На картине «Христос и грешница» Василий Поленов изобразил Христа не таким, как принято. Обычно художники подчеркивали Его нечеловеческую природу: астеничное, изможденное тело, вытянутый, без эмоций лик, опущенные узкие плечи, сгорбленный силуэт, почти лишенные мышц руки. Здесь сказывалось влияние средневековых представлений о теле как временном пристанище для души. Тело греховно, потому духовные, святые не могут выглядеть здоровыми, красивыми, сильными. Тело должно носить отпечаток печали, аскетических лишений и болезни.

Поленов же в противоречие этой традиции постарался изобразить Христа максимально похожим на обычного человека того времени. Для этого он путешествовал по Палестине и делал зарисовки природы, одежды, типичных лиц. Эта натуральность изображения Иисуса не понравилась цензуре, и в результате картину запретили выставлять на выставках. Споры закончились после того, как картину увидел царь Александр III. Он отозвался о работе Поленова одобрительно и приобрел ее для своего музея. Сейчас картину можно увидеть в Русском музее в Санкт-Петербурге.

Если бы мы посмотрели на Христа глазами современников, каким бы увидели Его? Иисус был сыном плотника и Сам был плотником, до того как вышел на служение в тридцатилетнем возрасте. Если бы мы смотрели на Иисуса глазами современников, то Он был бы совсем не Такой, Каким Он представляется на канонических изображениях: не аскет, но муж, полный жизни и сил. Его служение началось с чуда на свадебном пире в деревушке под названием Кана на берегу Галилейского озера. Люди говорили о Нем: «Не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария?» Другими словами, Бог «стал человеком из плоти и крови», чтобы искупить наши тела из плоти и крови для вечной жизни.

Синоптические Евангелия рассказывают о чудесах, чтобы показать силу Царства Божьего, которое побеждает царство тьмы. Иоанн говорит о чудесах, используя слово знамения, чтобы подчеркнуть, что чудеса — знаки, указывающие на то, что «Иисус есть Христос (Мессия), Сын Божий».

Иисус приглашен на свадьбу вместе с семьей. Возможно, семья жениха или невесты были Его родственниками или друзьями, а Мария готовила пищу и подавала на стол. Все было как обычно до тех пор, пока не обнаружилось, что запасы вина кончаются. Свадьба на востоке не то что у нас, это событие, к которому долго и тщательно готовились: собирали приданое, откладывали деньги на свадебный пир… Обычно пир длился неделю. Если что-то было не так, то это сказывалось на репутации жениха — повод для разговоров.

Мария обратилась к Иисусу как к мужчине с просьбой сделать что-нибудь: «Вина нет у них». Иисус ответил ей: «Что Мне и Тебе, Же́но? еще не пришел час Мой» (Ин. 2:3, 4). Жертвенный час еще не пришел, но неминуем, и вот сейчас будет сделан первый шаг.

В этот момент отношения Сына и матери приобретают другой смысл: она увидела Его, Каким не знала раньше, и уверовала в Него: «Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте» (Ин. 2:5). Мы не можем давать указание Богу, что Он должен делать, но можем положить нужду у Его ног — Он знает, что сделать.

Первое знамение, которое сотворил Иисус, очень символично — когда закончилось вино, Он превратил простую воду в сладкий напиток. Обычно история семьи начинается с праздника, брачного пира, и кажется, что так будет всегда. Но запасы сладкого вина — романтичных отношений, возвышенной любви, ощущения счастья — могут закончиться, дойти до пустого дна. Чувства проходят, как это бывает с деньгами, здоровьем, терпением, привлекательностью.

Распорядитель пира в Кане Галилейской с удивлением говорит жениху: «Всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее, а ты хорошее вино сберег доселе» (Ин. 2:10). У нас случается, как в обычаях того времени, — сначала хорошее вино, потом худшее. Сначала изобретательность, ухаживание, любовь, свадебное путешествие, потом… а потом вино заканчивается и остается разбавленный компот.

Проблема в том, что мы стараемся быть людьми для самих себя, а не для другого — все видеть через призму своего счастья. Мы ожидаем, что другие будут внимательны к нашим чувствам, что только мы должны быть приняты такими, как есть, что только наши недостатки имеют право на прощение и только мы можем позволить себе быть ранимыми и требовать к себе внимания и заботы. Но сладкое вино отношений не портится, если мы заботимся о счастье другого. Счастливый брак — в сладком вине старания сделать счастливыми друг друга.

Не придерживайте лучшее вино на потом, всегда подавайте: признания в любви, внимание, заботу, терпение, нежность, самоотдачу. Подавайте доброе вино любви именно сегодня, и тогда «большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее» (Песн. 8:7).

Сказано, что водоносы наполнили до верха. Господь сотворил чудо — горький опыт превратил в сладкий. Пусть Господь поможет вам наполнить вашу совместную жизнь сладким вином любви до самого верха.

Апостол Петр призывает брать выше, не плыть по течению жизни, не быть как все, но отличаться «благородством и честностью». Христианин должен брать выше, его жизнь должна быть посвящена служению ради Божьей славы, он должен быть послом неба — представлять здесь Царство Небесное, чтобы люди, глядя на него, узнавали в нем Христа.

Духовное несовершенство в этом мире является нормой, привычным, а совершенство чем-то странным и необычным. Мир удивляется проявлению милосердия, потому что норма — быть черствым и равнодушным. Удивляется жертвенности и щедрости, потому что нормально быть эгоистичным и жадным. Но христиане тем и отличаются от мира, что не живут как все, не подражают людям этого мира.

Комментируя притчу о растущем семени в книге «Наглядные уроки Христа», Эллен Уайт пишет: «Со страстным желанием Христос ждет этого в Своей церкви. Когда характер Христа полностью отобразится в Его народе, Он придет, чтобы назвать их Своими» (С. 69). Другими словами, быть адвентистом — значит брать выше по течению, стремиться «в совершенстве отражать характер Христа».

Помню, какими удивленными глазами смотрела на меня новорожденная внучка, когда я первый раз взял ее на руки. Сегодня она уже на пороге школы и с каждым этапом взросления продолжает открывать для себя этот мир. Дети растут, но не только физически — в высоту, но и как личности. Взрослея, человек преодолевает возрастные этапы «обновления ума», готовится к тому, чтобы нести ответственность за свою жизнь.

В Библии Бог представлен в образе дыхания ветра или духа. Ветер хотя не виден, но результат его действий очевиден. В творении мира это образ ветра, который вздымает волны первобытного океана: «Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2). Ветра не видно, но его дыхание ощутимо на лице, его силой колеблются листья на деревьях и движутся по небу облака. Бог невидим, но ощутимо Его действие, которое Спаситель называет «рождением от Духа». Рождение от Духа, как и спасение, — дар Божьей благодати. И все, что мы должны делать, — не угашать Духа, не закрываться от ветра, творящего в нас новую жизнь.

Главное полотно Третьяковской галереи — «Явление Христа народу» Александра Андреевича Иванова. Здесь запечатлен тот момент, когда Христос явился людям и тем самым определил дальнейшую судьбу человечества. Только один момент. Но ему предшествовала целая история спасения, которая началась «еще прежде создания мира» (1 Петр. 1:20). Только один момент, но целых двадцать лет ушло на написание картины. Годы подготовки, изучения истории, наблюдений, поисков, более шестисот этюдов с натуры.

Новое рождение — когда Дух Божий, как художник, в нашем сердце пишет изображение Христа. И эта работа длиною во всю нашу жизнь, потому и сказано: «Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: „должно вам родиться свыше“».

Наши представления о том, как выглядел Христос во время Своего земного служения, во многом сформированы художниками, изображающими Спасителя утонченным и слащавым. Евангелие рассказывает нам о другом Иисусе. Какие нужны мышцы спины и рук плотнику, чтобы распустить бревно на доски ручной пилой? Как могут выглядеть ладони рук человека, который целыми днями работает с долотом, молотком и ручной дрелью ? Что видели в глазах Иисуса торговцы во дворе храма, когда разбегались от Него, видя Его с бичом? Что выражало лицо Христа, когда Он говорил фарисеям: «Отродье змеиное!»?

Между тем, как видит Иисуса современный художник, и тем, как Он выглядел в реальности, большая разница. Евангелие рассказывает об Иисусе, сыне плотника из Назарета, как о Человеке, Который очень хорошо знал суровую реальность жизни и у Которого не было никаких иллюзий по поводу того, что Его ждет на этой земле. Так, сразу же после крещения сатана искушал Христа: «Бросься вниз, ибо написано: „Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя“» (Мф. 4:6).

Какой мы представляем себе идеал христианской жизни? Не похож ли этот идеал на сентиментальные изображения Иисуса художниками? Голубиная простота не гарантирует то, что сатана не будет пытаться вас искусить. Когда мы становимся христианами, это не означает, что теперь за все будет отвечать Бог и мы перестаем нести ответственность за то, что с нами происходит. Наивно бездумно «бросаться вниз» и надеяться, что ангелы понесут нас. Наивно думать, что теперь Бог будет думать за меня и решать все мои проблемы. Не за меня, а вместе со мной. Христос обещал не избавить от мира, но сохранить в мире; не уберечь от искушений, но дать силы их перенести; не избавить от креста, но помочь в несении его; не ответить на все вопросы, но вместе находить ответы на них.

Послание к коринфянам адресовано разделенной церкви, что очевидно из первых глав послания: одни принадлежат к партии Павла, другие к партии Аполлоса; одни считают, что надо обрезываться, другие отвергают обрезание; одни запрещают идоложертвенное, а другие говорят, что «идол в мире ничто». Кто-то думает о себе, что он духовный, и свысока смотрит на недостаточно духовных; кто-то апеллирует к своему социальному статусу, садится за стол первым, принижая других, которые вынуждены ждать, пока первые наедятся.

Апостол указывает на важный смысл Вечери Господней — знак единства во Христе: «Ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17). Участие в Вечере показывает причастность ко Христу, причастность к Его Телу. Потому, приступая к трапезе Господней, нужно «испытывать себя», спрашивать себя: как я отношусь к другим, с кем я вкушаю трапезу Господню?

Если хлеб и вино — это «возвещение» любви Божьей, явленной на Голгофском кресте, то проявление высокомерия или вражды говорит о том, что человек «помышляет» не о Теле Христовом и таким образом грешит против Тела и Крови Христа: «Кто ест этот хлеб или пьет из чаши Господней недостойно, тот грешит против Тела и Крови Господа» (1 Кор. 11:27; ИПБ). Здесь апостол цитирует то место Торы, в котором повелевается определить города-убежища для совершивших неумышленное преступление, чтобы убийцы могли спастись от возмездия и «чтобы не было на тебе вины крови» (Втор. 19:10).

Мы живем в мире, разделенном на своих и чужих, на верных и неверных, на белых и черных, на бедных и богатых. Вечеря — знак нашего единства во Христе: «А так как хлеб — один, то и мы, сколь ни много нас, — одно тело, ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17; ИПБ).

В древности небеса представлялись как стеклянная колба. Но все оказалось не так, как думали в древности. Вселенная намного больше, разнообразнее и чудеснее. Скопления звезд с планетными системами образуют галактики. Галактики образуют системы галактик и так далее, подобно дереву с гигантскими ветвями и листьями.

Но являются ли знания, добытые с помощью современных космических телескопов, исчерпывающими? Является ли слово современной науки окончательным? Нет никаких сомнений: чем дальше продвигается человек в познании мира, тем больше вопросов появляется, тем сложнее и загадочнее кажется Вселенная.

Все оказывается гораздо лучше, чем думали, гораздо величественнее, элегантнее и сложнее, чем кажется самому компетентному астрофизику, химику или биологу, ведь им для исследования доступна только мельчайшая частица невообразимо большого знания о Вселенной. Окончательное знание — только у Творца.

Что значит вечность и жизнь в ней? С перспективы временности, когда умирают даже звезды, это невозможно представить и понять. Вечность — это переход «количества в качество». Вечность не измеряется временем или пространством, но качеством: «Не приходило то на сердце человеку». То, что сделает Творец, превзойдет наши самые смелые мечты. Потому важно не то, что мы знаем о небе, а то, что все окажется гораздо лучше, величественнее и элегантнее, чем ожидаем.

Если Он однажды сотворил этот мир, то силен пересотворить его заново, сотворить «новое небо и новую землю, на которых обитает правда» (2 Петр. 3:13).

Стареет тело человека, ветшает планета Земля, остывает Солнце и гаснут звезды, но сильнее всего — наша надежда на вечную любовь и великое могущество Творца. Как сказано: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».

Ожидания христиан связаны с небом. Но как мы представляем себе небо? Поначалу считали, что небеса — это твердые стеклянные сферы, как стенки колбы, по которым движутся светила. Это представление осталось в Синодальном переводе Библии, где слово «твердь» означает что-то твердое: «И назвал Бог твердь небом» (Быт. 1:8).

Современное представление о небе сильно отличается от древнего. Пространство заполнено скоплениями звезд. Скопления называют галактиками. Наша планета Земля находится в одном из рукавов спиралевидной галактики Млечный Путь.

В галактиках есть не только звезды, но и системы планет, подобные Солнечной. Экзопланеты — это планеты, которые обращаются вокруг далекой звезды, другого солнца, подобного нашему. При помощи космического телескопа «Кеплер» были обнаружены планеты размером с Землю. Сегодня общее количество экзопланет в галактике Млечный Путь оценивается примерно в 100 миллиардов, из которых от 5 до 20 миллиардов, возможно, являются «землеподобными». Поистине, много обителей во Вселенной, и это только в нашей галактике!

Библия рассказывает не об астрономических обителях — звездах и экзопланетах, но об обителях, в которых не будет хищников и жертв, болезней и смерти, зла и страданий: «Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце… Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому, а для змея прах будет пищею: они не будут причинять зла и вреда на всей святой горе Моей, говорит Господь» (Ис. 65:17, 25).

Наши ожидания связаны с небом — местом, где нет «терний и волчцов», нет болезней и смерти, местом, о котором Христос сказал: «Чтобы и вы были там, где Я».

Послание к евреям обращено к «колеблющимся», которые устали ожидать Мессию. «Праведный верою жив будет» — цитата из книги пророка Аввакума, который жил в трудное время вавилонского нашествия. Праведный — тот, кто продолжает доверять Богу, хотя нет видимых доказательств. Вера, которая есть «твердая убежденность в том, на что надеемся, и уверенность в реальности невидимого» (Евр. 11:1; ИПБ), и спасет его.

Другими словами, вера — это доверие Богу, когда мы полагаемся не только на то, что открыто человеческому зрению, но и на «реальность невидимого». Вера означает действие, движение к цели за горизонтом земного, как корабль ориентируется на невидимый берег: «Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:14).

Вера действеннее любых логических выкладок и доказательств — доказательства ограничены горизонтами мира, а вера выходит за эти горизонты. «Именно за веру свою наши праотцы получили одобрение Божие. Верою познаём мы, что вселенная сотворена словом Божиим и что всё видимое создано из невидимого» (Евр. 11:2, 3; ИПБ).

Как невидимый Творец явил Себя делом сотворения мира, так и вера обнаруживает себя делом — мы проявляем веру, когда устраиваем жизнь по Слову Божьему. Делом явил веру «Авель, потому и принес Богу жертву лучшую, чем у Каина». Путь жизни веры привел Еноха «на небо». Когда еще ничего не предвещало потопа, Ной стал строить корабль — весьма сомнительное с точки зрения мира предприятие. Вера Авраама побудила его отправиться в путешествие, цель которого выходила за пределы земной географии: «Он жил мыслями о городе, стоящем на прочном основании, городе, Архитектор и Строитель которого — Сам Бог» (Евр. 11:10; ИПБ). Мы тоже «не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере к спасению души».

Фома Аквинский сформулировал пять доказательств существования Бога, опираясь только на разум и логику. Рассмотрим каждое из них. 1) Доказательство от движения говорит, что должно существовать нечто, являющееся первоначалом всякого движения. Это и есть Бог — недвижимый Движитель. 2) Космологическое доказательство заключается в том, что каждое следствие имеет свою причину, а первопричина всего последующего и есть Бог. 3) Третье доказательство утверждает, что все предметы мира находятся во взаимосвязи друг с другом, потому должно существовать нечто, независимое от этих связей, то, что их создает, это и есть Бог. 4) Онтологическое доказательство говорит: в природе мы видим возрастание сложности, например, от простых организмов к сложным, от менее совершенных к более совершенным, то есть должно существовать нечто абсолютно совершенное, что и будет Создателем всякого совершенства. 5) Телеологическое доказательство утверждает, что в окружающем мире наблюдается порядок и стройность, что заставляет предположить существование Того, Кто установил этот порядок.

Доказательства существования Бога Фомы Аквинского кажутся вполне убедительными. Но проблема этих доказательств в том, что эти «игры разума» становятся определяющими в вопросах истины и самого бытия Божьего— разум, ограниченный полутора килограммами мозгового вещества, претендует на то, чтобы судить о бытии своего Создателя.

Человек действительно наделен разумом и способностью мыслить логически, но в жизни мы руководствуемся не только разумом, но и верой, когда, например, убеждены в реальности невидимых и непонятных для нас вещей, которых гораздо больше, чем видимых и понятных для нас, потому мы больше полагаемся на веру, чем на логику, как сказано: «Вера — это твердая убежденность в том, на что надеемся, и уверенность в реальности невидимого».

В Библии мудрость — синоним праведности. Библейская мудрость — это не книжная мудрость, но мудрость праведной жизни. Иаков, описывая характер мудрости, начинает с чистоты, как сказано: «Будьте святы, ибо Я свят» (Лев. 11:44).

Путь мудрости — путь миролюбия: «Пути ее — пути приятные, и все стези ее — мирные» (Притч. 3:17). Мудрость знает, что большего можно достичь не с помощью войны и разрушения, а с помощью мира, ища пользы другому. Мудро расходовать силы на созидание, а не на разрушение.

Мудрость великодушна в своей снисходительности и готовности уступать. Здесь приходит на ум образ «кроткого и смиренного сердцем» Христа, «послушного даже до смерти». Сказано: «Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми» (Притч. 16:19). Кто обладает гордым характером, привык противопоставлять себя другим, никогда не обретет покой в своем сердце, но будет истощать себя в борьбе и соперничестве. Напротив, снисходительность и готовность уступать принесет в сердце мир.

Житейская мудрость советует действовать хитро, в соответствии со своими скрытыми целями, но подлинная мудрость свободна от пристрастия и лицемерия,ибо «непорочность прямодушных будет руководить их, а лукавство коварных погубит их» (Притч. 11:3).

Библейская мудрость являет себя в делах милосердия, а не в богословских спорах. Иаков указывает на эту практическую сторону мудрости: «Если брат или сестра ваши нуждаются в одежде и голодают, а кто-то из вас скажет им: „Всего доброго вам, одевайтесь теплей да питайтесь получше“, но сам не даст им того, в чем у них нужда, что пользы в словах его? Так и с верой: без дел она мертва, сама по себе ничто» (Иак. 2:15–17; ИПБ).

Признавались ли вы себе, что вам недостает мудрости? Кто же в этом признается?! Мы скорее считаем себя достаточно мудрыми, знающими, что и как правильно делать. Но наша «мудрость» нередко заводит нас в тупик, из которого трудно найти выход. Если кому-то недостает мудрости, Иаков предлагает выход: просите ее у Бога, и она будет вам дана. О какой мудрости он говорит?

Для обозначения мудрости Иаков использует греческое слово софия. Наше время — это время технологий. Современный мир своей технической мудростью во многом обязан греческим философам, которые были основоположниками современного знания о мире. Слово «философия» буквально переводится с греческого как «любовь к мудрости». Апостол Павел говорил об этой мудрости: «Иудеи требуют чудес, а греки ищут мудрости» (1 Кор. 1:22; ИПБ).

Но хотя для обозначения мудрости Иаков и использует греческое слово софия, мудрость, о которой он говорит, другая. Можно владеть технологиями и быть хорошим техническим специалистом, но при этом не быть мудрым. Иаков говорит о библейской мудрости, которая измеряется не инновационными знаниями, а познанием воли Божьей. Как сказано: «Начало мудрости — страх Господень, и познание Святого — разум» (Притч. 9:10).

«Истинная мудрость бесконечно выше мудрости мирской. Сокрытая мудрость, которая есть Христос в нас, упование славы, — это мудрость высокая, как небеса. Глубокие принципы благочестия возвышенны и вечны. Только христианский опыт может помочь нам понять этот вопрос и добыть сокровища знания, сокрытые в наставлениях Божьих, но теперь открытые для всех, кто имеет живую связь со Христом» (Уайт Э. Наше высшее призвание. С. 364).

В 1867 году Марк Твен отправился в путешествие в Европу и на Святую землю. В книге, которая называется «Простаки за границей, или Путь новых паломников», он описывает свои впечатления. Сравнивая окрестности Капернаума, который находится на берегу Галилейского моря, с берегами американского озера Тахо, он пишет: «На озере Тахо одиноко, ибо, кроме птиц и белок на берегу и рыб в воде, здесь нет ни души. Но это не то одиночество, что гнетет. То ищите в Галилее. Безлюдные пустыни, угрюмые, бесплодные горы, которым никогда, никогда до скончания века не стряхнуть с угловатых плеч блеск палящего солнца, не окутаться мягкой дымкой, не растаять в тумане; унылые развалины Капернаума».

«И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня» (Мф. 11:23). Эти слова Господь обращает к Капернауму и тем городам, которые не уверовали в Него как Мессию, обещанного пророками, хотя для этого были все основания, ведь в этом городе Он совершил множество знамений и чудес. Казалось бы, что может быть убедительнее чудес, которые творятся на наших глазах? Почему одни верят, а другие нет? Что надо, чтобы человек поверил?

На самом деле причина неверия — это уже сделанный в сердце выбор, а не отсутствие доказательств в пользу веры. «Кому уподоблю род сей? Он подобен детям, которые сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам, говорят: „мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали“» (Мф. 11:16). Когда выбор уже сделан, не важно, звучит ли «свирель» или «печальные песни». Аргументы не работают, чудеса и доводы разума не помогают, потому что сердце будет искать подтверждение в пользу уже сделанного выбора.

Почему одни верят, а другие нет? Может быть, нужны чудеса или доказательства? Ответ прост: дело не в доказательствах или чудесах. Просто одни выбирают веру, другие — неверие, одни — свет, другие — тьму. Одни возлюбили правду Христа, а другие — ложь пропаганды. Одни располагают свое сердце к Богу, а другие ожесточают его.