Боец Нацгвардии: в АТО убиты не меньше 4 тысяч военных | Русская весна
На условиях анонимности один из участников карательной операции на Донбассе дал интервью популярному украинскому изданию. В рассказе бывшего военнослужащего спецназа внутренних войск, превращенных в Нацгвардию, много интересного. Однако, зная нравы и приемы украинских СМИ, редакция «Русской весны» допускает, что интервью подверглось определенной редакторской правке с пропагандистскими целями либо вообще представляет собой обобщение «от первого лица» как собранных журналистами фактов, так и их собственных мыслей.
Поэтому мы предлагаем читателям лишь выдержки из целого материала и напоминаем, что зерна могут быть смешаны с плевелами.
— Почему вы не хотите афишировать свое имя и название подразделения, в котором служите?
— Это означало бы конец моей военной карьеры. Впрочем, за службу не держусь, потерять звание не боюсь, у меня хорошие друзья, в любом случае не пропаду. Просто не хочу подставлять ребят, с которыми воевал.
— Тогда для чего на интервью согласились?
— Хотел на конкретных примерах показать, что именно среди бойцов АТО вызывает недовольство, а именно: некомпетентные командиры, полное отсутствие взаимодействия между подразделениями, слив информации, который, судя по всему, происходит даже на уровне Киева. Очень часто мы сами не знали, куда и на какую операцию выезжаем, зато террористы были в курсе и готовили засаду. Но чтобы объяснить, надо сначала все рассказать.
— Давайте сначала. Когда вас отправили в зону АТО?
— В конце мая. Приказ направить несколько десятков человек из нашей воинской части поступил за неделю до выезда. Несколько дней мы тренировались в учебном центре в селе Новые Петровцы, в выходные нас отпустили побыть с семьями. Приказ поступил, а нормальной формы и экипировки для боевых действий не выдали, у нас даже «берцев» со специальной пластиной не было.
— Какой «специальной пластиной»?
— В подошву современных армейских ботинок вставляется стальная пластина. Есть такие маленькие мины, на лепесток похожи, убить не могут, но если наступить на них в небоевом ботинке — стопу оторвет. У нас не было ни «берцев», ни бронежилетов, ни армейской формы из специальной ткани, которая не горит. Во время боевых действий легко обжечься: автомат после выстрелов раскален, гильзы горячие вылетают. Видите, у меня ожоги на левой руке? Это от гильз. Не было у нас и тактических очков, которые предохраняют глаза от пыли, грязи, пороховых газов и мошек. Не было даже тактических перчаток, которые бы защитили ладони, на войне же надо постоянно горячий автомат брать, по земле ползать, еще что-то. Ни-че-го не было.
— Вас что, голыми в АТО бросили?
— Повезло с руководством части, они сами нашли спонсоров, которые выделили колоссальную сумму — около 1,5 миллионов гривен. Мы закупили все самое необходимое, но на «берцы» и форму не хватило. Кстати, закупили не только для своего подразделения, но для тех нескольких ребят, которых за месяц до нас отправили в АТО. Они нам звонили, рассказывали, что происходит на Донбассе.
— Что именно рассказывали?
— Мы в Киеве были уверены, что на востоке, в основном, наемники и местные маргиналы постреливают, но большинство жителей Донбасса за Украину. Оказалось, по словам бронегруппы, что жители украинскую армию приняли в штыки. Едет, к примеру, наша военная колонна из пункта, А в пункт Б через населенный пункт, мимо рынка вдоль дороги. Местные спокойно ходят, что-то покупают-продают. Только колонна отъехала от рынка пару метров, как попала в засаду под мощный обстрел, а жители даже не оборачиваются, продолжают покупки, им все равно.
— После таких рассказов не пропало желание защищать Донбасс?
— Были такие, которые сразу отказались, поняли, что психологически не выдержат. Их не больше 10 процентов. Не считаю это предательством. Надо быть честным перед самим собой, чтобы не подставить товарища уже в бою. Честно скажу: у меня была возможность не ехать, но… Я не хотел, чтобы события на Донбассе перекинулись на Киев, где живут мои близкие и родные. Может, это эгоистично, но правда.
— Страх был? Ведь не могли не понимать: едете на настоящую войну.
— Когда непосредственно приказ поступил, страха не было. Беспокойство появилась на тренировках в Новых Петровцах.
— Что же произошло в этом учебном центре Нацгвардии?
— Нам наняли тренера по подготовке к антитеррористической операции. Совершенно невероятный человек: профессионал, хороший педагог, любит свое дело. Он учил нас держать оборону блокпоста, штурмовать здание, объяснял, как правильно охранять бронемашину или укрываться от минометного обстрела. Оказалось, что мы ничего не знали. Вообще ни черта!
— Как не знали? При знакомстве вы мне сказали, что уже несколько лет работаете в структуре МВД.
— Обычно мы раз-два в год выезжали на полигон, «учились» прицельно стрелять. Выглядело так: стоит макет с террористом и заложником, а ты на расстоянии 25 метров в него целишься. Очень глупые упражнения, абсолютно
Читать далее...