Снова и снова читаю о Натали Палей и мне кажется, что даже буквы алфавита, английского или русского, любого, никак не состоянии воссоздать ее истинный облик, эту манящую легенду, эту женщину – миф, женщину - аромат, женщину – линию, грезу, женщину - судьбу. Странно, но почти никто и никогда не понимает, что такие души в облике Женщины приходят на землю, может быть, совсем не для категоричной плоскости земного быта, а скорее, для Бытия, для серьезного осмысления жизни. Для истинно летящего мига красоты, ускользающего, пленяющего. Казалось бы, красота рядом, пленительный характер, дар мгновенного сопричастия и понимания, только дарит радость восприятия и осмысления жизни. Но нет, мы совсем не смотрим на нее, красоту! Или грубо, презрительно оцениваем, морщим нос:» Не похожа на остальных, мудрено жила, не было детей, странный характер. Но позвольте.
О ней, внучке императора Александра Второго и кузине последнего императора России, слагались легенды, сочинялись духи и линии фотографий для журнала «Вог», ей подражали в стиле и привычках, ее побаивались и почти ненавидели. Ею безвозвратно и потерянно обвораживались навсегда. Стремились присвоить ее любовь, восхищались ее ненавистью, не отвергали ее холодность, принимали как дар и некую магию. Но что она писала и говорила о себе сама и что писали ей? Вот строки ее мемуаров: «В двенадцать лет я носила хлеб отцу, сидевшему в тюрьме. Могла ли я быть такой же, как мои девочки - сверстницы? Я всегда молчала, не любила играть. Зато очень много читала. Смерть подошла ко мне совсем близко: был расстрелян отец, брат, кузен, дяди — кровь всех Романовых темными сгустками запеклась на моем отрочестве… Я полюбила все, что источало печаль, полюбила поэзию — ледяное и огненное преддверие смерти. В скором времени я нашла со сверстницами общий язык. Они стали относиться с уважением к моим странностям». Странностей было много, но о самой главной, пожалуй, Натали всегда умалчивала, а мы можем только догадаться: пережив изнасилование в тюрьме (это случилось, когда она принесла вторую или третью передачу отцу), со множеством своих поклонников, среди которых были Эрих Ремарк, Жан Кокто, Люсьен Лелонг, Лукино Висконти, Сальватор Дали, Поль Моран, Натали могла, хотела, стремилась поддерживать только платонические отношения «предпочитая всему страстный диалог, одухотворенную беседу, свободу»! Как пишет о ней Дельфина Лакруа «. В ней была какая-то особенная прелесть, она завораживала бесхитростностью и простотой. До обеда в лыжном костюме, с короной золотых кос на голове, она напоминала юного лучника, хрупкого и торжествующего… два часа спустя в пленительном, черном с белым платье — удлиненную, утонченную вазу, которая вот-вот станет совершенством и застынет навсегда».
Сент Экзюпери, великий гений, очаровательный в небрежности и легкости своего прихотливого пера, вероятно, почувствовал при встрече с ней ее горькую и гордую одинокость, ее вечное странствование, зябкость ее прелестной и тонкой души, и в своей очарованности ею, сам того не понимая, а, может быть, прекрасно понимая своими семью письмами к ней создал
