|
Эй, сова, Гляди веселее. Льется Весенний дождь. Исса
Lee Jin Wook - Spring Breeze Лунным |

Стивен Кинг, Ричард Чизмар Г в е н д и и е ё ш к а т у л к а![]() Из Касл-Рока до Касл-Вью можно добраться тремя путями: по шоссе номер 117, по Плезант-роуд или по Лестнице самоубийц. Каждый день на протяжении всего лета 1974 года двенадцатилетняя Гвенди Питерсон поднималась по лестнице, державшейся на крепких железных болтах и проходившей зигзагом по отвесному склону. И однажды, когда Гвенди поднялась на вершину, переводя дыхание и слыша крики детей на площадке к ней обратился незнакомец. На скамейке в тени сидел человек в черных джинсах, черном пиджаке и белой рубашке, расстегнутой у ворота. На голове у него была аккуратная маленькая черная шляпа. Придет время, и эта шляпа будет преследовать Гвенди в кошмарах… `Не может быть... Это безумие какое-то. Но ведь мир правда безумен. Достаточно посмотреть новости, чтобы это понять.` — с л у ш а т ь — |
...Хрупка ...Как сон...Прекрасна...Как мгновенье..
Вся Жизнь...И я молюсь ...
Лишь о ее продлении...
(Муцухито...122 император Японии 1852-1912 гг.)
|
|
Я помню все. Никто не торопился...А мир был юным, теплым и живым. Мне было шесть, и мир еще светился сам по себе....И я владела им. Еще никто в наместники не метил, еще дышала вечность за плечом. Как было просто думать о бессмертье....Как было просто думать не о чем. Я помню все...Как птицы щебетали, как закипала в чайнике вода. Как занавески в спальне оживали...И шли часы...Неведомо куда. И первый луч ловил меня в постели ( то было счастье, что ни говори), И как задорно ящички скрипели в комоде старом слева от двери. И отражался след в небесной призме, и мир лежал, как азбука в руке... Где было все о радости и жизни...И ничего о смерти и тоске... Елена Касьян.2016 г. В плеере-Эдгар Туниянц
|

Его дед был нищим французским маркизом, волею авантюрной судьбы заброшенным на далекий Гаити. Его бабка — черной рабыней, славившейся своим, мягко говоря, «ветреным поведением». После смерти жены-рабыни маркиз ничтоже сумняшеся продал в рабство своих четырёх детей от неё, потом немного подумал и, на всякий случай, выкупил старшего из них. Этот старший и стал папашей нашего героя.
Злополучный папаша обладал нечеловеческой силой и странной буйной фантазией — он привязывал себя к огромной люстре и, свесившись вниз головой, поднимал с земли лошадь. В конце концов, папа стал генералом и за свою свирепость был прозван немцами «черным дьяволом» и «ангелом смерти». Они боялись этого негра пуще чумы.
Всё же странно: с вечера мело, А сегодня солнечно и сухо И пригрело часть щеки, и ухо, Тёплыми лучами сквозь стекло. ![]()
Как тонок луч и как тягуч янтарный свет в моём окне.
Как будто мёд из крынки льёт шальное солнце в руки мне.
Им полон двор, он из-под штор сочится в дом.
Войдя в азарт, лизну окно... (самой смешно)...
Ну да: не мёд и не вино, на вкус совсем не сладко, но,
Вот это, понимаю, Март...))
***
Доброе утро, друзья мои!
Что бы ни происходило в мире, окна своей души
Всегда держите открытыми для солнца...
|

|



|
Вацлав Нижинский родился в Киеве. Его отец Томаш был прекрасным танцовщиком, талантливым балетмейстером и имел собственную труппу, мать Элеонора была дочерью краснодеревщика, училась в балетной школе и была принята в труппу Варшавского театра. Поженившись, Томаш и Элеонора вместе со своей труппой ездили по России, исколесив ее вдоль и поперек, и за шесть лет странствий у них родилось трое детей – Станислав, Вацлав и Бронислава.
Когда красавец Томаш с одной из своих любовниц завел новую семью, Элеонора была вынуждена покинуть труппу. Вместе с детьми она поселилась в Петербурге.
Девятилетнего Вацлава мать решила отвести в Императорскую школу балета, Элеонора мечтала, что по окончании учебы Вацлав сможет поступить в знаменитый Мариинский театр. Ко всему прочему, государство полностью брало на себя содержание учеников, и это тоже было немаловажно. 20 августа 1898 года Элеонора привела сына на приемные экзамены. «Благодаря славе Томаша имя Нижинского было известно экзаменаторам, – пишет биограф Нижинского Ричард Бакл, – но и речи не могло быть о том, чтобы принимать учеников, учитывая какие-либо иные обстоятельства, кроме их достоинств. Вацлав производил впечатление не слишком развитого маменькиного сынка. К счастью, на него обратил внимание преподаватель младших классов у мальчиков Николай Легат. Он попросил Вацлава отойти на несколько шагов назад и прыгнуть. Прыжок был феноменальным. Ребенка приняли в училище».