
Эспрессо — это жизнь. Горчит, но бодрит. Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда захочешь еще одну. А на еще одну чаще всего не хватает времени.
Капучино — это влюбленность. Сначала терпко, потом сладко и легко, а на поверку — все та же жизнь. Но моменты, когда сладко и терпко, — самые лучшие. Кстати, всегда можно просто съесть пенку и не пить, но это мало кому приходит в голову. Видимо, дело все-таки в сочетании.
Латте — это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да? Та самая пенка, которая бывает в капучино. Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент.
Еще есть мокко — кофе с горячим шоколадом. Мокко — это меланхолия. Густая и тягучая. Но даже в мокко есть молоко. И сладость, та, которую не найдешь в эспрессо, например. Ее и чувствуешь не сразу, и каждый раз не очень понимаешь, почему заказал именно его. Только потом вспоминаешь, в тот самый момент, когда становится сладко.
Айриш, кофе по-ирландски — страсть. Где-то там, на самом дне, обжигающий алкоголь. Можно перемешать, тогда он практически не чувствуется, если кофе приготовлен правильно, конечно. Но он там все равно есть, и все равно неизбежно пьянеешь. Кстати да, хуже плохого эспрессо может быть только плохой айриш.
И ристретто. Ристретто — это смерть. Это когда вся жизнь — одним глотком. Выпиваешь, просишь счет и уходишь. Обычно так.
— А любовь? Настоящая любовь?
— Настоящая любовь — это кофе, который варишь дома с утра. Свежемолотый, желательно вручную. С корицей, мускатным орехом и кардамоном. Кофе, рядом с которым надо стоять, чтобы не убежал, иначе безнадежно испортится вкус. Надо проследить, чтобы он поднялся три раза, потом налить ложку холодной воды в джезву, подождать пару минут, чтобы осела гуща. Кофе, который наливаешь в старую любимую чашку и пьешь, чувствуя каждый глоток, каждый день. Наслаждаясь каждым глотком.
Макс Фрай, «Кофейная книга»
рассказ: " ПУГОВКА. НИТКА. ИГОЛКА. И корица".
................................................................................
Она открыла дверь своим ключом. День был отвратительно апрельским, солнечным, а вечером ей к внуку.
Она сразу поняла, что всё не так, как вчера.
Оставив авоську с кефиром и хлебом в прихожей, она, не снимая пальто, заглянула в его кабинет.
Он сидел в своём любимом кресле, в нелепой позе.
Рука свесилась к полу, почти прозрачные его жёлтые пальцы - к ковру. С рукава висела ниточка. А на полу лежала перламутровая пуговка. Он не дотянулся.
Она глубоко вздохнула. Оглянулась. То ли перекрестилась, то ли прикрыла рот.
Потом она, инстинктивно, пошла искать нитки и иголки. Они всегда в доме, в каких-то жестяных коробочках.
Не нашла. Вдруг вспомнила. Венгерские ватрушки в тряпицу завёрнуты. Внуку пекла. А две - ему, остальные, внуку, в другой тряпице. Вернулась в прихожую.
Выдернула нитку.
Вернулась в комнату. Нитка и пальцы пахли корицей.
Иголка! Где взять?
Под обшлагом она всегда носила английскую булавку.
Но тут дело в иголке!
Она думала, думала. И посмотрела на стену. Там была приколота фотография маленького мальчика. Иголкой.
Она осторожно, бережно отколола фото.
Села на пол. Долго пыталась попасть в иголкину дырочку, облизывая коричную нитку.
Попала. Несколькими стежками пришила пуговку. Порядок и аккуратность.
Приколола фото на место. Вгляделась. Там у мальчика - непокорный вихор. Оглянулась. Дохнула на ладошку, даже послюнявила. Как внуку, ему попыталась пригладить жидкую прядку. Не вышло.
Встала. Подошла к письменному столу, открыла большой ящик. Долго шевелила губами, что-то высчитывая. Взяла за две недели и три дня, что ей положено. Положила сдачу от покупок.
Потом набрала номер на стареньком телефоне. Там откликнулись.
Она ответила только: - Да. Ключи положу в почтовый ящик.
Собралась уйти. Кефир поставила в холодильник. А ватрушки оставила на столе.
Грех забирать гостинчик.
Максим Блох
Светлая память, друг...

За строем строй,
За клиром клир -
Летят они
В подлунный мир.
Они летят,
И шелест крыл
Немую даль
Заворожил.
С полей небес -
Как с выси гор -
Спустился вниз
Их звонкий хор.
Небесный гимн
Они поют,
Завет небес
Земле несут;
Поют о том,
Что в мир тревог
Пришел Христос -
Младенец Бог,
Что с ним сошли
Любовь и мир
В обитель слез,
В мятежный мир.

«Горе утраты велико. Но у тех, кто задается вопросом «что такое смерть» и ищет на него ответ, острота страдания отступает, потому что человек начинает постигать: смерти нет»
На каждом своем дежурстве в реанимационном отделении Детской клинической больницы Риги Петерис Клява сохраняет жизнь тем детям, которых можно удержать в нашем мире,
и провожает за грань тех, кому уже ничем не поможешь.
С одной стороны, он немножко бог, а с другой — беспомощный наблюдатель.
На такой работе

Там где-то травы на двоих, и птицы где-то...
Утро на редкость яркое и теплое,последнее утро весны...
Поспать не удалось.Гости у меня...
Один гость спит на диване,
второй весело болтает ножками на подоконнике.
Пора вставать,готовить завтрак ...
Один просит котлетку, второй улыбку)))
Первый гость- младший сын приехал,второй-
мой старинный приятель из Осенней сказки.
Помните...первый маленький солнечный лучик в моей душе?
Теперь он значительно вырос...настоящий пучок Света.
Не зря я его вскармливала теплом и радостью,надеждой и верой,
Мечтами растила...
Из осени он плавно перешел в зиму,согревая меня своим теплом,
а затем и в весну...стал любимым гостем в доме.
Приходит без спроса,прогоняет тоску и боль, усаживается,
и требует внимания...не просто внимания...требует заботы и ласки,
заявляет на меня все права.
Взгрустнуть не дает...чуть чуть захотелось...он уже рядом,
Мой солнечный лучик...
Сегодня расшалились оба не на шутку...открыли окна...+24.
Помахали рукой солнцу,погоняли птичек за окном.
Пробежались по макушкам тополей...
Вместе написали экспромтом несколько стишат.
Не только написали,даже выставили...
Какой все же проказник мой юный друг...конечно еще юный,
Но уже не мальчик...становится опорой отличному настроению.
Потом целый день подглядывали в щелку,как там лето,
еще не показалось? Нет,только завтра!Договорились на завтра...
Встанем на рассвете,когда весь мир еще спит объятый тишиной,
дремлют деревья, прикрылись крыльями и спят птички,
солнце где то ночует, непонятно где...покой и умиротворение,
только дворничиха все шуршит и шуршит своей метлой.
Мы встретим его вдвоем...я и мой любимый Друг,
Выросший Солнечный Лучик из Осенней сказки...
Здравствуй новое лето!Мир новой жизни!
Капельки Души, 2012
Музыка - Steve George, John Lang, Richard Page
Исполнитель - Dongorian

Для маринования лучше подбирать мягкое, свежее сало с прожилками мяса и выбирать кусочек потолще.
Чтобы узнать, не волокнистое ли сало, есть простой способ. Проткните сало спичкой. Если она легко входит в мякоть, значит, сало мягкое. Именно такое и нужно для маринования.
Сало разрезается на кусочки , примерно 5х5 см. Очищенные дольки чеснока режутся пластинками, обваливаются в смеси из соли и черного молотого перца и этим шпигуется каждый кусочек сала.
Приготовим рассол, в котором будет мариноваться сало. На литр воды понадобится 200 грамм соли (не йодированной!).
Воду нужно закипятить, добавить соль, лавровый лист, черный перец горошек.
Для цвета можно положить в рассол шелуху от лука, тогда сало будет с легким коричневым оттенком.
В кипящий рассол закладываем нарезанное сало, ждем, пока закипит, уменьшаем огонь и даем прокипеть минут 5-10.
Время зависит от величины кусочков, чем они больше, тем дольше нужно кипятить сало. Шумовкой достаем кусочки и сразу же, горячими, складываем в банку.
Банка заполняется до верха.
Потом заливается ОХЛАЖДЕННЫМ рассолом В КОТОРЫЙ Предварительно ДОБАВЛЯЕМ 100 грамм ВОДКИ. Это рассол в котором в варилось сало. Закрывается крышкой.
Будет готово недели через две – салу нужно время, чтобы пропитаться рассолом и впитать аромат пряностей.
Такое сало можно хранить под полиэтиленовой крышкой или закатать.
Bo4kaMeda
[показать]
В начале семидесятых годов в холле московской гостиницы к двум дамам, одна из которых была женой жившего во Франции русского художника, подошел немолодой мужчина.
Галантно расшаркавшись, он припал губами к «ручкам» дам.
Одной из дам оказалась министр культуры Фурцева.
— Кто это? — спросила у спутницы ошарашенная Фурцева.
— Это же ваш знаменитый
Благодаря рукоделию я ложусь спать рано..
Рано утром..))) 🦉

Рисунок замечательной
Инга Измайлова
И вы, красавицы, почаще улыбайтесь,
Так легче переносятся невзгоды...
Улыбки делают нас чуточку добрее,
Спасая от душевной непогоды.

*********************************************************




В мороз шагая чуть дыша,
Но на лице не видима усталость,
А женщина всегда сильна,
Какой бы слабой не казалась...
Не обманитесь нежною улыбкой
И слабостью поникшего плеча,
Несет достойно женщина по жизни
Все тяготы, что ей дает судьба...
И воспевают нас поэты,
Наш нежный профиль и анфас,
А мы лукаво прячем силу
На самом дне прекрасных глаз...
(автор неизвестен).


| |
|
| |
Художник, рисующий дождь... Магия дождя на картинах Джеффа Роуланда...
Изумительнейшая музыка и чудеснейшее исполнение...
Вы за дверью - Аранжировщик / Игра (саксофон): Ли Сын Хван (Lee Seung Hwan). Южная Корея.
********************
Прохудились небеса, обветшали.
Грустно смотрит куст рябины промокшей...
Рядом ты, и мне не надобно шали,
Светом чайных глаз согреешь, Хороший.
*
Под навесом воробьи сиротливо
Сбились в кучку от погоды унылой.
Сырость стонет угнетённым мотивом,
Но с тобою улыбаюсь, мой Милый.
*
А на лужах пузырьки хороводом,
И фонарь глядится в омут блестящий...
Время птицею летит год за годом,
Но со мною рядом ты, Настоящий!
*
Манекены из витрин смотрят хмуро
На прохожих, непогодой гонимых.
На исходе лета день, он понурый,
А у нас в душе апрель, мой Любимый...
*
Пусть промозглый выдох осень подарит,
Под одним зонтом уютней, конечно.
Под ногами - жизнью брошенный гравий...
Обними меня покрепче, мой Нежный!
СИМВОЛ ГОДА
В Российской государственной библиотеке до 25 января
- выставка советских плакатов. Всем, кто любит сало!
* * *
Весной поросята ходили гулять.
Счастливей не знал я семьи.
«Хрю-хрю», — говорила довольная мать,
А детки визжали: «И-и!»
Но самый визгливый из всех поросят
Сказал им: «О, братья мои!
Все взрослые свиньи „хрю-хрю“ говорят,
Довольно визжать вам „и-и“!
Послушайте, братья, как я говорю.
Чем хуже я взрослой свиньи?»
Бедняжка! Он думал, что скажет «хрю-хрю»,
Но жалобно взвизгнул: «И-и!»
С тех пор перестали малютки играть,
Не рылись в грязи и в пыли.
И всё оттого, что не смели визжать,
А хрюкать они не могли!
_________
Мой мальчик! Тебе эту песню дарю.
Рассчитывай силы свои.
И, если сказать не умеешь «хрю-хрю», —
Визжи, не стесняясь: «И-и!»
Самуил Маршак





ПЕРЕЛОМ
Вот и календарная середина зимы. Дальше под горку.
А пока наслаждаемся зимними забавами вместе с художницей Еленой Уваровой.











Ярко, эмоционально, сказочно. По- Русски! Русский дух. Что-то кустодиевское...
Сказка!!!
Алексей АРХИПОВСКИЙ - Музыкант и композитор, балалаечник-виртуоз
[310x80]
Харуки Мураками Хроники Заводной Птицы
Аннотация от ЛитРес
Тору Окада тридцать, он живет в тихом городке в Японии, у него нет работы, зато есть жена – журналистка, которая пишет о здоровом питании – и кот. Тору жует лимонные конфетки и слушает странное пение птиц, похожее не дребезжание пружин. Но кот теряется, а жена вскоре уходит к любовнику. Казалось бы, самая обычная история. Но это только ее начало. Впереди странные мистические встречи, невероятные события, погружение в историю полувековой давности.
Читайте онлайн роман Харуки Мураками, одного из самых известных современных японских писателей...
Роман «Хроники Заводной Птицы» Харуки Мураками – произведение поистине джойсовского масштаба. Ужас Второй мировой войны и судьба нашего современника в Японии, письма, мистические сны, воспоминания, журнальные статьи, закодированные файлы – цельное полотно, сотканное из невероятных событий, тонкой иронии и неподражаемой интонации Харуки Мураками. удобном для вас формате.
Цитаты
Добрые вести дают о себе знать тихо.
Деньги надо тратить, не думая при этом, приобретаешь ты или теряешь. А энергию — беречь на то, чего нельзя купить за деньги.
Способен ли один человек до конца понять другого?
В русских избах был собственный «фэншуй». Жилое помещение строго зонировалось, а предметы расставлялись по определённым правилам. Собрать, например, печь не в том месте, значило пригласить в дом несчастье.
Лавки в избах только внешне выглядели одинаково. Например, на короткой и долгой лавке не могли одновременно сидеть мужчины и женщины. Для чего же использовались «нищие» лавки?
Эти мясные котлеты стоит приготовить: ничего более сочного и сытного вы наверняка не пробовали. Да и мы тоже, вот поэтому делимся этим замечательным рецептом блюда из говяжьего фарша.
Говяжий фарш
700 г
Батон
0,5 шт.
Лук
3 шт.
Приготовление
Нарежьте батон ломтиками, замочите в молоке.
В чашу блендера поместите лук и чеснок, батон, соль. Взбейте ингредиенты до состояния однородной массы.
Помидоры ошпарьте, снимите с них кожицу, добавьте мелко нарезанную зелень. Дайте овощам немного постоять, затем слейте образовавшийся сок.
Смешайте батон, помидоры с зеленью и фарш, сформируйте котлеты. Выложите изделия на смазанный маслом противень. Выпекайте при температуре 220 градусов в течение 30 минут.
Источник: sovkusom.ru
![]()
когда-нибудь он "вернется в Россию стихами"
- слова поэта Георгия Иванова.
***********************************************************
"Пускай дорога пролегает небом..."
Русский поэт-эмигрант Игорь Чиннов...
Удивительные стихи. Читаю их, стараясь выбрать лучшие для подборки. И это нелегко, потому что все замечательные.
Недавно узнала подробности его биографии, прослушала в записи интервью почти 40-летней давности, в нем поэт так точно, современно и метко говорит о русской поэзии в изгнании, выражая надежду на то, что когда-нибудь он "вернется в Россию стихами" - слова поэта Георгия Иванова. Он первым напутствовал Игоря Чиннова в большую литературу.
И́горь Чи́ннов родился в 1909 году в городе Туккум Курляндской губернии в семье адвоката. В 1914 - 1922 семья Чинновых жила в России, затем уехала в Латвию. Учился в Рижской городской русской школе, в Риге получил юридическое образование, работал юридическим консультантом, опубликовал первые стихи в журнале «Числа» в 1933 году.
В 1944 году был депортирован из Латвии в Германию на принудительные работы, после освобождения был зачислен в американскую армию, служил во Франции. Демобилизовавшись, поселился во Франции.
В 1950 году в Париже, который он считал "почти родным городом", вышла его первая книга стихов.
В 1953 году переехал в Мюнхен, где работал в русской редакции радиостанции «Свобода». С 1962 года — в США, профессор русского языка и литературы Канзасского университета, затем Питтсбургского и университета Вандербильта в Нэшвилле
С 1977 году вышел в отставку и поселился во Флориде.
В 1992 и 1993 годах приезжал в Россию. Умер в 1996 году в Америке, похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. Его архив хранится в Институте мировой литературы РАН, в кабинете литературы русского зарубежья им. И. В. Чиннова.
Выпустил несколько поэтических сборников: «Монолог» (Париж, 1950), «Линии» (Париж, 1960), «Метафоры» (Нью-Йорк, 1968); «Пасторали» (Париж, 1976); «Автограф» и другие. О его творчестве было написано не менее 70 статей ведущими критиками зарубежья - среди них Адамович, Струве, Вейдле.
На творчество Чиннова оказала влияние поэтика так называемой «Парижской ноты», для него характерна формальная изысканность и музыкальность стиха. Критиками признавался «первым поэтом русской эмиграции» после смерти Георгия Иванова.
"Я довесок к "Парижской ноте", - говорит Чиннов в интервью слависту и переводчику Джону Глэду (1979 год), - поэтов этой школы больше других занимала одна тема: горький человеческий удел, неотвратимость смерти, отсюда и ощущение безнадежности в их стихах. Я был одним из них, но пошел дальше: избавился от намеренной ограниченности и простоты словаря, внес в их тьму немного света, пусть даже отблеск".
Он менялся в творчестве до позднего возраста, поражая критиков, читателей и учеников стремлением к этим переменам. Говорил о себе как о русском поэте, но подчеркивал свою растворенность в европейской культуре.
Знал в совершенстве немецкий, французский, английский.
Стихи Игоря Чиннова были изданы в России. Интерес к ним растет.
* * *
Быть может, в мире всё иначе,
Быть может, мир совсем другой,
И всё вокруг не больше значит,
Чем бред, воображенный мной, –
И только вихри электронов,
Как заведённые, кружат?
И нет ни этих старых кленов,
Ни девушки, входящей в сад…
Но вот, сейчас, я прижимаю
Мою щеку к твоей щеке,
И ты, простая и живая,
Стоишь со мной, рука в руке.
Все достоверно, все понятно:
Желтеют клены, воздух тих,
А небо – синее, как пятна
Чернил на пальчиках твоих.
* * *
Неужели не стоило
Нам рождаться на свет,
Где судьба нам устроила
Этот смутный рассвет,
Где в синеющем инее
Эта сетка ветвей –
Словно тонкие линии
На ладони твоей,
Паденье - неизменный спутник страха,
И самый страх есть чувство пустоты.
Кто камни нам бросает с высоты,
И камень отрицает иго праха?
И деревянной поступью монаха
Мощеный двор когда-то мерил ты:
Булыжники и грубые мечты -
В них жажда смерти и тоска размаха!
Так проклят будь готический приют,
Где потолком входящий обморочен
И в очаге веселых дров не жгут.
Немногие для вечности живут,
Но если ты мгновенным озабочен -
Твой жребий страшен и твой дом непрочен!
................................................................
Мандельштам

![]()
Жил на свете рыцарь бедный...
А.С.Пушкин
......................................................................................

ПОЭТ
Жил на свете рыцарь бедный...
А.С.Пушкин
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
.............................................................
Арсений Тарковский
[500x227]
Охота за медом является частью древней культуры многих народов. Если верить наскальной живописи, то собирали дикий мед еще 13 000 лет до н.э. В Непале охота за медом существует уже тысячи лет и является жизненно важной частью культуры. Эти кадры сделаны в Гималаях, в предгорьях Аннапурны. Съемка велась с земли,…

Фотографии и текст Димы Шатрова
1. Пчела семейства Apis dorsata является одной из крупнейших в мире, строит ульи в кронах высоких деревьев и на скальных выступах на отметках 2000—2500 метров. Основной ареал обитания — Непал, Индия, Бутан, Китай. Местные жители издревле практикуют сбор меда этих пчел, считая его лекарством. Собранный мед никогда не идет на продажу, а делится между жителями деревни.