Бывший начальник МУРа полковник Александр ТРУШКИН в интервью «Новой газете» — о том, что на самом деле происходит в московской полиции…
(Александр ТРУШКИН родился 1 июля 1965 года в селе Коневое Скопинского района Рязанской области. Окончил Московский государственный технологический университет. В милиции работал с 1986 года, поступил в 1-й полк ППСМ ГУВД Мосгорисполкома. В 1993 году назначен на должность младшего инспектора, оперуполномоченного, потом старшего оперуполномоченного уголовного розыска 68-го ОВД 7-го РУВД ЦАО Москвы. С 1997 по 2009 год занимал разные руководящие должности в МУРе. Принимал непосредственное участие в разработке и задержании членов ореховской, курганской и медведковской ОПГ. В 2009 году занял пост начальника УСБ ГУВД г. Москвы. 31 августа 2012 года указом президента Владимира Путина назначен на должность начальника Управления уголовного розыска ГУ МВД России по г. Москве. В октябре 2013 года подал рапорт об отставке. Награды: орден Мужества, две медали «За отвагу», медали ордена «За заслуги перед Отечеством» 1-й и 2-й степеней, медаль «За доблесть в службе» (МВД), три медали «За отличие в службе» (МВД).
— Давайте начнем с главного: почему ушли из МУРа за две недели до того, как вам должны были присвоить звание генерала? (Мы давно знаем друг друга и на «ты», но есть правила газетного этикета — потому буду выкать.) К тому же многие москвичи связывали именно с вами надежды на реальную реформу столичной полиции…
— Я не гонюсь за генеральскими званиями. Я ушел от маразма, который сейчас там образовался. Другими словами, потому, что в погоне за статистикой, «палками», «галками» нет никакой работы. Стало даже хуже, чем раньше: тонны бумаг, бесконечные совещания, а на земле работать некому. Я не буду участвовать в этой «палочной» системе и никогда не участвовал. Хотя и знаю, что можно этими дутыми цифрами манипулировать, не выходя из кабинета, но для меня на первом месте — реальные раскрытия преступлений, а не «палочки» и то, как красиво доложить руководству.
— На недавней итоговой коллегии столичного главка министр Колокольцев заявил, что московскую полицию ожидает комплексная проверка. Еще он выразил озабоченность манипуляциями со статистикой и ростом жалоб граждан на отказы полицейских принимать заявления. Им было сказано, цитирую: «Я еще раз предупреждаю: прекратите практику перевода сотрудников из регионов, где работали». Это камень в огород начальника столичной полиции Анатолия Якунина, он же приехал из Орла и привел с собой земляков?
— Министру виднее. Я думаю, что Владимир Александрович увидел: в Москве пошли не по тому направлению. Он всегда призывал к живой работе, боролся за раскрытие конкретных преступлений, за взаимодействие между службами. А сейчас, как я уже говорил, происходит полный раздрай и работа на статистику. Понимаете, приезжие сотрудники, которых назначают на высокие должности, в основном не понимают московской специфики. У них раньше были небольшие участки, где все друг друга знают, а в Москве за каждым углом — сюрпризы. Например, в любой области уже заранее известно, кто в конкретный ресторан ходит, какая группировка и какой контингент. И когда там начинается драка или стрельба, то вычислить всегда можно. А в столице в рестораны ходит кто угодно и когда угодно. И когда начинают спрашивать: «А почему ты не знал, что в этом ресторане будет драка или стрельба?» — как отвечать? Это маразм и дебилизм…
— Давайте вернемся в 2012 год, когда вы возглавили МУР. Что сразу смутило?
— Когда я стал разбираться по отделам, то понял: руководители достаточно слабые. Пришлось чистить и менять. Кто захотел меняться и обучаться, тот остался…
— А что значит — слабые руководители?
— Ну они не знают, где их подчиненные, что они делают и с кем встречаются. Не знают и не читают даже материалы дел, которые у них находятся. Я вынужден был вызывать рядовых сотрудников, чтобы они мне докладывали, потому что руководители не вникали в суть и не интересовались. Все было на самотеке. В шесть часов все бегут домой, с людьми на земле никто не хочет работать.
Я как-то решил проверить: сколько ночью задействовано оперативников? Оказалось, на всю Москву — 15 человек.
— Вас пытались купить?
— Меня и раньше пытались купить. Напрямую — нет, а подходы через подчиненных искали. Я слышал, что «обнальщики» (участники преступных схем по обналичиванию криминального и коррупционного капитала. — Ред.) предлагали через каких-то посредников 500 тыс. долларов в месяц. Типа чтобы я их не трогал. В оперативных материалах есть прослушки их разговоров, где один говорит другому: «Трушкину бесполезно «заносить», он же честный отморозок». Потом через неких сотрудников лица, организующие незаконную миграцию, — предлагали миллионы. А я им в ответ — уголовное дело. В итоге некоторых сотрудников выгнали или посадили.
— А предателей в московской полиции много?
— При планировке мероприятий часто сталкивались с тем, что информация уходила, и много чего срывалось.
— Продавали
Читать далее...