Дождь шумит за моим окном,

Гром гремит за моим окном.

Все в душе у меня слилось:

Боль и радость, любовь и злость.

Радость я подарю друзьям,

Песне боль я свою отдам,

Людям буду любовь дарить,

Злость оставлю - себя корить.

Расул Гамзатов

Поэзия дождя

К.Паустовский

[700x396]

Должно быть у каждого человека случается свое счастливое время открытий. Случилось и у меня одно такое лето открытий в лесистой и луговой стороне Средней России — лето, обильное грозами и радугами.

В это лето я узнал наново — на ощупь, на вкус, на запах — много слов, бывших до той поры хотя и известными мне, но далекими и непережитыми. Раньше они вызывали только один обычный скучный образ. А вот теперь оказалось, что в каждом таком слове заложена бездна живых образов.

Какие же это слова? Их так много, что трудно решить даже, с каких слов начинать. Легче всего, пожалуй, с «дождевых».

 Мы уже знаем, откуда взялось слово «чай», а про лимон к чаю, похоже, забыли. Так вот, считается, что с этим чудом европейцы познакомились в IV веке до нашей эры, во время походов Александра Македонского в Азию. А вот название впервые упоминается в китайских летописях ХП века – там был описан плод «лимунга», который привезли в Китай из других стран.

Теперь два слова о другом чуде – о кедре. [показать] Греки называли это дерево kedros, а перебравшись на Апеннинский полуостров, это слово преобразилось в cedrus. Кедры высоко ценились за прочную и ароматную древесину. Так вот, как пишет Б.Н. Головкин, «для различного рода отдушек римляне применяли и лимонную кожуру, и древесину кедра. Отсюда по сходству применения кожура получает название цедра. А плоды, дающие цедру – цитрусами. Нынешнее его название, принимаемое современными ботаниками – Citrus limon – снова воскрешает древнеарабские корни лимона».

[показать]   [показать]   [показать]   [показать]

Многие думают, что быть царским сыном – завидная участь: делай что хочешь, командуй всеми, приказывай что угодно, и никто тебе слова не скажет! Или хорошо родиться в богатой дворянской семье: вся жизнь – только развлечения, игры и веселье, никакой работы и никаких обязанностей… Только вот все эти дилетантские представления о царях, дворянах и «красивой жизни», мягко говоря, очень наивны. На самом деле не так уж роскошно жилось наследникам престола или просто дворянским отпрыскам.

К концу восемнадцатого века сложились принципы воспитания и обучения императорских детей, и принципы эти, надо сказать, довольно суровы. Вся жизнь наследника престола проходила согласно строгому регламенту. Будущий правитель – это «лицо государства», и к нему предъявлялись самые высокие требования. Первейшая добродетель государя – строжайшая дисциплина духа и тела. Он не имеет права скучать, бездельничать, ныть и жаловаться, демонстрировать плохое настроение… В любой ситуации он обязан сохранять достоинство, и этому учили с раннего детства. Никаких «я хочу» или «я требую», только суровое «ты должен», «ты обязан». О том, как царственных детишек готовили к выполнению государственного долга, рассказывает книга историка Веры Боковой «Детство в царском доме» (с подзаголовком «Как растили наследников русского престола»), выпущенная издательством «Ломоносовъ» в серии «История воспитания».

Даже хорошо воспитанные и послушные дети способны порой закапризничать и отказаться делать то, чего ждут от них родители. Причиной такого протестного настроения может быть усталость или плохое самочувствие (ребенок не выспался или у него болит голова). А может, желание родителей абсолютно не совпадает с детскими намерениями. К примеру, малыш придумал новый маршрут для гоночной машинки и хотел, вернувшись из школы, этим заняться. Но мама требует сначала выучить стих или разобрать учебники на письменном столе.

В любом случае надо поговорить с ребенком. Пожалуйста, не жалейте на это времени! Пусть он объяснит свои «хочу» и «не хочу», а вы постарайтесь понять. Только не надо кричать и обзывать ребенка, так вы только осложните ситуацию.

Капризные дети часто проявляют излишнюю требовательность, настаивая на своем: «Хочу!» Особой капризностью отличаются, конечно, принцессы в сказках. Иногда их каприз доходит до абсурда. В одной из сказок Элинор Фарджон принцесса захотела Луну с неба. Сказка так и называется: «Хочу Луну!».

А вот принцесса из сказки братьев Гримм «Король-Дроздобород» была такой привередливой, что ни один жених не мог ей угодить. О слишком румяном она говорила: «Краснокожий, на рака похожий». О юноше невысокого роста принцесса тоже нелестно отзывалась: «От земли не видать – боюсь растоптать». А о своем будущем муже она прилюдно сказала: «У него борода, словно клюв у дрозда». С тех пор все в округе стали звать его «Король-Дроздобород». И все-таки ему удалось перевоспитать капризную красавицу.

[показать]

Когда-то мы уже рассказывали о замечательной книжке профессора Б.Н. Головкина «О чем говорят названия растений». Она была издана в 1986 году и с тех пор, похоже, не переиздавалась. А жаль. Не всякая толстая энциклопедия может похвастаться такими удивительными рассказами о привычных растениях, которые входят в нашу жизнь с детства…

Вот, например, сахар. Точней, сахарный тростник, из сока которого он добывается. По-латыни saccharum. Впервые о сахаре, читаем мы в книге Бориса Николаевича Головкина, упоминает древнегреческий историк Геродот, который жил за пять веков до нашей эры. Геродот писал о нем как о меде, сделанном руками человека. А первым в Европе слово «сахар» произнес Диоскорид: «Сахар – это вид окаменелого меда, который получают из тростника в Индии и счастливой Аравии, сахар очень похож на соль и, как соль, хрустит на зубах». Латинское название является производным от греческого sakcharon. В арабском языке находим слово sukkur, а в персидском shukkur.А в основе, скорей всего, лежит санскритское слово sarkara.

[показать]

Бывают такие певчие птички, которым все нипочем. Холодно, а она чирикает. Дождь, мерзкая погода, а она знай чирикает. Ее посади в клетку, она и там беззаботно чирикает. Что и как она чирикает, безразлично. Главное, чирикать, чирикать и чирикать.

Со стороны Эмма Мошковская могла показаться такой певчей птичкой. Тем более что по профессии она и была певицей. Да и стихи ее, казалось, лились на бумагу слово за словом, строка за строкой сами собой. Эмма писала много и, на первый взгляд, легко. На самом деле и жизнь у нее была не сладкой, и уж беззаботной певчей птичкой никак ее не назовешь. Просто все стихи Мошковской, даже не совсем удачные, всегда были настоящей поэзией, которую вдыхаешь, как воздух.

[показать] 

Ая-эН, как нетрудно догадаться, - псевдоним, который принадлежит молодой прелестной женщине. Родилась она в Тбилиси в 1965 году. По образованию физик, кандидат физико-математических наук. Кроме высокой науки увлекалась хореографией, шитьем, психологией. Сочинять начала рано, еще в школьные годы, и побеждала на распространенных тогда олимпиадах. Активно работает в детской литературе с 90-х годов, осваивая разные жанры. Печаталась в периодических изданиях, в том числе, в журнале «Куча мала», которым руководил невероятно требовательный и взыскательный, чуткий к подлинным дарованиям Олег Кургузов. Ее стихи и проза привлекают внимание как остроумные, живые – с точки зрения современных читателей, - и во многом новаторские произведения, стимулирующие творческий поиск.

[показать]                                                                                                  

Жила-была на свете одна маленькая девочка. Машенька. Или Настенька. Хорошая была девочка, только зубы чистить не любила. Совершенно их не чистила. Мама ей говорит: «Оленька, почисти зубки!» А Леночка отвечает: «Ага!» – и не чистит. Так вот у неё все зубы постепенно и повыпали. Один только остался торчать.

И еще эта девочка причёсываться не любила. Никогда не расчёсывалась. Мама ей говорит: «Светочка, расчеши волосы!» А Ирочка отвечает: «Угу!» – и не расчёсывает. Волосы у неё тоже выпадать стали. А те, которые не выпали, спутались, слиплись и стали висеть в разные стороны противными паклями.

А ещё эта девочка совершенно не любила умываться. От во-ды, как от огня шарахалась. Мама ей говорит: «Наташенька, вымой личико!» А Дашенька отвечает: «Да ну тебя!» и ходит немытая. Грязь на лице у Любаши высыхала корочками и трескалась, а про её шею даже говорить не хочется!

Сморкаться эта девочка тоже считала совершенно бесполез-ным занятием. Мама к ней даже и не приставала. А вот бабушка иногда просила: «Высморкай носик, Илоночка, будь добра!» Но Ве-рочка носик не сморкала и бабушке не отвечала. И носик её всё наполнялся и наполнялся козами, всё рос и рос, и в конце – кон-цов превратился не в нос, а в здоровый шнобель.

Кроме того, Аграфеночка постоянно сутулилась. Сидит, бы-вало, за столом, рисует или уроки делает, и всё кривится, гнет-ся… Сама не заметила, как у неё на спине горб появился.

Характер у Юленьки тоже никуда не годился. Чуть что не по ней, она злилась и ногой топала. Да не просто так топала, а как следует. Что называется, со всей дури. Бедная нога от такого обращения однажды не выдержала и отвалилась. Пришлось её срочно костяной заменять.

Любые другие нормальные дети, как мы с вами, при таких обстоятельствах давно бы задумались над своим поведением, а Пе-нелопочка всё не унималась, кричала, капризничала, лучше всех себя считала. Чуть что не по ней, – она в позу: «Да Я, да Я…» Её и слушать-то уже никто не мог, одни гуси глупые и слушали. Она: «Я! Я!» А гуси: «Га! Га!» Она: «Я!» А гуси: «Га!» Так её и про-звали – девочка Я-га. А как её по-настоящему звали, все посте-пенно забыли.

И стала эта девочка кривая, хромая, горбатая, носатая, беззубая, косматая, злющая и грязнющая (грязнущая). Стыдно в таком виде по городу ходить! Пришлось ей в лес перебираться. В избушку на курьих ножках. Так там и живёт

Гиваргизов Артур

Про королей и вообще

[показать]

От составителя. Рассказы Артура Гиваргизова очень короткие и очень смешные. Фантазия у Артура Гиваргизова неуемная. Мнения читателей по поводу его произведений очень разные. Есть люди, которые говорят, что Гиваргизов просто-таки рушит своими сочинениями их картину мироздания. Но есть и другие люди, которые с нетерпением ждут выхода новых книг Гиваргизова, потому что уверены, что в них написана чистая правда. В общем, сами разбирайтесь, как вы к Гиваргизову относитесь, но имейте в виду, что Детское читательское жюри 2006 года очень этого писателя одобряет.

Нехорошее слово

Однажды к королю Филиппу пришёл его маленький сын Артемий и сказал:

– Я каждый день прихожу с синяками и шишками! Сегодня я шел с портфелем, а Молоток крутил Лешу и стукнул меня Лешей. И я упал вместе с портфелем. А я шел как раз этого Молотка побить, потому что он тупой.

– Нельзя говорить «тупой», – улыбнулся Филипп. – Надо говорить «он ножик, которым невозможно отрезать даже кусок сыра».

– Но ты же называешь министра обороны «тупым»? Почему тебе можно? – спросил Артемий.

– Хорошо, я больше не буду, – пообещал Филипп.

В этот момент в зал вошёл министр обороны.

– Ваше Величество, давайте нападём на соседнее королевство.

– Но ведь мы уже пять раз нападали и всё время проигрывали! – сказал Филипп. – У Барадаха армия в три раза больше!

– Ну давайте нападём, – стал просить министр. – Мне сегодня приснились солёные огурцы, а это к победе.

– Ты, министр, ножик, которым невозможно отрезать даже кусочек сыра, – сказал король.

– Кто? – не понял министр.

– Это значит, что вы тупой, – шепнул на ушко министру Артемий.

Дорофеев Александр

[показать] 

Александр Дмитриевич Дорофеев родился в Москве в 1952 году. Окончил факультет редактирования и журналистики Полиграфического института. Писать начал с юных лет, первая публикация – рассказ о рыбалке - напечатан в журнале «Рыбоводство и рыболовство» в 1969 году. Первая же книжка – «Белый воробей» (1979) – привлекла внимание критики, настолько свежим и своеобычным был авторский слог. Дорофеев – человек широких интересов. Конечно, главное поле его деятельности – литература, но он еще и отличный редактор (некоторое время был ответственным секретарем журнала «Мурзилка»), и художник (возможно, новый его роман выйдет с рисунками автора). Работал он также реставратором, участвовал в археологических раскопках… Путешественник он заядлый, и однажды его на целых десять лет занесло в Мексику, где жизнь подарила ему массу впечатлений и оригинальных сюжетов. Когда в 2001-м году, вскоре после возвращения, он читал отрывки из своих новых произведений собратьям-писателям и другой литературной публике, мы остро ощутили, как не хватало нашей приугасшей было литературе иронического оптимизма и импрессионистической смелости Дорофеева. Его «мексиканские сочинения» печатались в периодике - к примеру, в «Октябре», а скоро должен выйти роман «Мексиканский для начинающих». Для детей им написан не один десяток прекрасных книг. До Мексики – «Звезда корабельная», «Ночная радуга», «Заоблачные истории», «Дом в снегу» и другие, включая изданные в «Малыше» книги о Петре I. В новейшее время – в серии «Рассказы о художниках» издательства «Белый город» вышла книга о Кустодиеве, написаны же еще несколько: о Шишкине, Коровине, Ге, а также о древних японцах и майя. Публикаций в периодике у него множество, и он всегда узнаваем, как всякий великолепный стилист.

О чем бы ни писал Дорофеев – о природе, радующей бесконечным разнообразием, о сильных детских впечатлениях, об истории или о живописи, он всегда берет читателей в плен, захватывая их внимание.

Как-то Вере приснилось, что она попала на Марс. А вокруг одни марсиане, и никто по-нашему не понимает. А по-ихнему она не знает. Бегала-бегала по Марсу, наконец устала, забралась в кратер и сидит, плачет. Вдруг перед ней появляется какое-то белое существо и спрашивает, почему она плачет? "Потому что меня на вашем Марсе никто по-человечески не понимает!" "Все тебя понимают, - отвечает существо, - просто боятся, ты ведь так странно выглядишь". Посмотрела на себя Маша и сама испугалась - у неё вместо щупалец с присосками и клюва, как у всех марсиан, две руки, две ноги и голова, на которой что-то вроде волос растёт. Как закричит она, и сразу проснулась. Настоящий кошмар!

Как-то Вере приснилось, что она стала президентом Америки Бушем Младшим. "Так, - сказала она, - привезите ко мне немедленно русскую девочку Веру Павлову. Хоть из-под земли достаньте!" "Есть!" - ответил главный американский генерал и тут же из-под земли достал девочку Веру. "Ну что, девочка Вера, - сказал Буш Младший, - радуйся, теперь будешь жить в Белом доме, есть каждый день биг-маки, а по выходным в Голливуд ездить". А Вера как затопает ногами! "Нужен мне твой Голливуд! Мы как раз сегодня с мамой в цирк на Цветном бульваре собиралась, а потом в кафе-мороженое! Да я лучше провалюсь сквозь землю!" И тут же обратно в землю провалилась.

Как-то приснилось Вере, что она стала торшером. А мама её за верёвочку дёргает. Дёрнет - Вера включится, ещё раз дёрнет - выключится. Так всю ночь дёргала. Вот дурацкий сон!

Махотин Сергей

[показать] 

Сергей Анатольевич Махотин называет сочинение стихов для детей “самым счастливым на свете занятием”. Может быть, потому, что всякий раз он возвращается в свое “безоблачное”, по его определению, детство, которое прошло в солнечном городе Сочи. Родился Сергей Махотин в 1953 году, и до того, как стать писателем, служил в армии, работал звукооператором на Сочинском телевидении, недолго поучился в Институте киноинженеров, закончил поэтическое отделение Литературного института. Потом был корреспондентом газеты “Ленинские искры”, и тогда же, в начале 80-х стал писать для детей и печататься в журналах “Костер” и “Искорка”. В 1985 году сразу в двух центральных издательствах – “Детская литература” и “Малыш” – появились первые книги стихов: “Море в банке” и “Здравствуй, день!”. С тех пор издано немало произведений Махотина: сборники детских стихов, историческая проза – повести “Юноша стройный на белом коне. Повествование о святом великомученике Георгии Победоносце” и “Крест Андрея Первозванного”, роман “Марфа окаянная”. Он писал рассказы и сказки, пересказывал классиков зарубежной литературы, среди которых – Майн Рид и Конан Дойл… А еще он всегда страстно пропагандировал детскую литературу, зная, насколько велика ее роль в жизни растущего человека. Он работал в журнале “Костер”, собирался возглавить новый питерский журнал – “Лицей”, который так и не вышел по финансовым причинам. Потом стал главным редактором знаменитой детской радиопрограммы “Заячий остров”, которая в течение шести лет, в самые трудные для детской литературы – на рубеже 80-х и 90-х – поддерживала и сохраняла в детях любовь и интерес к чтению.

Но что бы поэт ни делал в те трудные годы “выживания”, стремление к счастью, то есть сочинение стихов для детей, продолжало в нем жить. Поэтому вновь и вновь рождались то радостные, звонкие и напористые строки, то более свойственные Махотину стихи “с затаенной грустинкой”, в которых непосредственное детское чувство сочеталось с глубокой мыслью, неким открытием. Одно из любимых моих стихотворений Сергея Махотина – “Воскресенье”:

Внутри у меня газировка шипит
И медленно тает пломбир. 
И папа рассеянно мне говорит: 
– Куда мы – в кино или в тир?.. 
Я тир выбираю! 
Потом – шапито, 
Там зебры и клоун смешной. 
Но это не главное. 
Главное то, 
Что папа, мой папа со мной!

Ольга Корф

Про Мишу и словарь Ожегова

Однажды Миша взял словарь Ожегова и вычеркнул из него наречие «сейчас» и частицу «же» заодно.

Конечно, портить книги нехорошо. Видела бы мама, закричала бы: «Прекрати сейчас же!» И папа не утерпел бы: «Поставь сейчас же словарь на место!»

Но было уже поздно. С этого дня никто Мише не приказывал гневным голосом:
– Сейчас же садись за уроки!

– Домой сейчас же!

– Сейчас же брось повторять глупости за Виктором Степанычем!

– Сейчас же унеси из дома этого грязного щенка!

Без этого «сейчас же» все приказы превратились в просьбы. Просьбы выполнять не обидно.

В конце концов, родители догадались, в чём дело, и восстановили словарь русского языка.

Но было опять поздно. Миша вырос и сам уже мог безнаказанно орать на собственных детей.

Мог, но не стал.

[показать]Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен родился 11 мая 1720 года в имении своих родителей Боденвердер, что было засвидетельствовано в приходской книге рукою местного священника. (Когда речь идет о личности с такой репутацией, как у Мюнхгаузена, лишних документов просто не бывает). В тринадцать лет Фридрих Иероним в качестве пажа герцога Браушвейгского отправился в далекую Россию. Там Мюнхгаузена зачислили в привилегированный полк, в составе которого он через несколько лет принял участие в походе на Очаков. Служил барон исправно, о чем свидетельствует один из указов императрицы: «Божией милостью мы ЕЛИСАВЕТ ПЕРВАЯ, Императрица и Самодержица Всероссийская… Известно и ведомо да будет каждому, что Мы Иеронимуса Мюнхгаузена… в НАШИ ротмистры 1750 года февраля 20 дня всемилостивейше пожаловали и учредили…».
Однако барон быстро оставил российскую службу и вернулся в родной Боденвердер. Там он, женившись на дочери местного судьи, занялся ведением хозяйства и охотой. А уютными вечерами, в кругу друзей, попыхивая пенковой трубкой, рассказывал были и небылицы о своих многочисленных приключениях. Так спокойно текла жизнь досточтимого барона, пока однажды ему не прислали по почте берлинский альманах «Путеводитель для веселых людей». В предисловии к одному из разделов было написано: «Возле Г-вера живет весьма остроумный господин М-х-з-н». Далее шли несколько рассказов-анекдотов, от которых у Фридриха Иеронима аж дух захватило. Господи, кошмар-то какой! Ну, рассказывал он разные истории за кружкой пива, ну, привирал, бывало, но не до такого же срама!
[показать]Так реальный барон Мюнхгаузен встретился со своим первым литературным двойником и нажил себе первого анонимного врага (имя, которого, кстати, до сих пор не раскрыто). Но дело на этом, как вы понимаете, не закончилось.
«Путеводитель для веселых людей» попался на глаза некоему Рудольфу Эриху Распе — геологу, археологу, библиотекарю, искусствоведу и… авантюристу. Дела у Распе в то время шли, по-видимому, неважно, и он решил подзаработать: перевести, а вернее пересказать на английский язык несколько анекдотов. В маленькую книжечку Распе вложил весь свой бешеный темперамент и изобретательность. Это был фонтан, фейерверк самозабвенного, безоглядного вранья, равный по силе и грандиозности творениям эпохи Возрождения. Врать, как Распе, не умел никто. Неудивительно, что книгу о Мюнхгаузене ждал немедленный триумф, однако прижизненной славы автору она не принесла. У Распе хватило ума не ставить свое имя на титульном листе, дабы не связываться с реальным бароном.
Встреча со вторым литературным двойником добила Мюнхгаузена. Его родовое имя стало всеобщим посмешищем, синонимом виртуозной лжи. Вдобавок, он, Фридрих Иероним, чей дом был украшен фамильным гербом (не таким, разумеется, как изобразил его Г.Доре), не может даже вызвать обидчика на дуэль. Потому что нельзя же драться с чистым листом бумаги, с человеком, который словно Одиссей предусмотрительно назвал себя Никто.
А литературные Мюнхгаузены меж тем размножались. Вернуть героя на родину, то есть перевести книгу Распе на немецкий, взялся поэт Готфрид Август Бюргер. Впрочем, нет, не перевести, а опять-таки пересказать. Потому что каждый, кто встречался с Мюнхгаузеном, не мог уйти от соблазна приврать что-нибудь от себя. В результате Мюнхгаузен № 3 стал более осязаем и обстоятелен.  [показать]Свою фамилию, во избежание скандала, Бюргер, как и Распе, на титульном листе не поставил.
Вышедшие на немецком языке «Удивительные путешествия, походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена на воде и на суше, о которых он обычно рассказывал за бутылкой вина в кругу своих друзей» были последними, которые застали в живых

[показать]

Востоков Станислав

Ветер делают деревья,

или Руководство по воспитанию дошкольников для бывших детей и будущих родителей

От составителя. Станислав Востоков наблюдает жизнь и делится с читателями своими наблюдениями. Они (наблюдения) точны и неожиданны. Может быть, потому, что подход у Востокова, бывшего служителя Московского зоопарка, специалиста по полуобезьянам и просто человека, занимающегося охраной дикой природы, как и положено, исследовательский.

7 октября, четверг

[показать]

Сегодня я спросил Машу:

– В чём у тебя смысл жизни?

А она ответила:

– Чтобы мама мне что-нибудь купила.

– Нет, – сказал я. – Ты не поняла. Для чего ты живёшь?

– Ну... – ответила Маша, – чтобы вырасти большой и сильной!

– А зачем тебе вырасти большой и сильной?

– Чтобы мама сказала: «Ой, какая ты стала большая и сильная!» – и чего-нибудь купила.

Тогда я спросил Толика:

– Толик, для чего ты живёшь?

– Чтобы есть пряники! – Он как раз пряники ел.

– А ещё?

Толик подумал и ответил:

– Так пряников же много.

– Ну, съешь ты все пряники, и что потом?

– Что потом? Блины есть буду.

Затем я подошёл к Вере Александровне и сказал:

– Для чего вы живёте?

Она тут же отложила шапку, которую на спицах вязала, и громко объявила:

– А теперь – Тихий час!

После Тихого часа мы пошли на прогулку.

Во дворе сидел наш сторож Сансаныч. Он пил чай и смотрел, как вороны летают в деревьях.

Я сел рядом, и

СТАНИСЛАВ
ВОСТОКОВ

[показать]Родился в Ташкенте 1 апреля 1975 года. Окончил c отличием Ташкентское художественное училище имени П.П. Бенькова по специальности «художник-бутафор».

Пишет стихи и прозу для детей.

Первая публикация – перевод главы из книги Д. Даррелла «Натуралист-любитель» – появилась в газете «Пионер Востока», когда автору было пятнадцать лет. Работал в журнале «Пампасы», в редакционно-издательском объединении «Черная курица», где он был редактором и составителем научно-популярных энциклопедий для детей.

В российских изданиях печатается с 1998 года: Публиковался в журналах «Мурзилка», «Кукумбер», «Колобок и два жирафа», «Ежик», «Вовочка», «Пампасы», альманахе «Новые писатели», двухтомной антологии стихов и прозы для детей «Классики».

Автор книг «Московский зоопарк. Записки служителя», «Ветер делают деревья, или Руководство по воспитанию дошкольников для бывших детей и будущих родителей», «С двумя головами через пять миров».

Ученик Эдуарда Успенского.

Участник Форума молодых писателей России в подмосковных Липках и семинара молодых детских писателей 2004 года в Переделкине.

Два года жил в Камбодже, работал в реабилитационном центре для обезьян. В 2001-м был приглашен в издательский дом «Веселые картинки» на должность литературного составителя журнала для подростков «Пампасы». В 2002 году, после закрытия журнала, перешел в творческое объединение «Черная курица» при фонде Ролана Быкова, где работал редактором и составителем научно-популярных энциклопедий для детей.

Живет в деревне Мамоново Одинцовского района Московской области.

Проза Востокова отвечает, кажется, всем требованиям хорошей литературы для детей. Она поучительна, но без чтения морали. Забавна, но смех в ней – не самоцель. Внешняя простота таит в себе неожиданность – еще одно важное качество для юного читателя. Внутренний мир ребенка писатель передает легко и «адекватно».

Но юмор в произведениях Востокова сродни не только сюжетам «Ералаша». Даже его «тихая лирика» вызывает у читателя – большого и маленького – ощущение внутренней улыбки.

Отзывов о творчестве Станислава еще не так много, но они самые благожелательные. Писателя отмечали и мэтры детской литературы (Эдуард Успенский, Валерий Воскобойников), и начинающие критики. Например, Анна Павловская, говоря о манерности и искусственности текстов большинства молодых литераторов, выделяет Востокова как счастливое исключение: «У Льва Гумилева в одной из статей есть такая фраза: «Не надо стараться сказать что-то оригинальное. Нужно искать то, что верно. Тогда и окажется, что верное и есть самое оригинальное. Станислав Востоков не стремится быть оригинальным, он описывает простые чувства простыми словами, и его персонажи оживают…У Востокова есть будущее в литературе» (Альманах «Молодые писатели. Выпуск четвертый»).