Мы вышли из Египта, чтобы Египет вышел из нас...

С Днём рождения, брат Миша !
[700x494]

Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним; а праведник смел, как лев.
Притчи 28 глава
С Днём рождения, брат Юра!
[700x560]

[700x700]

Kirim Yaganov

Был у меня такой случай, можно назвать "Божия слава".
Жил я в общежитии с братом во Христе, мы были студентами в библейской школе, за учёбу надо было платить, и тем более самим нужно было прокармливать себя.
Так, когда подходило время платить за учёбу, многие с радостью отдавали деньги, только не я, потому что у меня их не было.
Никогда я не говорил и не плакал я перед всеми, что у меня нет денег, завтра надо уже оплатить учёбу, просто склонил голову и коротко помолился: мне нечем платить.
Вдруг, одна из сестёр, а она из Франции была, тихо подошла и сунула в карман мне 100 долларов, я поблагодарил Бога, и быстро разменял, и оплатил ту сумму, которую нужно было отдать.
Но на этом не заканчивается, мы с братом практически целый месяц пили чай без сахара, и вообще если бы можно было назвать это чаем, пакетики мы из под чая не выкидывали, а по несколько раз бросали в кружку, про хлеб и масло вообще молчали.
Была зима, снег шёл сильно, мы с ним пошли на вечернее служение, во время служения, ко мне подошла пожилая бабушка и сказала: сынок, я тебя благословляю.
И дала по моему 300 рублей, я сразу показал брату, и сказал: сегодня будем есть хлеб с маслом, и пить настоящий чай с сахором.
Брат тот чуть ли не взлетел от радости, но когда служение закончилось, мы все пошли по домам, а я и брат в общежитие, шёл сильный снег, и тут проговорил мне Господь: повернись, и иди на остановку.
Сразу же я повернулся и пошёл на остановку, а брат думал, что я пошёл в магазин.
Когда я подошёл на остановку, там стояло очень много людей, стал подниматься ветер, приходящие автобусы были переполнены людьми, и народ втискивался в эти автобусы.
Я стоял и смотрел, потом смотрю как из одного автобуса вылетел человек, он был весь в крови, подъезжает другой автобус, он только хочет войти в него, удар ногой, и он лежит на снегу, и при этом крик: пошёл вон отсюда, пьяница.
Все стоящие на остановке тоже стали плохо говорить о нём, этот мужчина сел на скамью, снег покрывал его, я подошёл к нему, снегом вытер кровь с лица, и спросил: какой твой адрес?
Он ответил: Дачный.
Я подошёл к такси и спросил: сколько будет стоить проезд до Дачной улицы?
Таксист ответил: 50 рублей.
Я достал все 300 рублей и отдал таксисту, и сказал: довези его, до самого подъезда, сдачи не надо.
На что тот сказал что всё сделает.

Я подошёл к избитому мужчине, ещё раз снегом протёр его лицо, потом платком, поднял его и повёл к машине, которая отвезла его.
Повернувшись я пошёл в общежитие, ничего не купил, ничего нет, а радость меня окутала, как покрывалом, Его присутствие было таким сильным, и на сердце было радостно, что хоть не множко, но исполнил Его волю.
Пришёл в общежитие и сказал брату: денег нет, я их отдал, чтобы отправить человека домой.
Тот сразу вспыхнул гневом, стал кричать, махать руками, а я сел на стул, возле пустого стола, и Его присутствие, Которое окутало меня ещё на улице было вокруг меня, радость истекала из меня, и её никто не мог отнять, даже этот разбушевавшийся и голодный брат.
Я продолжал сидеть у пустого стола, вдруг стук в дверь, тот брат открывает, а там девушка говорит: мама за мной приехала, а я тут борща на варила, незнаю куда девать, может вам отдать.
Она занесла полную кастрюлю борща, но на этом не закончилось, пришли другие девушки, и приктически тоже самое сказали, что их забирают домой, а продукты некуда девать.
Стол, за которым я сидел, и который был пуст, мгновенно наполнился пищей, и другие продолжали нести, и нести.
Такое ощущение было, как Моисей сидел, и народ приносил множество своих драгоценностей к нему.
Мы продукты отнесли в холодильник, но на этом не заканчивается, у меня обветшали вещи на мне, и кроссовки, тоже самое у брата было.
Мы пришли с учёбы в общежитие, я подхожу к шкафу, где лежат вещи, резко открыл при нем двери шкафа, деньги вылетели, как будто кто-то выдул их из шкафа, столько много, мы их стали ловить и собирать, тот брат стал меня обвинять, в том, что я прятал от него деньги, но этого не было, и вообще у меня не было такой суммы.
Я взял брата и повёл на рынок, одел пока его полностью, с ног до головы, а потом себя, и шли мы с ним по улице, два красавца, радостью наполненные.
Спасибо, дорогому нашему Иисусу, спасибо, что научат нас, к послушанию, чтобы больше не о себе заботились, но о других.
Оценили 0 человек

[700x619]

[554x700]

[700x694]

Все люди стремятся к счастью – из этого правила нет исключений: способы у всех разные, но цель одна. Гонятся за ним и те, что добровольно идут на войну, и те, что сидят по домам, – каждый ищет по-своему: только к достижению счастья и направлено всякое усилие человеческой воли. Такова побудительная причина любого поступка любого человека – даже того, кто решил повеситься.

Но при том, что люди испокон веков неустанно добиваются счастья, ни одному человеку не удалось достичь этого, если им не руководила вера в Бога. Все жалуются на свой удел – владыки и подданные, вельможи и простолюдины, старые и молодые, сильные и немощные, ученые и невежды, здоровые и болящие, чем бы эти люди ни занимались, где бы, когда бы и сколько бы лет ни жили на свете.

Столь длительные, упорные и всегда напрасные старания должны были бы убедить нас в тщетности наших потуг собственными усилиями обрести счастье, но пример нам не наука. Даже в самых сходных случаях непременно сыщется пусть маленькое, но отличие, и оно-то внушает нам надежду, что уж на сей раз мы стараемся не зря. И вот, постоянно недовольные настоящим, обманутые в ожиданиях, мы идем от несчастья к несчастью и приходим к смерти – вековечному венцу любой жизни.

Но разве это алкание и это бессилие не вопиют о том, что некогда человеку было дано истинное счастье, а теперь на память об этом ему оставлена пустая скорлупа, которую он пытается заполнить всем, до чего способен дотянуться, и, не находя радости в уже добытом, ищет новой добычи, и все без проку, ибо бесконечную пустоту может заполнить лишь нечто бесконечное и неизменное, то есть Господь Бог.

В Нем, и только в Нем наше истинное благо, но мы его утратили, и вот, как это ни дико, пытаемся заменить чем попало из существующего в природе: светилами, небом, землею, стихиями, растениями, капустой, пореем, животными, насекомыми, быками, змеями, лихорадкой, чумой, войной, голодом, пороками, прелюбодеянием, кровосмешением. И с той поры, как нами утрачено истинное благо, мы готовы принять за него что угодно, даже самоуничтожение, как ни противно оно и Господу, и разуму, и природе.

Одни ищут счастья в могуществе, другие – в разных диковинах и в науках, третьи – в сладострастии. Кое-кто понял – и эти люди ближе всего подошли к истине, – что столь желанное всеобщее благо не может заключаться в тех ценностях, которые принадлежат кому-то одному, ибо, разделенные, не столько радуют владельца принадлежащей ему частью, сколько печалят частью отсутствующей. Помянутые люди поняли: истинным благом может быть лишь то, чем владеют все поровну и одновременно, не завидуя друг другу, ибо кто не захочет его утратить, тот никогда не утратит. Утвердившись в мысли, что желание счастья соприродно людям, что оно изначально живет и не может не жить в каждом человеке, они пришли к выводу...


[700x180]

[690x700]

[661x700]

[513x700]

[700x329]

[580x387]

[583x700]
Когда дочери исполнился месяц, к нам прилетела – за три тысячи километров – моя бабушка, посмотреть на правнучку. И однажды днем ребенок что-то очень раскричался, кормили-качали – ну, ничего не помогает. И вот тут на сцену вышел настоящий мастер.
Бабушка детку взяла покрепче и начала укачивать, вверх-вниз, энергично, и песню петь, ту самую, которую я с детства помню, ее собственного сочинения, а может, еще ее мамы: «Ты моя роднулечка, ты моя курулечка, а бай-бай, а бай-бай, мою деточку качай» – и так много раз с вариациями. Каждый звук, каждую интонацию помню и сейчас.
Мы к тому времени уже, конечно, устали от ночных пробуждений и всей обычной круговерти с новорожденным, спать хотелось постоянно. И вот дочь начала затихать – дай, думаю, и я пока прилягу, хоть немного подремать.
А бабушка все поет. Через пять минут пришел муж, тоже рядом лег и мгновенно уснул.
Потом появился сын, ему было почти десять, и вообще-то он днем никогда не спал. Но тут он решительно залез между нами – и затих. Сопротивляться невозможно было этому «а бай-бай, а бай-бай…» Все спали до вечера, выспались до глубины души.
Это одно из самых счастливых воспоминаний в моей жизни, как мы спим все, вповалку, а над нами бабушкин голос, которому так сладко отдаваться во власть, доверяться полностью и каждой клеточкой чувствовать покой и защищенность.

© Людмила Петрановская
из книги "Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка".

[308x348]

[561x700]

[583x700]

[560x700]

[400x562]