Доброе утро!

Снял он обувь - стал пониже,
Снял пальто и стал худее.
Без костюма - лоск пожиже,
Без очков - на вид глупее.

Шапку скинул - плешь наружу,
Без перчаток - руки-крюки.
Без жилета грудь поуже,
Зубы вынул - хуже звуки.

Без портфеля вид попроще,
Без мобильника - как нищий.
Скинул майку - вовсе тощий,
Сбрил усы - такой носище!

Посмотрела - засмеялась!
Как важна вещей опека!
Снять трусы ему осталось -
И не будет человека.

[показать]

.
[показать]

.
[показать]

Закрой глаза, коснись меня.
Ты пахнешь соблазном и медом.
Исчезнет грязь осколков дня.
Ударит в гонг природа.

Крадется ночь как черный зверь,
Вибрирует в лунном свечении.
Скребется в дверь, стучит в окно,
Ей холодно одной,
Холодно одной.
Лаская ночь, коснись меня,
Имя тебе - искушение.

Дай мне!
Больше, чем просто любовь.
Дай мне!
Больше, чем страсть,
Что проходит словно боль
Я сгорю в огне,
Сгорю в тебе, пускай
Я могу стать пеплом, но...

Я могу стать пеплом, лишь...
Познав твой рай...

не так. все не так. трудно победить самого себя, ибо с одной стороны тот, кто всегда побеждает, а с другой тот, кто никогда не сдаётся.

Это цитата сообщения Мысли_без_ответа Оригинальное сообщение

Наконец последнее.
Искать любимого - то есть кокетничать, бросать взгляды, насаживать непокорного червяка на крючок, сдабривать письма слезами - занятие увлекательное. Кроме того, оно всегда окроплено энтузиазмом, потому что это дело еще и жизненно важное.

Извини, но иногда доводится встретить не "любимого", а старшего брата, которому начихать на эти глупости. И старший брат говорит с тобой честно, как с сестрой. Слезы, сопли, заклинания, уверения в собственной невинности души и тела - это не из этого оперы. брату чихать на все это. Важна честность перед собой.

Мне кажется, тебе очень не хватает старшего брата.

Люди, как скрипки -
когда рвется последняя струна,
становишься деревом.

Протяну тебе ладони.
Грустью их своей наполни,
Поделись со мной печалью -
Слишком долго ты молчала.
Слишком долго ты блуждала
В мире странных снов,
Где скользят воспоминанья
Словно тени, где желанья
Неосознанно опасны,
Переливчато-прекрасны…
Ты боишься? И напрасно,
Впрочем хватит слов...
(с)

Я снова заплыл за буйки нашей дружбы,
Нарушил негласный запрет.
Спасательный круг, извини, мне не нужен.
Улыбку твою бы увидеть в ответ,
Понять, почему каждый день нашей встречи
Я жду с нетерпением и невпопад
Тебе отвечаю. Души вольной кречет
Забился в силках. Я бы вырваться рад,
Да только они крепче клетки железной,
Силки твоих тихих задумчивых глаз.
Я в них, словно в осень раскрашенной бездне,
На вечные веки, похоже, увяз…
(с)

настроение.

[показать]

[показать]

[показать]

Один дзенский трактат говорит об этом так: "В священном пространстве твоего существа воссияет ясность и красота, и по мере того как ты позволяешь себе сиять, мир вокруг тебя становится прекраснее". Украшая себя, роза красит весь сад.

Самым большим вызовом, который Вы можете бросить себе, является вызов неверию в себя и собственной лени. Именно Ваше неверие в себя и лень определяют и ограничивают то, чем Вы являетесь. Если Вы хотите измениться, то померяйтесь силами со своими сомнениями и ленью. Ведь именно они держат Вас в нищете. Именно они отказывают Вам в той жизни, которой Вы хотите жить. На Вашем пути нет никого, кроме Вас самих и Вашей неуверенности в себе. Так легко остаться прежними. Так легко не изменяться. Большинство людей выбирают этот путь — оставаться неизменными всю свою жизнь.
Вы — продукт миллионов лет эволюции, сделавшей Вас уникальной комбинацией дарований и талантов. Такого, как Вы, никогда до Вас не было и никогда после Вас не будет. То, что вы чувствуете, о чем мечтаете, очень отличается от чувств и мыслей кого бы то ни было другого.

Я знал, что найду тебя в парке в этот последний солнечный день. Уже завтра небо затянется тучами и на город прольется унылый моросящий дождь, оплакивая окончательно ушедшее лето. Но это завтра, а пока у нас есть еще несколько часов, которые я бы хотел растянуть на вечность. Вот только бы найти тебя среди праздных гуляк, облепивших все скамейки, среди скрипящих каруселей, среди всего этого гвалта, смеха, изрядно надо-евшей музыки, треска жаренного попкорна…
Но я догадываюсь, где надо искать – подальше от толпы и суеты, в глубине парка, где почти нет тропинок. Ведь тебе нравится лес, нравится бродить между деревьями, вдыхать запах опавшей листвы, нравится раскидывать ее, разгоняя угрюмых ворон на ветках. И мне нравится. Может быть потому, что здесь острее чувствуется одиночество, печаль, любовь, радость…
Вот и ты. Стоишь, по-детски задрав голову к небу, словно впитывая в себя последние капли ослепительной синевы.
- Привет! – говорю я, радуясь, что поиски завершились успехом.
Ты оборачиваешься и бежишь ко мне, сияя от счастья. Или мне это только кажется. Но нет. Ты и в самом деле рада меня видеть. Прохладные руки (странно, но ведь сегодня тепло?) ложатся на мои плечи, и ты приближаешь ко мне свое лицо. Не для поцелуя, а чтобы всмотреться в мои глаза. И я тоже смотрю. Никогда не мог понять какого они цвета, твои глаза. Вот сейчас они словно вобрали в себя бирюзу неба и огонь листвы. Но там, в глубине скрывается… Грусть? Страх перед разлукой? Радость от встречи? Наверно, я так и не научусь читать по глазам. В отличие от тебя.
- Привет! – наконец-то выдыхаешь ты, шутя щелкаешь меня по носу, и я снова ощущаю прохладу твоих рук – Ты чего грустишь?
- Я не грущу.
Искренне улыбаюсь, но понимаю, что от тебя ничего не утаить.
- Скажи это кому-нибудь другому. Я всегда чувствую, что с тобой происходит. Даже, когда ты далеко.
Ты отступаешь на пару шагов, прежде чем я успеваю сомкнуть объятия. Руки, остановившиеся на полпути, укладываются в карманы куртки, привычно и покорно, как пара гончих псов, только что упустивших дичь. Решаю подшутить:
- И чем же я такой особенный? С твоими почитателями, тебе пора давно быть в книге сказок дядюшки Гиннеса. Все от тебя без ума. Ах, она – такая, ах, она – этакая… И стихи тебе, и песни тебе…
- Ну очень смешно.
Брови складываются в маленькую молнию, губы обиженно поджимаются, но в глазах предательски прыгают веселые чертики. Ты не выдерживаешь и показываешь мне язык. Милая рожица получается. Я улыбаюсь в ответ и корчу такую рожу, что увидай ее кто-нибудь из прохожих, то меня наверняка приняли бы за сбежавшего психа. На всякий случай оглядываюсь. Но на десятки метров вокруг лишь деревья, немые свидетели нашего свидания.
- А сам то хорош. Хоть раз бы обо мне написал что-нибудь. Не любишь ты меня. Я знаю. И твердишь об этом всем подряд. Зачем? Разве тебе со мной плохо?
А вот теперь я понимаю, что ты серьезна. Вон и отвернулась, якобы для того, чтобы разглядеть паутину на кусте шиповника. Уверен, что ты смотришь вовсе не на паутину. Тем более, что и пауков то уже нет. И какого черта я говорил об этом вслух? Чтобы заставить тебя ревновать? Смешно.
- Извини. Я и сам не знаю. Ну, прости. Я напишу что-нибудь о тебе. Обещаю. И больше не буду говорить, что не люблю тебя.
Неуклюжая попытка примирения. Но и она срабатывает, потому что и ты понимаешь, что между нами не все так просто. Понимаешь, что лучше не портить этот последний пригожий день обидами и ссорами. Я вижу, как ты устало вздыхаешь. В следующее мгновение ты поворачиваешься ко мне, улыбаясь до ушей.
- Ты правда напишешь про меня?
Я киваю головой.
- Обещаю. Но я тоже попрошу, чтобы ты кое-что сделала для меня.
Ты хитро прищуриваешься.
- Что именно?
- Ты сперва согласись. – я поддерживаю игру.
- Хитрый какой. Я соглашусь, а ты тако-о-го запросишь…
Смеюсь, запрокидывая голову. В лоб летит высохшая ягода шиповника. Метко! По инерции ловлю отскочивший снарядик и удивленно замолкаю. Представляю, насколько глупо я сейчас выгляжу. Теперь твоя очередь смеяться.
- Согласная я. – проговариваешь ты сквозь смех – Видел бы ты себя…
Люблю, когда ты смеешься. Я делаю движение, словно пытаясь тебя поймать. Ты моментально скрываешься за деревом и смотришь оттуда с озорной улыбкой.
- Не убегай. Не хочется что-то догонять тебя.
Ты выходишь из-за дерева, но остаешься на месте. Спина к стволу, руки в карманах. Я тоже прислоняюсь плечом к высокому раскидистому дубу. Подкидываю пойманную ягодку, мысленно радуясь, что в меня не запустили желудем.
- Станцуй для меня. – решаюсь я наконец.
Замечаю твой удивленный взгляд.
- Станцевать?
- Ну да. Ведь никто еще не просил тебя об этом. Я знаю, ты хорошо поешь, но песни у тебя грустные. В них и крики птичьих стай, улетающих на юг, и стоны ветра в проводах по ночам, и печальный шепот пожухшей травы. Пойми, они красивые, но грустные. Другое дело – танец. Пусть он будет мой, и только мой…
Я сбиваюсь и замолкаю. Почему-то от волнения вспотели руки. Ты внимательно смотришь на меня. Я Читать далее...

[показать]

Самая распространённая форма лени - лень, замаскированная деятельностью.
У миллионов людей одна проблема: они испытывают чувство вины от своих мечтаний о лучшей жизни. Чувство вины хуже, чем жадность, потому что вина лишает человека души.
Реальный мир готов предоставить вам любую возможность разбогатеть. Только сомнения человека делают его бедным. Эти сомнения лишают сил большинство людей.

В благодарность за полученную услугу обязательно нужно расплатиться, хотя бы копеечкой. Тогда у вас не возникнет долгов на Тонких планах по отношению к тому, от кого вы получили помощь. Это касается даже мелочей.
Человек, который пытается получить исцеление или высшее духовное знание, должен растождествиться со многими своими привязанностями к физическим событиям и мыслительным установкам.
Платя своими материальными средствами (или какой-либо услугой) за оказание вышеперечисленных услуг помогает:
а) растождествиться с физическими привязанностями и негативными установками, т.к. вы отдаёте часть своей материализованной энергии;
б) оказывать эти услуги эффективнее, профессиональнее, с меньшими затратами сил и времени.

Лёгких путей в начале любого дела не существует, ибо любой лёгкий путь - иллюзия. Всё, что приносит человеку счастье: здоровье, деньги, карьера, взаимоотношения - необходимо зарабатывать. И потому любую сегодняшнюю трудность следует рассматривать как свою инвестицию в будущие успехи. Специфика любой трудности заключается в том, что она не вечна и в каждой содержится радость, которая обязательно проявится с течением времени, при условии приложения нашего собственного труда.