Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Алмазная гора»
-= слушать радиоспектакль =- |
Гений кабинетного ученого: как Юрий Кнорозов разгадал тайну майя, не покидая Ленинграда

Юрий Кнорозов, 1952 год
Письменность американских индейцев майя больше похожа на комикс без слов, чем на привычный текст. Со стен, горшков, камней на читателя смотрят существа с жутковатыми гримасами в окружении причудливых фигур. Вскрыть этот код пытались с первой половины XIX века, когда Жан-Франсуа Шампольон сумел расшифровать египетские иероглифы на Розеттском камне. Ему удалось это сделать, сопоставив одну и ту же надпись на трех языках.
Тексты майя сравнивать было не с чем, оттого задача перед учеными стояла труднее. Кто-то, как француз Леон де Рони, был близок к разгадке, но только и всего. Немецкий исследователь Пауль Шелльхас, отчаявшись, под конец жизни даже написал статью под названием "Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема".
Эта статья попалась на глаза студенту исторического факультета МГУ Юрию Кнорозову. Его подстегнул вызов Шелльхаса:
"Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим. С этой точки зрения неразрешимых проблем не существует и не может существовать ни в одной из областей науки!"










Сергей Васильевич Рахманинов был великолепным пианистом, который не имел себе равных, блестящим дирижером и композитором, оставившим после себя огромное культурное наследие. Он создал такие выдающиеся произведения, которые своей вдохновенностью никого не могут оставить равнодушными. Роковая судьба распорядилась так, что маэстро пришлось покинуть Родину, но любовь к отчизне, как и любовь к музыке, он пронес в сердце через всю жизнь и отразил это в своём гениальном творчестве.
Лучшее из Рахманинова




Модеста Петровича Мусоргского можно назвать одним из тех творцов, кто аккумулирует и сохраняет в своих сочинениях «русский ген».
Его музыкальный язык опережал время и был недопонят современниками. Его краски мрачны, тяжелы, но полны надежды и доверия к народу – несмотря на страшные страницы истории. Сегодня наследие композитора не только не устаревает, но, напротив, приобретает всё новую и новую актуальность.
Модест Мусоргский был самым «неформальным» из участников Могучей кучки. Этот музыкальный кружок, собранный Милием Балакиревым, стал настоящей лабораторией, в которой русская музыка, да и вся русская земля обрела такие разные потрясающие зеркала и голоса в лице гениальных композиторов. В компании замечательных, разнопланово одарённых творцов – Римского-Корсакова, Бородина, Кюи, Балакирева и музыкального критика Стасова – Мусоргский открыл для себя (как он сам признавался) «новый, неведомый» ему до сих пор мир. Знакомство и тесное общение с единомышленниками дало толчок и подсказало пути развития таланту композитора.



|
|
|
|
|
[показать] |