще несколько лет. И в середине 80-х в городе как-то встретила она сестру Славки. Она вышла замуж и тоже в город этот приехала. Они дружили в молодости, а тут прошло уж тридцать лет и потому встреча была очень радостной. Славка жил в Риге с какой-то женщиной не расписанным. С женой он как расстался тогда, больше не общался. Слова эти зацепили. Обменялись подруги телефонами и пошли в разные стороны по своим делам. А Рая все думала и думала. И месяца непрошло с той встречи, как звонит ей подруга и говорит, что Славка приехал и хочет ее видеть. Просит, чтобы пришла к ней в гости. А как пойти одной? Как Сашку дома оставить?
Накормила она его хорошо, выпить налила, Сашка размяк и на диване пристроился, тут она ему и говорит:
- У Катьке день рождения. Звала. Пойдешь, что ли? Только там одни бабы будут.
-Да что мне там делать. Не, я посплю. А ты иди.
Говорила мне Рая, что летела она не чуя ног. Надела лучший свой костюм, попросила у моей мамы бусы и попросила пойти с ней, чтобы Сашка не догадался. А так вроде обе они в гости пошли. Мама моя на лавке осталась в сквере, а Рая пошла к дому.
«Иду я и ног не чую под собой и вдруг вижу, он навстречу мне. Тут лицо мое все запылало. А он подошел, обнял, прижал к себе и ничего не говоря в губы меня целовать давай. Город маленький, страшно, но и сил нет оторваться от него. Говорит мне:
- Как сестра сказала, что встретила тебя, так я и приехал сразу как смог. Не могу я без тебя. Всю жихнь так и маюсь.
И пошли мы,значится на квартиру его сестры. Их никого не было, а у нас грех и случился. Он сказал, что всю жихнь ждал этого Читать далее...

Описывая это я забегаю вперед. Потому что никогда я с Раей не общалась и не говорила более трех фраз. Потому что я не умею с нейговорить. Но мама распорядилась так, что я была вынуждена познакомиться с ней поближе. И 8 января она зашла ко мне с бутылкой наливки, которую пила сама и я попросила ее рассказать о себе. Вот эта история. И пишу я ее прежде, чем мы войдем в дом, для того, чтобы можно было представить какая она – Рая.

Рая родилась в 1932 году и была первым ребенком в семье. Жили они в Тульской области, в самой ее глубинке с небольшой деревне. Мама сеутилась по-хозяйству, а отец, со слов Раи, был торговым агентом. Колесил из города в город и занимался торговлей. Как я понимаю в те времена эта специальность называлась неприятным словом – спекулянт. Но барыши он получал хорошие и жили они не бедно, по сравнению со всей нищей деревней. Потому вслед за Раей на свет появилось еще 4 детей, все погодки. В деревне была четырехлетняяя школа. Рая окончила ее и осталась при доме помогать матери. Потом началась война и отца забрали. Вскоре пришла похоронка. Думаю, что выживать одной с пятью малолетними детьми было так трудно, что нам даже и представить этого невозможно. Но они выжили. Я е знаю, как в других русских деревнях, но по рассказам Раи нравы в этой деревне были оцень грубыми, потому что до сих пор После каждого слова Рая вставляет мат. Причем такой он всегда пестрый и разный, что я всегдапоражаюсь богатству именно этого лексикона. Пили в деревне все и дети тоже рано начинали пить. Сто грамм «для здоровья» - это закон. Наверное, в то голодное время и правда это было как еда, а заодно и дезинфекция.
В начале первого мирного года, 1946, когда ей уже минуло 13, а летом должно было исполниться 14, на танцах увидела Славку. Он был деревенский, но старше ее на 4 года. Только он в деревне не жил. Уехал в город на стройку и там учился в вечерней школе. И влюбилась Рая по уши. Славка был видным и по деревне ходили слухи, что девок он портил враз. Но кто остановит любовь в 13 лет?
«Но он меня не трогал, берег. Только уж цаловались мы!!! Ух! И все онговорил мне что никто так не умеет цаловаться как я!» - говорила мне Рая в момент откровения,когда приняла 100 грамм для здоровья.
«А я и сама не дура была. Как бывалоча полезет боровом на меня, дык я его как прну в самый живот локтем да гаркну:
– Пошел на х... кобель чертов!
Дык он сразу и тово. Заржет бывало и все.»
За Раей надо писать, потому что речь ее другая и мне очень трудно передать все нюансы. И еще мне очень трудно было сопостаить рассках и той нежности ее первой любви со всеми этими «прну локтем, пошел на х...». Но такова специфика жизни в деревне, наверное.
Миловались они до весны.
«Кажную неделю он приезжал на выходные с городу и ходили мы значит. Ну там, на сеновал в сарайку пойдем и целуемся, поку губы не вспухнут. А я-то чую что ему невмочь ужо, штаны вот прям щас треснут, но ничо, терпел. Боялся меня.
А по весне порешии мы, что будем жених и невеста. Я-то, конечно, вся расхлёбилась, от щастья. А тут ему ехать надо в пионерский лагерь вожатым на все лето. И уехал он...»
Рая вздыхает,глаза грустнеют. Потом выпивает одним махом рюмашку и продолжает.
«Я его честно ждала. Дома сидела. На улицу не ходила. Прошло лето, настала осень. А Славка-то все нету. Я истомилася. И пошел по деревне слух, чтообрюхатил Славка в пионерлагере какую-то вожатую и теперь он женится. Ох! Тут мне конец и пришел (отборный мат). Ах он ..... такой, далее три строки нецензурного.
И приехал он и с нею, с пузатой. Я на двор-то вылетела, глянула, а он с ею по улице-то мандрирует. Крикнула я ему вслед «Х...!» Только он може и не слыхал...
А на другой день решила я ехать в Ленинград поступать в ремесленное. Соседский деде сколотил мне ящичек, обшили мы его синим сукном на пувицах, их веревки сделали ручку. Вышел чемодан. Положила я туда свои скромные пожитки и отправилась до города пешком. А там уж поездами до Ленинграда добиралась.»
Слушаю и думаю, что чувствовала девочка в 14 лет уже пережившая войну, вырастившая детей, пронизанная острой болью предательства в первой любви и топающая по лесу одна в неведомый далекий город, где ее никто не ждал? Сколько сил было в этой девочке?

Вчера почти весь день я занималась приятным делом. Читала открытки и отвечала по мере сил на них. Их оказалось почти 130! И, признаюсь, что от них мне было очьень тепло на душе, потому что дома я осталась одна на свой день рождения. Идти куда-то ночью в город не хотелось и потому ваши поздравления создали мне праздник. Я читала их и представляла огромный стол и вас всех за этим столом. И как только я открывала очередную открытку, япредставляла, что "у всех Нолито" и после открытки-тоста мы пьем, как на русских вечеринках. Так что думаю вчера изрядно мы все приняли. И Хорошо было на душе и тепло. Спасибо вам за вчерашний день, поздравления и смешные, красивые, забавные открытки!

Вот и я, это для тех, кто давно меня не видел :-)))
[700x521]

Просторная дорога, прекрасно освещена, ехать одно удовольствие. Я думаю про себя, что Николай Васильевич бы порадовался. Одной проблемой меньше в России. Вдоль дороги вижу хорошиедобротные дома. Куда подевались деревянные покосившиеся хатки? Иногда пролетаем мимо красивых ресторанов при дороге. Мой спутник говорит, что в некоторых очень вкусно и недорого можно перекусить. Это стоянки для дальнобойщиков. Опять радуюсь. Совсем другое впечатление, нежели было у меня два года назад.
Но вот мы уже подъезжаем к месту нашего назначения. Дорога сплошной лед, а внем как ямы после бомбежки глубокие ямы. Если попадет колесо, то можно уже и зазимовать в такой яме. Поздний вечер. Город тих. Только фонари горят. Дома красили в последний раз наверно еще до перестройки. Кое-где куски стен вывалились. Лавируя между ямами подбираемся к цетру города. Там повеселей. На центральной площади стоит елка и горит огнями. Елку всегда в этом городе украшали замечательно. Местная гордость. Людей на улицах нет. Все в снегу кроме дорог и тротуаров. Там лед. Страшный, как на катке. Думаю, что работникам травматологии в этом городе не до праздников.
Вот и дом. Самый центр города. Обшарпанная дверь в подъезд. Но с кодовым замком. Темнота страшная и мы пытаемся найти цыфры на кнопках. Подсвечиваем себе зажигалкой. Наконец дверь открывается и на нас сразу веет запахом стоячей воды в подвале смешанной с испражнениями котов. Темнота. Ничего не видно. Опять выручает зажигалка. Натыкаемся на вторую дверь. Стены все исцарапаны и уже никто не скажет какого они были цвета. ДО сих пор сожалею, что не сделала фотографии. Все думала, да так и не сподобилась. Но я попрошу, чтобы сделали и прислали. Открываем вторую дверь. Здесь горит свет. Знаменитая хрущоба. На лестничной площадке 4 двери. Только теперь я понимаю, что так жить нельзя. Что если открыть все двери одновременно, то они будут задевать друг друга! Но в далекие 60-е это помогло решить проблему бараков и коммуналок. Люди искренне радовались этим клеткам. Сейчас это зрелище ужасает и удручает. И я никогда так и не могла понять, что заставило мою маму переехать из полнометражной двухкомнатной квартиры в сталинском доме на втором этаже, который стоит рядом, в эту трущобу да еще и на четвертый этаж и даже без доплаты. Многое в ее поступках кажется мне загадочным и непонятным. И я не пойму никогда. Поднимаемся на четвертый этаж. Я понимаюсь с трудом. Отвыкла. Поджнимаюсь и думаю о чем думала она, когда требовала вернуть ее из Англии в этот кошмар? Опять загадка. Пока поднимаюсь вижу удивительное несоответствие между лестничными клетками и дверьми. Лестницы и стены серые, убогие. Батареи вырваны с корнем и только торчат длинные трубы стояков ржавые и ледяные. На окнах кучи чего-то серого. Даже не ясно что это такое. И при этом интересные двери. Одна сплошь из паркета идажепокрыта лаком. Другая обита ярко-зеленой клеенкой, третья обита черным дермантином и перетянута жгутами, особый шик. Каждая дверь как лицо хозяина. Я прохожу мимо этих разныхлиц и пытаюсь представить что и кто там за этими стражами.
Вот и четвертый этаж. Стучим, потому что звонок давно обрезан. Перед отъездом в Англию мама все, что было раздала. Мебель, посуду, ковры. Квартира осталась пустой. Она любила все раздавать или носить в комиссионку. Продавала все за гроши. Не ради денег. Я присылала ей всегда достаточно. Ей нравился сам процесс. Все вещи и мои подарки она сразу продавала или раздавала тут же на почте или во дворе. Но никогдаона не дарила ничего своей соседке Рае. Или как мама всегда ее называла – Райке.
Рая моложе мамы, ей в этом году будет 76. Прежде, чем мы постучим еще раз вдверь я хочу остановиться на судьбе этой женщины.

Москва меня ошеломила! Два года отсутствия и такое! Мы ехали по Ленинградке и за окнами проносились сияя стеклами и мерцая огнями огромные комплексы. Дорогие машины вокруг. Москва готовилась к Новому году и была хороша необыкновенно! Она была дажекак-то неприлично хороша! Я только успевала вертеть головой и охать и спрашивать: «Это что? А это?»
- Погоди, это только окраина. Мы ночью тебе все покажем!
Куда же еще? – думалось мне. Такой роскоши я не видела.И пахнет теперь в Москве по-особенному. Пахнет деньгами. Пахнет миллионами. Так пахнет, что кажетя, протяни руку и из воздуха вытянешь купюру. Это был шок, от которого я до сих пор не оправилась.
«Как же живется в этом роскошном городе людям? Моим друзьям? Как они?» - думала я рассматривая огромные красивые дома. Мы приехали домой. Я быстро переоделась и поехали в центр города в ресторан. Я хотела суши. В Португалии их нет, да и в Англии, в том месте, где я жила, тоже нет. Я не узнала моего района и постоянно спрашивала по какой улице мы едем. Когда слышала старые названия не могла поверить своим глазам! Дорогие витрины, роскошные фасады зданий. Сказочный город!
И где-то глубоко у менявозникло чувство, которое я однажды пережила. Сыну было полтора месяца, когдая попала в больницу и пролежала там 4 месяца... Когда я вернулась это бул уже совсем другой ребенок и я помню какое горькое горе охватило меня, что я не увидела этих месяцев, как он рос. Как это непоправимо потеряно для меня и никогда ничем не восполнить этого! Это было несчастье.
Москву я очень люблю. Для меня это лучший город и вот теперь, омечая все эти изменения, я поймала себя на том же чувстве потери, которую не восполнить уже никогда. Москва растет и я этого не вижу. Растет без меня. Я не знаю что стало с теми домиками в два этажа. Как их сносили. И как ту появились эти небоскребы. Это все проходит мимо. Но грустит некогда впереди еще столько всего!
Мы замечательно поужинали и проехались вдоль набережной Москв-реки по моему любимому маршруту. Но я уже падала от усталости. Вторую ночь без сна уже трудно выдерживать. А завтра решать вопрос с багажом и надо скорее ехать к маме. Что там? Я боялдась даже думать об этом и говорила себе слова героини фильма «Унесенные ветром».
Дома я упала и даже сны не тревожили меня.
Проснулась рано от мыслей. Первое, что я обнаружила, что у меня нет даже зубной щетки. Теперь с собой нельзя иметь в ручной клади ничего и вся моя косметика и парфюмерия в багаже! Только женщины могут понять мою панику! Позвонила в аэропорт. Сказали, что самолет прибудет около 16 часов, но пока его разгрузят и багаж проверят, просили перезвонить около 17. Выходило, что я опять не попадаю к маме! На мой вопрос, когда же мне доставят багаж, они не смогли точно назвать время, но предложили самой приехать за ним. Меня это устраивало больше. Я очень устала и потому в этот деньникуда уже не пошла, а только звонила друзьям. Да еще зашла к моей очень близкой подружке-соседке. Мы пошли с ней наш парк и в магазин, мне надо было купить хотя бы зубную щетку и дезодорант. Я была очень счастлива ее увидеть. Давным-давно мы работали вместе. Потом наши рабочите пути разошлись, но дружба осталась. И многие наши приключения описаны здесь.
Я вглядывалась в лицо подруги с болью. Морщинки... Экономит страшно. Работают муж и сын. Она по дому. Всю жизнь она работала и тянула семью, теперь устала и согласна жить беднее, но сил нет уже работать. Да еще рука правая растянута и она не может писать много. На женские мелочи денег у нее нет. Мужчины оплачивают квартиру, питание, но наряды и женские прихоти уже забыты. Но она все с тем же удивительным чувством юмора. Жванецкий в юбке. Описывать ее остроты, которые сыплются из нее как горох из дырявого мешка нет смысла. На бумаге они теряют соль. Ее надо слушать. За покупками мы зашли в огромный многоэтажный торговый центр с подземной стоянкой. Теперь это чудостоит на месте маленького рынка у метро, куда мы хоили с ней каждую субботу за продуктами. Летом и осенью на газетках бабушки продавали зелень, ягоды и грибы. На лотках грузины торговали мандаринами, лимонами, чесноком, перцами. Мы, местные, знали их и нас не обманывали. Было там три мясных лавки и мы всегдаточно знали где лучше купить курочку, а где говядину. В дальше шли ряды барахла, хотя и там можно было откопать иногда что-то интересное. Под ногами там всегда была грязь ужасная. Где-то в начале дневника есть история «Маркиза». Именно там все происходило. А теперь вот, пожалуйста. Внутри лифты из стекла с подсветкой, банк и чего только не продают!
- Сын ума набрался. Человеком стал. В качалку ходит.
Слушаю я подругу. Вспоминаю маленького мальчика в велюровой кофточке с зайчиком. Бежит время...
Вот и расставание с подружкой. Как жаль! Как мне ее всегда не хватало. К ней можно было прийти всегда, в любое время суток, позвать и она пойдет. Она моя частичка. Смотрю ей в глаза. Они как вишни, улыбается, а глаза грустные. И как катастрофически не хватает времени!!!
Уже и вечер. Едем снова в Читать далее...

20 января я не стала спать, потому что вставать надо было в 3-30 утра. Какой смысл спать? С вечера отвезла собаку в отель. Жаль было ее, бедную, потому что в отеле клетки бетонные, а фронтальная стенка из решетки и холодно по ночам. Но иного выхода у меня не было. Соседу отдала ключи, он обещал присматривать за гусями: Мартином и Гертрудой. Проверила на месте ли билеты, паспорт, оплата за парковку, чемодан упаковала еще днем. Получился довольно тяжелый – 22 кг. Боялась, что возьмут за перевес. Еле подняла его, чтобы положить в багажник машаны и в 4 утра потихоньку тронулась в аэропорт.
На парковке нашла хорошее место. Мне было жарко. Потому что пришлось надеть колготки под бриджи, шестряной пуловер, меховую куртку и шарф. А на дворе было +20. Шарф запихала в сумку ручной клади и стало легче. Зарегистрировалась, сдала багаж и тут ввыяснилось, что рейс задерживается на 50 минут. А у меня в Амстердаме на пересадку всего 40 минут! Я немного заволновалась, но потом вспомнила, что в цивилизованном мире это не мои проблемы, а проблемы перевозчика и спокойно стала ждать.
С местом мне повезло. Я оказалась в первом ряду и у окна. Только села, сразу надула подушку, сунула под голову и заснула. Разбудили предложением попить кофе. Не отказалсь. Летели 3 часа. Покидая Лиссабон за окном сияло солнце, как стали приближаться к Амстердаму самолет окутало молочное облако и ничего не стало видно. Капитан сообщил, что видимость очень плохая, все слегка напряглись. Даже когда мы уже приземлились полосу почти не видно было. Мои часы показывали, что у меня ровно 10 минут найти мой терминал по карте и добежать до него. Хорошо, что в аэропорту везде написано сколько минут идти до твоего терминала. Я не только успела, но еще и ждать пришлось немного. Удивили изменения. Прежде, когда пользовалась услугами западных авиакомпаний российских пассажиров не было. Зато теперь 90% очередь были наши. Самолет оказался большим. Я села а свое место и рядом со мной оказалась женщина средних лет, весьма упитанная с растрепанными волосами, потная и не слишком приятная. Она говорила очень громко, раздражая кажется не только меня. Через минуту все в двух мертах от нас уже знали, что летит она из Ливерпуля, а живет в Лидсе, что она прожила год в Англии и английским мужем и теперь с ним разводится, что у нее маленькая дочка, которая осталась в Англии. Она летит домой по делам, а потом будет разводиться и оспаривать имущество у мужа. Я уже предвкушала, что в течение почти 4-х часов мне предстоит выслушать все подробности этой душераздирающей истории, а так ъхотелось спать! Но тут на мое счастье между нами сел мужчина средних лет. Очень деликатый. Через секунду к нам подошел его приятель и предложил моей соседке поменяться с ним местами. Мужчины летели вместе. Дама согласилась и моими соседями стали два очень милых человека. Проспав около часа, меня снова разбудили с предложением поесть-попить. Разговорились с соседями. Оказалось. Что это большая группа наших разработчиков летала в Норвегию объяснять как пользоваться оборудованием, которое они продали норвежцам. Группа была большая. Из разговоров я поняла, что они ведут торговлю со многими странами и порадовалась тому, что наконец-то наши разработки вотребованы. Люди имеют работу, которая достойно оплачивается. Потому что мои соседи обсуждали покупку для жены одного из них дорогого изумруда. Признаюсь, мне было приятно слушать сквозь дрему из разговоры. Хорошо, когда у людей есть работа и деньги.
В Москве было тепло. Капитан сказал, что около -5. Я готовилась к худшему. Два года не была в Шереметьево и теперь уже точно стало видно насколько аэропорт устарел и не справляется с потоком пассажиров. Такой огромной очереди, чтоы пройти таможенныйконтроль я не помню нигде. Это при том, что все окошки работали! И так долго шла проверка российских граждан. Такого не помню ни в одном аэропорту! Словно окунулась на двадцать лет назад.
Простояв около 40 минут и пройдя контроль пошла за багажом и тут меня ждал сюрприз. Моего багажа не оказалось. Служба потерянных вещей предложила мне написать заявление и сказали, что завтра мой багаж доставят. Из-за того, что самолет в Лиссабоне задержался, на пересадку в Амстердаме было мало времени и багаж не успели перевезти. Это меня очень расстроило. Я планировала сразу утром ехать к маме, это от Москвы 200 км, а теперь получалось, что я застрвала на один день. А у меня дней не так много. Муж купил мне обратный билет на 26 декабря!
Меня встречали. Мы сели в машину и поехали. И тут...