Я ухо приложил к земле.
Я муки криком не нарушу.
Ты слишком хриплым стоном душу
Бессмертную томишь во мгле!
Эй, встань и загорись и жги!
Эй, подними свой верный молот,
Чтоб молнией живой расколот
Был мрак, где не видать ни зги!
Ты роешься, подземный крот!
Я слышу трудный, хриплый голос..
Не медли. Помни: слабый колос
Под их секирой упадет…
Как зерна, злую землю рой
И выходи на свет. И ведай:
За их случайною победой
Роится сумрак гробовой.
Лелей, пои, таи ту новь,
Пройдет весна – над этой новью,
Вспоенная твоею кровью,
Созреет новая любовь.

Ты жил один! Друзей ты не искал
И не искал единоверцев.
Ты острый нож безжалостно вонзал
В открытое для счастья сердце.

«Безумный друг! Ты мог бы счастлив быть!..»
«Зачем? Средь бурного ненастья
Мы, всё равно, не можем сохранить
Неумирающего счастья!»

Смычок запел. И облак душный
Над нами встал. И соловьи
Приснились нам. И стан послушный
Скользнул в объятия мои…
Не соловей – то скрипка пела,
Когда ж оборвалась струна,
Кругом рыдала и звенела,
Как в вешней роще, тишина…
Как там, в рыдающие звуки
Вступала майская гроза…
Пугливые сближались руки,
И жгли смеженные глаза…

Ну, что же? Устало заломлены слабые руки,
И вечность сама загляделась в погасшие очи,
И муки утихли. А если б и были высокие муки,–
Что ну жды?– Я вижу печальное шествие ночи.

Ведь солнце, положенный круг обойдя, закатилось.
Открой мои книги: там сказано всё, что свершится.
Да, был я пророком, пока это сердце молилось,–
Молилось и пело тебя, но ведь ты – не царица.

Царем я не буду: ты власти мечты не делила.
Рабом я не стану: ты власти земли не хотела.
Вот новая ноша: пока не откроет могила
Сырые объятья,– тащиться без важного дела…

Но я – человек. И, паденье свое признавая,
Тревогу свою не смирю я: она всё сильнее.
То ревность по дому , тревогою сердце снедая,
Твердит неотступно: Что делаешь, делай скорее .

Я помню нежность ваших плеч
Они застенчивы и чутки.
И лаской прерванную речь,
Вдруг, после болтовни и шутки.

Волос червонную руду
И голоса грудные звуки.
Сирени темной в час разлуки
Пятиконечную звезду.

И то, что больше и странней:
Из вихря музыки и света –
Взор, полный долгого привета,
И тайна верности … твоей.

Май жестокий с белыми ночами!
Вечный стук в ворота: выходи!
Голубая дымка за плечами,
Неизвестность, гибель впереди!
Женщины с безумными очами,
С вечно смятой розой на груди!
Пробудись! Пронзи меня мечами,
От страстей моих освободи!

Хорошо в лугу широком кру гом
В хороводе пламенном пройти,
Пить вино, смеяться с милым другом
И венки узорные плести,
Раздарить цветы чужим подругам,
Страстью, грустью, счастьем изойти,
Но достойней за тяжелым плугом
В свежих росах по утру идти!

Сегодня в ночь одной тропою
Тенями грустными прошли
Определенные судьбою
Для разных полюсов земли.

И разошлись в часы рассвета,
И каждый молча сохранял
Другому чуждого завета
Отвека розный идеал…

В тенях сплетенные случайно
С листами чуждые листы –
Всё за лучом стремятся тайно
Принять привычные черты.

Я шел во тьме дождливой ночи
И в старом доме, у окна,
Узнал задумчивые очи
Моей тоски.– В слезах, одна
Она смотрела в даль сырую…
Я любовался без конца,
Как будто молодость былую
Узнал в чертах ее лица.
Она взглянула. Сердце сжалось,
Огонь погас – и рассвело.
Сырое утро застучалось
В ее забытое стекло.

Разверзлось утреннее око,
Сиянье льется без конца.
Мой дух летит туда, к Востоку,
Навстречу помыслам творца.
Когда я день молитвой встречу
На светлой утренней черте,
Новорожденному навстречу
Пойду в духовной чистоте.
И после странствия земного
В лучах вечернего огня
Душе легко вернуться снова
К молитве завтрашнего дня.

Жизнь бежит марафонцем по кругу,
и течет ее в бездну река,
только ты всё такая же с...ка
и такою же будешь всегда...

Снег растает. Пройдут грозы, ливни,
выйдут дети на воздух гулять,
жизнь проходит, жаль только мимо,
ну а ты всё такая же бл...дь!

И когда-то потом, я быть может,
на какой-то профуре женюсь,
пусть тебя, с...ка, совесть гложет,
а потом где-то тихо сопьюсь...

Пролетят над могилою листья,
осень скажет: "Ушел брат поэт".
И с лицом от печали кислым,
не поверит и скажет: "Бред"...

Если б ты меня любила
ты б тогда,
купила мне большущего слона,
взяла б его и с ним ко мне с утра,
Пришла бы и сказала: "Паша, на!"

Если б ты меня любила,
может быть,
легче нам с тобою было б жить,
включился б резко свет за темнотой
и был бы я с тобой, а ты со мной...

Если б ты меня любила,
вот беда,
сколько не вздыхай и не рыдай,
сколько не кричи и не рычи,
но только если любишь - не молчи!

Давайте выпьем за здоровье
давайте умрём за жизнь
Утонем во лжи океане бездонном
Для достиженья вершин...

Мы в кашу расквасим любимым сердца,
и станут нас все уважать,
мы будем гулять и бухать до темна,
а нам будут руку жать...

Давайте кресты и иконы сожжем
во имя любви и Христа,
святыни и гениев наших убьем,
чтоб помнили нас до конца...

Давай запретим ЛСД и гашиш
и сделаем чёрный пиар,
а мальчику скажем: "Не трогай малыш",
чтоб мальчик пошел их и взял...

Давай создадим гениальный проект,

Десять тысяч лет нарушал табу:
Ты мечтал не властвовать, а вершить.
Ты меня ваял, закусив губу,
Из прозрачных нитей своей души.

Прими меня такой, какая есть,
Пусть говорят - "в семье не без урода".
Зато достоинств всех не перечесть!
И, как щенок, красива от природы.

Кто мне скажет, что дороже,
Если выбрать должен ты -
Пляска в сердце Искры Божьей
Или сладкие мечты
Той, что сердце это грела...

Поезд мчал по зеленым лесам...
Кто-то в сторону рельсы унес -
И летит мой вагон и я сам
Под откос, под откос, под откос.

Ты скучна после дивного бала.
Взгляд спокоен, но пальцы дрожат.
Ты плеснула вино из бокала
На мой белый английский пиджак.

Сними с меня пальто печали
И шарф отчаянья сорви,
Скажи, что и тебя ночами
Терзают приступы любви.

Расстаюсь с этим призраком...
Отлегло от души.
Он мужчина не искренний,
Не ко мне он спешил.

Расскажу я два слова про простынь
Моя простынь чиста и невинна
И о ней не сказать будет просто
Потому ей цена одна гривна