МЭТРЫ
(1592 - 1670)
Яна Амоса Коменского относят к корифеям педагогической науки — на том основании, что в центре его интересов стояла проблема переустройства школы. Профессиональные психологи нередко пренебрегают изучением наследия деятелей смежных наук. Это недопустимо хотя бы по той причине, что психологический аспект педагогических изысканий крайне недальновидно было бы недооценивать. Как всякий крупный мыслитель, занимавшийся проблемами становления личности, Коменский, безусловно, является и ярким психологом. (Небезынтересно, что само слово «психология» вошло в научный обиход в эпоху Коменского.) Его идеи предвосхитили многие достижения педагогической и психологической науки. Поэтому Коменскому по праву принадлежит почетное место в галерее мэтров мировой психологии.
Это цитата сообщения GALI-70 Оригинальное сообщение
1. "Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать."
- Эрих Мария Ремарк, "Три товарища"
[показать]Далее >>>
Дети приходят в первый класс, для них наступает новая пора в жизни. И адаптация детей зависит от того, как прошел подготовительный этап к школе. Можно выделить детей, которых мучили усиленной подготовкой. Очень рано такие дети познакомились с системой «уроков». И что же? Разобравшись в требованиях учителя, они начинают чувствовать, что им слишком легко и даже скучно.
Дети ищут дополнительные развлечения, многим из них хочется постоянного внимания со стороны учителя и сверстников. Замечания педагога, смех новых товарищей порой закрепляют негативные формы поведения на уроке.
Учитель борется за порядок в классе, а ученик — за лидерство, за социальное признание. Средства такой борьбы различны, а результаты неутешительны. Проигрывают обе стороны, так как нет взаимопонимания, доверия и уважения друг к другу. А у школьника познавательная мотивация может надолго погаснуть, создавая дополнительные проблемы в обучении.
Попробуем помочь таким детям. Первоклассникам мы предлагаем следующую коррекционную сказку. (После прослушивания данной сказки учитель может предложить классу игру «Шапка-невидимка». Такие игры полезны для первоклассников. И результаты более позитивны, чем после постоянных окриков, угроз, записей в дневнике.)
ШАПКА-НЕВИДИМКА
(из серии сказок "Лесная школа")
В Лесной школе появился новый ученик. Это Мышонок.
С ДНЕМ УЧИТЕЛЯ!
Вопреки нормам русского языка, я бы расставил прописные буквы в заголовке иначе — с днем Учителя! Имя собственное должно писаться с большой буквы.
Учитель — это всегда в одиночку против тридцати. Учитель — это две стопки тетрадей вместо выходных. Учитель — это зарплата, которой практически нет, даже когда она есть. Учитель — это шесть выходов на сцену ежедневно. Учитель — это сто человек детей без всякой компенсации за многодетность.
Учитель — это наша память с детства на всю жизнь.
На всю жизнь. Они и сегодня с нами, через двадцать-тридцать лет после школы. А мы все еще учимся и постоянно сдаем экзамены. Они продолжают давать нам мудрые советы. А мы все еще не способны оценить эту мудрость. Они оберегают и предостерегают нас. А мы все еще ершимся и пытаемся жить наперекор их советам.
Мы отвергаем их легче, чем признаем. Мы забываем о них чаще, чем помним.
Но сегодня, в первое воскресенье октября, мы просим прощения за эту забывчивость. И за то, что доводили до слез. И за то, что сбегали с уроков. И за то, что обманывали. И за то, что радовались вашим больничным. И за то, что посмеивались за глаза и давали обидные клички.
Простите нас за все! Мы больше не будем...
Сегодня наши дети несут вам белые хризантемы, а мы привычно и безропотно скидываемся на подарки, где-то в глубине души надеясь искупить ими свою давнюю вину.
Простите нас! Любите нас! Будьте счастливы!
Марк САРТАН
В качестве примера психологической сказки можно привести сказку «Коряга» Алисы Поповой — замечательного психолога из Орска
[300x276]
Давным-давно на окраине огромного темного леса у широкой полноводной реки жили Бревна. Это были хорошо отесанные Бревна. Правда, свалены они были в удивительном беспорядке — вперемежку большие и маленькие, короткие и длинные, широкие и узкие. Такая у них была игра: они любили наскакивать друг на друга, переворачиваться, кувыркаться и с шумом вновь раскатываться в разные стороны.
Среди ровных и стройных бревен выделялась одна странная, неуклюжая Коряга. Ее причудливый вид давал повод для насмешек. Никто ее не обтесывал — она была такой, какой уродилась здесь, на берегу реки.
Стоял жаркий полдень, и в вагоне поезда было соответственно душно, а следующая остановка, Темплкоум, была в часе пути. В вагоне ехали маленькая девочка, девочка поменьше и маленький мальчик. Состоявшая при детях тетушка сидела в одном углу, а угол напротив нее занимал какой-то холостяк, человек для них посторонний. Остальную же часть купе решительно оккупировали маленькие девочки и мальчик. Их манера разговаривать с тетей, лаконичные, но настойчивые высказывания напоминали полет мухи, которая отказывается понять, что ее прогоняют. Замечания тети в основном начинались со слов «Не делай этого», тогда как почти все реплики детей начинались с вопроса «Почему?»
[350x296]— Не делай этого, Сирил! — воскликнула тетушка, когда маленький мальчик принялся колотить по диванным подушкам, поднимая с каждым ударом облако пыли. — Погляди-ка лучше в окно, — прибавила она.
Ребенок неохотно придвинулся к окну.
— Почему овец гонят вон с того поля? — спросил он.
— Я думаю, их перегоняют на то поле, где травы больше, — слабым голосом ответила тетушка.
— Но и на этом поле много травы, — возразил мальчик. — Здесь вообще ничего, кроме травы, нет. Тетя, ведь на этом поле полно травы.
Исидор ГУРЕВИЧ
— ...Петя, не смей скакать!
Шестилетний Петя вскинул на отца свои голубые глаза, вытянул вперед деревянную палочку, на которой ездил верхом, и, глубоко вздохнув, сел на диван.
«Не смей скакать!» — мысленно повторил он отцовский окрик. — А как же поедешь галопом?.. без скакания галопа никакого не будет!»
Нижняя губа Пети дрожит от обиды, кривятся углы рта, опускаясь книзу, и в глазах влажно. Еще одна малюсенькая мысль мелькни в его головке — и градом покатятся крупные слезы.
Но Петя — мужчина. Петя знает, что «плачут только девчонки». В качестве мужчины он судорожно глотает слезы. Губка перестает дрожать. Углы рта выпрямляются. В глазах исчезает влага.
Свой рассказ о психологических основаниях двуполушарного подхода к русскому языку и о новых, «двуполушарных» учебниках продолжает Ольга Леонидовна СОБОЛЕВА (начало см. №№ 13, 17, 20, 2000).
Хочется надеяться, что вы, как наши первоклассники, все помните: о двуполушарном подходе к обучению, о трех альтернативных способах писать грамотно, зеленой зоне и об орфографической интуиции. Получилось так, что мы поговорили только о третьем, самом загадочном и, пожалуй, самом заманчивом способе овладения грамотным письмом — об обращении к орфографической интуиции, а два остальных пока не тронули.
В последнее время мы часто слышим – и, что важно, употребляем! – слова, значение которых нам не очень ясно. Слова эти по большей части относятся к общественной жизни, законам и пр. Очень нужные слова. Тогда давайте попробуем разобраться.
Кто из нас нет-нет, да и не злоупотребит словом демократия? Всем она нравится, все о ней говорят и мечтают. А что это такое? До Македонской империи Греция не была единым государством, а состояла из нескольких совершенно самостоятельных городов-государств, одним из которых была Спарта. Так вот, по мнению Аристотеля, Спарта представляла собой образцовое общественное устройство, «прекрасное смешение олигархического и демократического строя». Говоря о демократии, Аристотель в первую очередь имел в виду «равенство в образе жизни всех спартиатов без различия их имущественного состояния и происхождения».
[показать] [показать] [показать]
Поэт сочиняет стихи, художник рисует иллюстрации, издатель выпускает книгу, и вот наконец читатель берет ее в руки. Теперь он может смеяться или грустить, чувствовать или размышлять, играть или фантазировать – все возможно, все интересно.
В новой книге Артура Гиваргизова «Как-то я летел с рябины» мы встречаем старых знакомых – Свету и Гаврилова, их школьных учителей (по физике, по физре и по русскому), а также поющих червяков; кроме того, здесь имеются пять миллионов прогульщиков, десяток деятельных школьных охранников и неизученная курица с рисом. Стихи этого автора блистают не только юмористическим содержанием, но и формой. Наверное, из наших современных поэтов Гиваргизов лучше всех умеет подбирать самые смешные рифмы, которые выглядят как случайные и небрежные, а на самом деле точны, звучны и остроумны:
Метать копье и из лука стрелять –
Пустяк для любого индейца,
И пусть бледнолицые учителя
Мой дневник получить не надеются!
[700x523]
Проблема приобщения детей к чтению в наше время стоит особенно остро. Как пробудить в детях интерес и любовь к книгам? Думаю, прежде всего необходимо эти книги иметь. Нужно, чтобы они были в доме. Чтобы окружали ребенка так же, как игрушки. Находились всегда под рукой. Вспомните лозунг: «Вместе с книгой мы растем!». Он не утратил своей актуальности и в наш компьютерный век. Родители, которые хотят воспитать читающих детей, покупают и читают им книги с самого раннего возраста. И правильно делают!
Первая обладательница Золотой медали Андерсена, британская сказочница Элинор Фарджон вспоминает, что в родительском доме чтение было всеобщим увлечением и «не читать было так же странно, как не есть». Несмотря на то, что в одной из комнат располагалась большая библиотека, где ей с братьями разрешалось брать любые книги, отец взял за правило каждое воскресенье дарить детям новую книжку. Столь регулярное пополнение библиотеки наверняка приводило детей в восторг. Они вместе читали новую книгу, сообща переживали, обсуждали поступки героев и с нетерпением ждали очередного воскресенья. Конечно, у этих ребят интерес к чтению не ослабевал. Впрочем, сто лет назад, когда не было ни телевидения, ни игровых приставок, ни компьютеров, дети действительно ценили книги. Оно и понятно.
Этот писатель жил давным-давно. В январе 2012 года исполняется 180 лет со дня рождения Льюиса Кэрролла. Но его творчество не предано забвению, хотя литературное наследство, которое он нам оставил, не так уж велико. Потомки помнят его лишь по двум книгам: «Алиса в Стране Чудес» и «Алиса в Зазеркалье». Они до сих пор издаются во всем мире огромными тиражами и пользуются (особенно у англоязычных читателей) неизменным успехом.
На самом деле автором этих книг был преподаватель математики, Чарльз Лютвидж Доджсон. Он очень любил играть словами, буквами и цифрами. В результате такой игры появился псевдоним Льюис Кэрролл. А еще он любил сочинять собственные стихи и пародировать чужие; придумывать загадки, головоломки и математические ребусы; показывать фокусы и мастерить занимательные игрушки. Неудивительно, что такого человека часто видели в окружении детей, которые его просто обожали. Впрочем, эта любовь была взаимной. «Не понимаю, как можно не любить детей, – писал Доджсон. – Они составляют три четверти моей жизни».
Особенно сдружился будущий писатель с семейством ректора Лидделла, в котором росли три девочки. К средней из сестер, десятилетней Алисе он испытывал особенно нежные чувства. Именно для нее Чарльз в 1862 году придумал сказку «Алиса в Стране Чудес», в которой его любимица стала главной героиней.
[показать]Известный российский тележурналист, историк, ведущий ряда телевизионных программ, член Общественной палаты Российской Федерации Николай Сванидзе утверждает, что не может назвать первую прочитанную им самостоятельно книгу, поскольку его детство пришлось на начало 1960-х годов, а тогда считалось, что детей до первого класса школы не надо учить читать, поскольку это якобы вредно. «Однако родители к этому времени перечитали мне вслух огромное количество самых разных книг. А потому то, что я самым первым прочитал своими глазами, я, честно говоря, не помню. Это с равным успехом могла быть сказка Сергея Михалкова “Три поросенка”, или книга Рони-старшего “Борьба за огонь”, или “Дети капитана Гранта” Жюля Верна», – говорит Николай Карлович. О книжных пристрастиях мы решили расспросить его подробнее.
– Может быть, Вы помните, какая из названных Вами книг оставила в детской душе наиболее яркое впечатление?
– Одну выбрать не смогу. Я очень любил уже названную «Борьбу за огонь» Рони-старшего, перечитал всего Жюля Верна, и особенно мне нравился «Пятнадцатилетний капитан» и «Таинственный остров», запомнился «Всадник без головы» Майн Рида, «Белый клык» Джека Лондона и, конечно, «Остров сокровищ» Стивенсона. Эти книги я и прочитал первыми, и потом в течение жизни к ним не раз возвращался.
Мода на рождественские деревья докатилась до Руси в самом конце XVII века. Однако, попав в наше отечество, европейская рождественская елка с самого начала была принята как новогодняя.
Указом Петра I от 20 декабря 1699 года было повелено день «новолетия», до того времени отмечавшийся на Руси 1 сентября, «по примеру всех христианских народов» отмечать 1 января. В этом же указе давались и инструкции по организации новогоднего праздника. В том числе и такие: «По большим улицам, у нарочитых домов, пред воротами поставить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых против образцов, каковы сделаны на Гостином Дворе». А «людям скудным», т.е. простым обывателям, предписывалось «каждому хотя по древцу или ветве на вороты или над храминою своей поставить ... а стоять тому украшению января в первый день».
Итак, в петровскую Россию традиция украшений из хвойных деревьев пришла в ознаменование нового светского зимнего праздника. И никаких связей между елкой и Рождеством на протяжении всего XVIII века нам обнаружить не удается.
Зато открываются другие забавные обстоятельства, которыми отмечено в ту пору декоративное употребление этих вечнозеленых деревьев. Хвойные декорации на новогодних улицах русских городов как-то не прижились.
Каждому из нас приходилось слышать и говорить: «Мы пахали...». Но откуда эти слова взялись, с уверенностью ответят лишь филологи, да еще читатели справочников по крылатым словам. В справочниках сказано, что это выражение из басни Ивана Ивановича Дмитриева «Муха» (1805).
Басня коротенькая, всего 11 строк:
Бык с плугом на покой тащился по трудах;
А Муха у него сидела на рогах,
И Муху же они дорогой повстречали.
«Откуда ты, сестра?» – от этой был вопрос.
А та, поднявши нос,
В ответ ей говорит:
«Откуда? – мы пахали!»
От басни завсегда
Нечаянно дойдешь до были.
Случалось ли подчас вам слышать, господа:
«Мы сбили! Мы решили!»
«Мы пахали» сразу же вошло в поговорку.
Чем чаще мы произносим слова, тем реже задумываемся об их происхождении. И мало кто знает, что у самых обыкновенных слов, как правило, самая таинственная история.
Взять хоть слово алименты. В русском языке первой половины XIX века известно слово алиментация – «доставление средств к пропитанию известных лиц вследствие законной обязанности». Происходит слово от латинского alimenta – «иждивение, содержание». Что, в свою очередь, восходит к alo – «кормлю, питаю».
Догадываетесь ли вы, откуда взялось слово брак – «семейный союз мужчины и женщины»? Известно старославянское слово бракъ, однако происхождение его считается неясным. Издавна его появление связывают с общеславянским bьrati – брать. Есть ведь старинное выражение «брать в жены». Вот и берут, хотя, надо признать, смысл явления сильно изменился.
Если составить рейтинг самых известных и любимых детских писателей ХХ века, то верхнюю строчку в нем, несомненно, займет имя Аркадия Гайдара. Его книги издавались миллионными тиражами. Его именем называли улицы, библиотеки, теплоходы. «Тимура и его команду» изучали в школе, а в тимуровском движении участвовало все население Советского Союза школьного возраста. Всенародная любовь к писателю была искренней, а вовсе не навязанной властями. Но рухнула советская империя, и произведения Гайдара в одночасье выкинули из школьной программы. С распадом СССР, когда все советское подверглось огульной критике, писатель, боец Красной армии, с его искренней верой в идеалы коммунизма, оказался удобной мишенью для «ревнителей новой России». Вокруг имени Гайдара и раньше роилось множество мифов, в последние два десятка лет они обрели зловещий характер…
Миф первый: Гайдар был самым благополучным советским писателем, обласканным властями. А между тем почти всю свою жизнь он был неприкаянным в элементарном, бытовом отношении. Судьба мотала его по всей стране во время Гражданской войны. Потом – общежития, съемные комнатушки. Лишь в 1938-м он получил комнату в коммуналке в Большом Казенном переулке, откуда ушел на фронт в 1941-м. И мало кто знает, что «вдохновителя строителей коммунизма» за его книги регулярно травили критики, педагоги, партийные чиновники.
Бесспорно, главным чудом из всех чудес на Земле следует считать Рождество, которое произошло в Вифлееме чуть более 2000 лет назад. С тех пор христиане всего мира относятся к рождественской поре, как к времени чудес, надеясь на счастливые перемены и ожидая приятных сюрпризов. Веру в это поддерживают многочисленные сказки и предания о рождественских чудесах. И хотя за два тысячелетия их накопилось вполне достаточно, новые рождественские истории продолжают появляться.
Одну из таких историй – «Рождественское чудо мистера Туми» – сочинила современная американская писательница Сьюзан Войцеховски. Леонид Яхнин перевел текст на русский язык, а издательство «РИПОЛ классик» в 2011 году выпустило книгу.
Из названия истории следует, что ее главным героем является мистер Туми – мастер, занимавшийся резьбой по дереву. Джонатан Туми был таким хмурым и неприветливым, что деревенские дети прозвали его мистером Угрюми. В начале декабря к нему обратилась вдова Макдауэлл, чтобы заказать набор рождественских фигурок. Она пришла в мастерскую вместе с маленьким сыном, которого звали Томас. Именно ему удалось найти общий язык с суровым неразговорчивым человеком.
КАК УЧИТЬ МУЗЫКЕ И РАСТИТЬ ЦВЕТЫ
Через забор друг от друга стояли две дачи двух учителей музыки. Оба были заядлыми садовниками. Но разными.
Один говорил: «Земля наша — матушка, кормилица. Негоже человеку вмешиваться в дела ее. Она сама знает, что родить. Наше дело — не мешать естественному ходу событий». И каждую весну, как только растает снег, он бросал в борозды семена... и ждал. Сидел целыми днями на крыльце, покуривал и в облака глядел.
Что представлял собой его участок к осени, легко вообразить. Тут чертополох, там осот, рядом еще какая-то пакость колючая, и все сплошь одуванчиком поросло.
Другой садовник над соседом посмеивался. «Да разве можно на дикую природу полагаться! Чего от нее ждать: грязь да тернии. Ну еще комары — тоже без радости». И он асфальтировал дорожки, разбивал меж ними клумбы и куртины и щедро поливал их пестицидами, инсектицидами и прочими ядохимикатами. Правда, и про удобрения не забывал, предпочитал калийную селитру и аммонийную.
Но редкий пырей пробивался сквозь химическую смесь, в которую превращалась почва на его участке. До самой осени чернела голая земля среди безжизненных асфальтовых дорожек.
Первый садовник так же и музыке учил. Он говорил: «Каждый человек от природы музыкален. Не надо его природу насиловать, надо только дать ей раскрыться. Все должно быть естественно, в свой черед. И никаких гамм, никакого сольфеджио — вот тебе инструмент, самовыражайся».
Другой же и здесь не понимал соседа. «Два часа в день тренировать руку, два часа — гаммы, сольфеджио по вечерам. Никакой отсебятины, строго по учебнику, делай как я говорю. Учитель лучше знает».
И неслась веселая какофония из дома первого, как могли самовыражались его ученики, аккорды и лады свои изобретали, ногами играть пробовали, носами. Вот только музыке так и не могли научиться.
Впрочем, у учеников второго тоже не музыка получалась. И ноты в нужном порядке, и синкопы на месте, и беглость наличествует, но... Больше всего это походило на звуки механической шкатулки или музыкального автомата. Вроде как и не человек играет.
А еще были у них дети. Цветы жизни...
Надо ли продолжать аллегорию?
Марк САРТАН
В оформлении использована литография американской художницы начала ХХ века Марджори Остин Райерсон «Призрачный танец»
Георгий ЛАНДАУ
Когда мне было девять лет, сыну инспектора гимназии давно перевалило за десять.
Это давало ему повод к вечному хвастовству, как будто своего возраста он достиг исключительно благодаря личному такту, находчивости и тонкому расчету.
В тот день, когда ему стукнуло одиннадцать, он подбил мне глаз и выразил удивление, что у меня еще хватило бесстыдства навязываться ему в товарищи.