Прививка от обесценивания

Екатерина Баранова

Подарите вашему внутреннему ребенку немного любви, поверьте в него и поверьте ему, услышьте его желания и мечты, посмотрите ему в глаза.

Последние несколько месяцев выдались особенно напряженными. И простые вопросы: «Не кажется ли тебе, что ты просто устала? А как ты к себе обращаешься?» — поставили меня в тупик. Как я разговариваю с собой…«Ну, привет, бестолочь. Не можешь даже сессию сдать. Устала она, видите ли. От чего устала-то? С детьми сидеть? После войны женщины справлялись, не ныли». Ух ты. Фантастика. Кому принадлежит голос? Точно не мой. Не могу я так с собой. Или? Постойте-ка.

Очень хорошая прививка от обесценивания

Малыш узнает о том, каков он, благодаря реакции мамы. Мама — его персональное зеркало на долгий период. Рассмеялся — мама заулыбалась. О как, хорошо. Расстроился — мама нахмурилась. Ага, это запишем в нежелательное… Хорошо, но я-то не малыш. Мне, между прочим, тридцать. У меня самой малыши. Кстати, прекрасная лакмусовая бумажка того, что в моем детстве было запрещено. Как только дети начинают делать нечто, что мне самой когда-то было нельзя, — внутри словно загорается красная кнопка, и с губ едва не срывается: «Ты что, нельзя!», «Не шуми!», «Не прыгай!». Если перевести на язык ребенка, то получится: «Не проявляй себя», «Не привлекай внимание», «Будь незаметным». Можно продолжить любимой классикой: «Не плачь», «Не ругайся», «Ты как с мамой разговариваешь». Переводим: «Будь удобным, неживым».

У каждого из нас припасен ворох таких фраз в подсознании, стоит сильно устать — и они вылетают одна за другой, точно из ящика Пандоры. Все эти фразы и есть точки входа на территорию, где царит запрет на чувства, запрет на саму жизнь. Плакать нельзя, испытывать гнев нельзя, просить о помощи нельзя. С годами это так глубоко входит в подсознание, что потом — вуаля, и внезапно оказывается, что я у себя «дура» и должна справляться со всем сама. Та часть меня, которой нужна поддержка и тепло, оказывается тем самым мешающим ребенком, который только создает проблемы, привлекает внимание, просит помощи, ничего не может толком сам. И, честно говоря, я его, этого хрупкого малыша в себе, сильно недолюбливаю.

Детство — удивительный период, когда можно быть маленьким. Время, когда естественно просить помощь, учиться новому. Время радости и открытий. Когда идешь, держась за руку, а не догоняешь маму, которая ушла далеко вперед. Это время насыщения теплом и заботой. Чтобы научиться ходить — сначала нужна поддержка и опора. Детство — это время игры. По тому, играете ли вы сейчас с детьми, можно увидеть, есть ли внутри у вас самих ценность творчества, спонтанности и радости. Отдаетесь ли вы потоку? Или внутренний контролер не