Вот и зима начинается. Сегодня уже только +3, а с середины ноября обещают минусовую температуру, что днем, что ночью. И солнце, кстати. Так что будет ясно и холодно)) По крайней мере, должно бы...
Иван Алексеевич Бунин - день памяти08-11-2020 14:54
Затишье
За днями серыми и темными ночами
Настала светлая прощальная пора.
Спокойно дремлет день над тихими полями,
И веют прелестью раздумья вечера.
Глубоко степь молчит — ни звука, ни движенья...
В прозрачном воздухе далеко тонет взор...
На солнце желтый лес сверкает в отдаленье,
Как ярким золотом пылающий костер.
В саду листки берез, без шороха срываясь,
Средь тонких паутин, как бабочки, блестят
И, слабо по ветвям цепляясь и качаясь,
На блеклую траву беспомощно летят.
Плывут узоры туч прозрачною фатою
В пустынных небесах, высоко над землей.
И все кругом светло, все веет тишиною,
В природе и в душе — молчанье и покой.
Владимир Иваненко. Поздравление к празднику. 1987 г.
Олег Толстой. Демонстрация. 1986 г.
Константин Юон. Парад на Красной площади.
Аркадий Охлупин. Демонстрация 7-го ноября. 1952 г.
Исаак Бродский. Демонстрация на проспекте 25 октября.1930 г.
Алексей Петрович Фирсов. Демонстрация в Ленинграде.1959 г.
Правда, не уверена, что это все ноябрьские демонстрации. Возможно, что и майские))
Тем не менее, именно такими демонстрации врезались в память - многолюдными, веселыми, празднично горящими от алых знамен и плакатов. И морозными, особенно в Улан-Удэ, где раньше в ноябре уже выпадал снег.
Великая Анна Павлова (1881-1931)... Красота не терпит дилетантства. (3 видео)
"Истинная артистка должна жертвовать собой своему искусству.Подобно монахине, она не в праве вести жизнь, желанную для большинства женщин."- Анна Павлова
Портрет балерины Анны Павловой - неизвестный художник.
Именно с появления Анны Павловой на европейской сцене начался триумф русского балета. О ней написаны десятки книг, а посетители музея восковых фигур могут и сегодня видеть, как она, словно живая, застыла рядом с Сарой Бернар. Но все ли мы знаем и помним из того, что составляло личную жизнь великой балерины?
Александр Евгеньевич Яковлев (1887-1938) Портрет Анны Павловой.
В 1899 году на сцене Петербургского императорского балета состоялся дебют танцовщицы Анны Павловой, наиболее проницательные балетоманы сразу же угадали в ней уникальное явление в искусстве танца. Но в столице тогда царили две звезды: Кшесинская, одаренная, сильная танцовщица, поддерживаемая неизменной свитой великих князей, придворной знати и неприкрытым фавором императора Николая Александровича. И Преображенская, балерина, чья грация и стиль были на голову выше технических совершенств Кшесинской, но в окружении которой не значились ни государь император, ни его сиятельные родственники.
А тут еще и какая-то новая примадонна...
Когда Сен-Санс увидел Павлову, танцующую его «Лебедя», он добился встречи с ней, чтобы сказать: «Мадам, благодаря вам я понял, что написал прекрасную музыку!»
Сегодня, 3 ноября (1951 г.) - день рождения Анатолия Федоровича Алексеева, питерского художника.
(Отчество совершенно необходимо, т.к. в Иркутске жил еще один художник Анатолий Алексеев, только Иванович.)
В прошлом году я собрала алексеевские семейные портреты.
В этом году - еще немного работ Анатолия Алексеева, на этот раз - пара портретов, пейзажи и скачки.
Портрет протоиерея Павского. 2007 г.
Портрет Насти Остапенко. 2006 г.
Сентябрь. 1978 г.
К ноябрю пошли у нас дожди - мелкие, бесшумные, мягко меланхолические. Благодать, в общем!
Воздух очистился от пыли, дышать стало гораздо легче, хотя листья поржавели, скукожились,
со многих деревьев почти опали. А в затишке деревья еще радуют глаз яркой желтизной.
Александр Демин. Ранние сумерки.
У нас во дворе почти такой же дом стоит, послевоенной постройки. Видимо, по старому проекту строили.
Анатолий Лукаш. Дворик Васильевского острова.
Пошел дождь после полуночи - несильный и даже неслышный. Листья после трех очень холодных ночей почти опали, так что тоже не шуршат. Только чувствуется, что воздух мягкий и влажный.
Однако прогноз погоды обещает дождь по крайней мере до обеда.
Шесть самых зажигательных национальных танцев в классической музыке .
Всё лучшее в музыкальной классике примерно до середины 19 века было создано в трёх странах: Италии, Германии (+Австрии) и Франции. Но потом этот триумвират был свергнут мощной волной музыки из Восточной Европы.
И первое, что очаровало поголовно всю европейскую публику – национальные танцы: все эти венгерские чардаши, польские мазурки и чешские польки, обработанные для концертного исполнения или для домашнего употребления. Они сразу же стали хитами и гвоздями всех концертных программ.
Сейчас их обычно играют на “бис”, чтобы публика уж точно ушла с концерта счастливая и довольная.
Здесь шесть самых зажигательных, задорных, лихих и искромётных.
1. Иоганнес Брамс. Венгерский танец №5
Брамс не имел отношения к Венгрии, он был немцем и жил в Вене. Но судьба свела его с двумя выдающимися венграми-скрипачами: Эде Ременьи и Йозефом Иоахимом. С первым из них он выступал в концертах в пору юности, и многие национальные мелодии заимствовал из его репертуара для своих Венгерских танцев.
ДК наш перекрасили! А я и внимания не обратила, хотя он из окна хорошо виден.
Со дня постройки еще в 1982 г Дк был покрашен в разные оттенки желто-кирпичного цвета.
А теперь он стал светло-серый.
На дорожке новую плитку положили - и без бордюра, а то раньше после дождя эти дорожки становились каналами. А ели я помню еще метровыми елочками
На фото не видно, стекла теперь стали зеркальные, но за стеклом растет лимонное дерево от пола до крыши. Снабжает зимой всех работников культуры огромными лимонами)) А на стене, украшенной абстрактной современной закорючкой, висело яркое панно с казачьим хором на лужайке.
Интересно, а внутри ремонтировали что-нибудь? Дочь сказала, что ремонт идет уже 3 недели.
PS. Абстракция на стене просто не дает мне покоя. Как будто для роботов сделано, а не для того, чтобы люди смотрели. Совершенно безликая закорючка...
28 октября в России отмечается один из самых замечательных и очень душевных праздников – День бабушек и дедушек, наших родных и любимых людей, без участия которых вообще-то ни одно детство не может считаться полным, наиболее ярким и запоминающимся.
(Я сама уже больше 20 лет бабушка, а своих бабушек и то, чему они меня учили, помню по сей день очень даже хорошо. Жаль, что в наше время таких бабушек поменьше стало).
Дата этого праздника не меняется из года в год.
Юрий Белов. Про зайку-зазнайку. Бабушка и внучка. 1958 г.
В России День бабушек и дедушек начали праздновать с 2009 года, по инициативе голландского Цветочного Бюро. Инициативу с удовольствием подхватили и российские “цветочники”. Отсюда появилось и ставшее, с тех пор, традиционным праздничное подношение российским бабушкам и дедушкам – горшечное комнатное растение, символизирующее многолетний жизненный цикл семьи, от ее корней и до самых последних юных ростков.(WN. Главное, что характерно - чтобы цветочки раскупали побыстрее)))
Кстати, дата празднования – 28 октября – тоже выбрана не случайно, ведь она полностью совпадает с датой проведения древнеславянского праздника почитания семьи, а ведь это тоже очень символично.
Юрий Кугач. Бабушка и внучка.
Народный костюм глазами художников25-10-2020 22:32
В детстве - на пятилетие - бабушка подарила набор открыток "Танцы народов СССР", и мне очень нравилось разглядывать костюмы танцоров. Собственно, и до сих пор нравится рассматривать народные костюмы с их прекрасными украшениями, так что картин набралось немало. Главное, выбрать)) И не обязательно танцующих.
Николай Харламов. Русская девушка.1888 г.
Александр Бучкури. Тугариха. 1910 г.
У нас в центре города поставили памятник (так и хочется написать "надгробный") сталевару.
Поскольку стальзавод давно закрыли, как филиал Волгоградского тракторного.
И теперь профессия сталевара в городе повывелась.
Вот не знаю, чья рука порезвилась... или автора в студию, а культуру - в массы.
Как всегда, фоткой старший сын порадовал.
Прошлой ночью, наконец, прошел дождь - холодный, несильный, затяжной - и сеял до самого рассвета.
Утром улица изменилась. Деревья окончательно пожелтели, но стали не золотые, а "решительно ржавые", похожие на цветаевский забытый лист. Однако, тепло еще не окончательно отступило - пасмурное, сырое,
но температура дойдет до + 19, тч борьба продолжается.
А это одна из последних груш посередине двора. Когда-то на этом месте был целый грушевый сад.
Но почти все деревья вырубили, еще когда строили хоккейную коробку. Да и эту покорежили.
А ведь под ней так уютно было сидеть на также ушедшей в прошлое скамейке.
Сколько лет я гуляла здесь с детьми, а потом с внучкой.
Фото сняты еще 16-го, сейчас зелени практически не осталось.
Публикация Музея К. Г. Паустовского
К 150-летию со дня рождения
22 октября 1870 года родился писатель, поэт и переводчик Иван Алексеевич Бунин.
"Меня просили сказать вступительное слово на первом вечере памяти Бунина. Я начал готовиться к нему, но открыл наугад одну из книг Бунина – и все пропало! Я зачитался, и у меня почти не осталось времени, чтобы набросать на бумаге заметки о Бунине.
Я забыл обо всем. Такова сила бунинского таланта, бунинского слова, сила его беспощадно-прекрасного и безукоризненного мастерства.
Он был суров потому, что полагал художественную правду превыше всего.
Как часто и глубоко мы ошибаемся в своих оценках писателей из-за неистребимой склонности приклеивать на каждого писателя ярлыки. Чехов почти всю жизнь прожил с ярлыком «пессимиста» и «певца сумерек», о Бунине всегда говорили как о «холодном мастере» и «бесстрастном парнасце».
Какими жалкими кажутся все эти наклейки, когда читаешь книги Бунина и постепенно открываешь за этим внешним бесстрастием огромное человеческое сердце, впитавшее в себя еще недавнее черное горе русской деревни, ее сирую в то время и жестокую долю.
Не дольше, как сегодня, я (не помню уже в который раз) перечитал рассказы Бунина «Худая трава» и «Илья-пророк».
Каждый из этих рассказов, говоря словами самого Бунина, полосонул меня ледяной бритвой по сердцу.
Мало найдется в нашей литературе таких щемящих рассказов, полных скрытой любви к простому человеку.
И не только любви, но и полного понимания, полного проникновения в его мысли и сердце.
Человек должен быть человечен не только в своей радости, но и в страдании. Это хорошо знал Бунин.
Он мог бы повторить крик английского писателя Оскара Уайльда, раздавшийся из королевской каторжной тюрьмы:
«Где страдание – там святая земля!»"
К.Г. Паустовский. Иван Бунин.
"Однажды к нам в редакцию пришел Бунин. Он был обеспокоен и хотел узнать, что происходит на фронте. Стоя в дверях, он долго стаскивал с правой руки перчатку. На улице шел холодный дождь, кожаная перчатка промокла и прилипла к руке.
Наконец он стянул перчатку, мельком осмотрел серыми спокойными глазами дымную комнату, где мы сидели, и сказал:
– Да, у вас небогато.
Мы почему-то смутились, а Назаров ответил:
– Какое уж тут богатство, Иван Алексеевич. На ладан дышим.
Бунин взял стул и подсел к столику Назарова.
– Кстати, – сказал он, – вы не знаете, откуда взялось это выражение "дышать на ладан"?
– Нет, не знаю.
– В общем – конец! – сказал Бунин и помолчал. – Дождь, холод, мрак, а на душе спокойно. Вернее, пусто. Похоже на смерть.
– Вы загрустили, Иван Алексеевич, – осторожно сказал Назаров.
– Да нет, – ответил Бунин.– Просто неуютно стало на этом свете. Даже море пахнет ржавым железом.
Он встал и ушел в кабинет редактора.
С юных лет я любил Бунина за его беспощадную точность и печаль, за его любовь к России и удивительное знание народа, за его мудрое восхищение миром со всей его разнообразной красотой, за зоркость, за ясное бунинское ощущение, что счастье находится всюду и дано только знающим. Уже в то время Бунин был для меня классиком. Я знал наизусть многие его стихи и даже отдельные отрывки из прозы. Но выше всего по горечи, по страданию и безошибочному языку я считал маленький рассказ – всего в две-три страницы – под названием "Илья-пророк".
Поэтому сейчас я боялся сказать при нем хотя бы слово. Мне было просто страшно. Я опустил голову, слушая его глухой голос, и только изредка взглядывал на него, боясь встретиться с ним глазами".
К.Г. Паустовский. Начало неведомого века
Иван Бунин
Журавли
"Ясный и холодный день поздней осени, еду ровной рысцой по большой дороге. Блеск низкого солнца и пустых полей, осеннее безмолвное ожидание чего-то. Но вот вдали, за мной, слышен треск колес. Прислушиваюсь — треск мелкий, быстрый, треск беговых дорожек. Оборачиваюсь — кто-то нагоняет. Этот кто-то все ближе, ближе — уже хорошо видна его во весь дух летящая лошадь, затем он сам, то и дело выглядывающий из-за нее и покрывающий ее то кнутом, то вожжами… Что такое? А он уж вот он, настигает — сквозь треск слышно мощное лошадиное дыхание, слышен отчаянный крик: «Барин, сторонись!» В страхе и недоуменье виляю с дороги — и тотчас же мимо мелькает сперва чудесная, гнедая кобыла, ее глаз, ноздря, новые вожжи сургучного цвета, новая блестящая сбруя, взмыленная под хвостом на ляжках, потом сам седок — чернобородый красавец мужик, совершенно шальной от скачки и какого-то бессмысленного, на все готового исступленья. Он бешено кидает на меня, пролетая, свой яростный взгляд, поражает свежей красной пастью и смолью красивой молодой бороды, новым картузом, желтой шелковой рубахой под распахнувшейся черной поддевкой — узнаю: богатый, хозяйственный мельник из-под Ливен — и как ветер летит дальше. А пролетев с версту, сразу соскакивает с дрожек. Тут уж я гоню к нему и, приближаясь, вижу: лошадь стоит на дороге и тяжко носит боками, сургучные вожжи висят по оглоблям, а сам седок лежит на дороге возле, лицом книзу, раскинув полы поддевки.
— Барин! — дико кричит он в землю. — Барин!
И отчаянно взмахивает руками:
— Ах, грустно-о! Ах, улетели журавли, барин!
И, мотая головой, захлебывается пьяными слезами."
1930
Иллюстрация: Владимир Кузнецов. Журавлиная пора. 1997 г.
20 октября - день рождения Артюра Рембо21-10-2020 08:14
Гласные.
А Рембо
А - черно, бело - Е, У - зелено, О - сине,
И - красно… Я хочу открыть рождение гласных.
А - траурный корсет под стаей мух ужасных,
Роящихся вокруг как в падали иль в тине,
Мир мрака; Е - покой тумана над пустыней,
Дрожание цветов, взлет ледников опасных.
И - пурпур, сгустком кровь, улыбка губ прекрасных
В их ярости иль в их безумье пред святыней.
У - дивные круги морей зеленоватых,
Луг, пестрый от зверья, покой морщин, измятых
Алхимией на лбах задумчивых людей.
О - звона медного глухое окончанье,
Кометой, ангелом пронзенное молчанье,
Омега, луч Ее сиреневых очей.
Впервые этот, в свое время знаменитейший, сонет Рембо был напечатан без ведома автора Верленом в "Лютэс" за 5-12 октября 1883 г. и затем в книге Верлена "Проклятые поэты" (1884).
До публикации в 1927 г. автографа в "рукописи Эмиля Блемона" единственным источником была копия Верлена, содержавшая небольшие ошибки и отдельные неясности.
Текст сонета вызвал огромное количество комментариев и специальные исследования, потому что он представлялся подходящим для символистского истолкования творчества Рембо.
Несмотря на известные слова Верлена: "Я-то знал Рембо и понимаю, что ему было в высшей степени наплевать, красного или зеленого цвета А. Он его видел таким, и только в этом все дело", большинство интерпретаторов усматривало в сонете Рембо развитие мысли Бодлера, высказанной им в "Салоне 1846 года", а затем в знаменитом сонете "Цветов Зла" - "Соответствия", об аналогии, связывающей цвета, звуки и запахи. Такой поэтической идее на разных этапах развития физики отвечали научные рассуждения, распространившиеся во Франции еще со времени выхода книги Вольтера "Начала ньютоновской философии в общедоступном изложении" (1738) и работы отца Кастеля "Оптика цвета" (1740). После Рембо особый этап развития цветовой лирики поэзии был связан с идеями композитора А. Н. Скрябина.
Многими исследователями середины XX в. было отмечено, что Рембо ничего не объединяет соответствиями, а, напротив, выделяет гласные звуки или даже буквы как внесистемный элемент и ведет от них расходящиеся, а не строго ассоциативные ряды.
В 1904 г. Э. Гобер предложил упрощенное толкование сонета - сославшись на, возможно, бывший в руках ребенка Рембо букварь, где "А" было напечатано черной краской, "Э" - желтой (могло выцвести до белой на бумаге или в памяти), "И" - красной, "О" - лазурной, "У" - зеленой, а "Игрек" - оранжевой. Это предположение убедительно в том смысле, что трактовка в букваре была чисто произвольной и не содержала какой-либо значащей ассоциации между данным Звуком и цветом. К тому же это букварь, и ряды построены не лингвистически, исходя из звука, а примитивно, исходя из букв, которые по-французски в разных сочетаниях могут и обозначать совершенно разные звуки, и входить как частица в их обозначение. К "е", например, даны примеры, где эта буква обозначает и "э" закрытое, и "э" открытое, и "а" носовое; к "i" все примеры дают в произношении не "и", а "э" носовое; к "о" часть примеров дает произношение "о", а часть - один элемент в обозначении звука "у" ("ou"); только к "и" (т. е. имеется в виду французский звук, близкий к нашему не йотированному "ш" или немецкому "и") примеры в букваре дают основное звучание "ю".
Влияние на сонет воспоминания о букваре кажется вероятным и из-за совпадения цветовых окрасок букв, и особенно из-за неупорядоченности, бессистемности ассоциаций.
Передача сонета "Гласные" на другой язык наталкивается на серьезные трудности. Чтобы всякое подобие смысла не утратилось, в переводе следовало бы сохранять французские прописные буквы латинского алфавита. Но уже об этом "известить" читателя затруднительно, поскольку именно гласные имеют в большинстве случаев в латинице и гражданской кириллице одинаковый рисунок. Подстановка под французские гласные сонета русских "Е", "У" или даже более адекватных "Э" и "Ю" принципиально нарушает его строй. Затруднения усиливаются от тою, что в сонете Рембо "Е" (латинское) прежде всего связано с тем вариантом его французского произношения, где оно выговаривается как "О" (примерно как в слове "телка" в русском языке).
Нарушение у Рембо алфавита букв обусловлено, вероятно, тем, что при нормальном расположении "О" и "У" в стихе возникло бы зияние (hiatus), которого избегали французские поэты.
Было придумано и сверхзапутанное символическое понимание сонета, якобы построенного согласно книге Элифаса Леви "История магии". Однако никакого отражения последовательности мистической системы Леви (псевдоним писателя-священника, отца Констана, 1818-1875), ни его триад у Рембо нет, а уподобление строится на вопиющей нелепице, будто синее у Рембо выступает
Цуру (Яп. 都留)
Согласно народным поверьям, цуру - одни из самых редких оборотней, и редко принимают человеческое обличье - то ли боятся людей, то ли просто не хотят касаться их суетливого и беспорядочного мира, предпочитая в обличье птицы танцевать среди тихих горных озер, и, увидев такую птицу, даже опытный охотник вряд ли отличит ее от обычного журавля.
Японский журавль вообще считался священной птицей в Японии, и до конца Токугавской династии его строго охраняли, однако после этого птицы были практически полностью истреблены охотниками. Японцы называли журавлей "людьми в перьях", величали птицу "достопочтенный господин журавль", и, как вы сами понимаете, относились к нему по-особенному - даже к самым обычным, не делая различий между оборотнями и простыми птицами. Но, к слову, если уж журавль, по каким-либо причинам решит принять человеческий вид, то, скорее всего, перед вами предстанет юная девушка или странствующий монах с мудрым, всепонимающим взглядом, что охотно поможет любому встречному, но при этом, от природы ненавидя насилие, никогда не ввяжется в драку - разве что только для того, чтобы разнять драчунов!
Также этот оборотень считается покровителем искусства, и найти на полу комнаты, где находится, скажем, неоконченная картина или начатое полотно, журавлиное перо - добрый знак: дескать, журавль ночью приходил, работу смотрел, и даже то немногое, что увидел, ему пришлось по душе.
Читала я легенды и сказания про разных японских оборотней - и про лису-кицуне, и про барсука-тануки,
а вот про журавля-цуру узнала впервые. И как теперь отличить, настоящие журавли на картинах или
цуру-оборотни? А мне очень нравятся журавли на японских рисунках))
Опубликовано 15 октября в сообществе "История человечества:Япония|Китай|Корея" ВКонтакте.
