[692x557]пост составила |

Кексы с бананом и шоколадной пастой
ИНГРЕДИЕНТЫ:
банан 2 шт.
яйца 1 шт.
мука 2 стакана
сахар коричневый 1/2 стакана
сахар 1/2 стакана
орехи грецкие 1/3 стакана
масло растительное 1/4 стакана
экстракт ванили 2 ч.л.
разрыхлитель 1 ч.л.
сода 1 ч.л.
соль 1/2 ч.л.
паста шоколадная нутелла
ПРИГОТОВЛЕНИЕ:
Смешать просеянную пшеничную муку, пищевую соду, соль, разрыхлитель.
Отдельно размять очищенные спелые бананы в пюре, добавить сахарный песок, вбить яйцо,
влить растительное масло, лучше оливковое, и экстракт ванилина.
Всыпать в массу мучную смесь, перемешать до однородного состояния.
Добавить рубленые грецкие орехи, снова перемешать.
Готовое тесто разлить в формочки на три четверти объема, выложить по чайной ложке Нутеллы,
осторожно перемешать по кругу зубочисткой, должны получиться «спиральки».
Печь кексы с бананом в течение 20–25 минут при температуре 180 градусов.
|

|
[показать]
1. Удаление воска с подсвечников.

Таблица объёмов
1 стакан — 240 мл.

| Наталья Александровна Пушкина-Дубельт, графиня Меренберг (23 мая 1836, Петербург — 10 марта или 14 мая 1913, Канн) — дочь Александра Сергеевича Пушкина, морганатическая супруга принца Николая Вильгельма Нассауского. В 1876 г. Наталья Александровна предоставила И. С. Тургеневу для публикации письма отца к её матери. Это вызвало недовольство её братьев. |
Дочь великого русского поэта не стала принцессой, но прожила жизнь, которой хватило бы на сюжет не одного романа. После ее смерти не осталось ни креста, ни плиты. Будто и не было ни слез, ни жизни, ни любви…
Бесенок Таша-ак называли в семье младшую дочь Пушкина — Наталью Александровну. Когда случилась трагедия на Черной речке, Наташе было всего 8 месяцев. После несчастья Наталья Гончарова сразу же увезла детей из Петербурга в свое родовое имение в Калужской губернии. Там и росла Наташа, окруженная любовью и заботой родных. Из четверых детей она была самой непоседливой и озорной. Впрочем, девочка отличалась хорошими манерами, прекрасным знанием русского и французского и уже в 13 лет поражала окружающих красотой, которую запечатлел известный русский художник И. Макаров.
В город пришла осень – мокрая, хмурая, промозглая и, как всегда, нежданная. Вечерние улицы были забиты транспортом, и в одной из пробок стоял автобус, в котором ехали с работы уставшие пассажиры.
С утра лил дождь, и в салоне сидели промокшие и раздраженные люди. Две женщины затеяли ожесточенную перепалку из-за того, что одна из них острым краем сумки порвала другой колготки. Лица мужчин были угрюмыми, и никто из них не догадался уступить место беременной девушке. Воздух автобуса был пропитан недовольством и раздражением.
Водитель автобуса периодически поглядывал в зеркало и видел, что творится в салоне. Подъезжая к очередной остановке, он сделал по громкой связи неожиданное объявление:
«Дорогие пассажиры! Я знаю, что все вы устали – день был долгий и трудный. Я не могу изменить погоду и убрать пробки, но кое-что мне по силам. Предлагаю тем, кто захочет избавиться от обид и расстройств, выходить через передние двери. Я протяну руку, и вы положите в нее все свои заботы. Идет? За меня не переживайте – на конечной остановке я скину этот груз в воду протекающей там речушки».
Пассажиры заулыбались, их лица прояснились. Всю дорогу они сидели, уставившись в окно или экран телефона, и усердно делали вид, что не замечают своих соседей. Теперь же они заглядывали им в глаза и недоверчиво пожимали плечами. Они думали, что водитель шутит, но он говорил совершенно серьезно.
Когда автобус остановился на следующей остановке, из кабины выглянул водитель с приветливо протянутой рукой. Все пассажиры, которым было пора выходить, выбрали передние двери. И каждый сделал вид, будто что-то положил водителю в ладонь. Кто-то делал это с улыбкой, у кого-то в глазах стояли слезы, но каждый дотронулся до его руки. Это волшебство повторялось на каждой остановке, вплоть до самой последней.
В жизни часто бывает непросто. Иногда нет сил бороться, и хочется сдаться. Вы взываете о помощи, забывая, что в вас самих заключена великая сила.
Иосиф Бродский
Это наша зима.
Современный фонарь смотрит мертвенным оком,
предо мною горят
ослепительно тысячи окон.
Возвышаю свой крик,
чтоб с домами ему не столкнуться:
это наша зима все не может обратно вернуться.
Не до смерти ли, нет,
мы ее не найдем, не находим.
От рожденья на свет
ежедневно куда-то уходим,
словно кто-то вдали
в новостройках прекрасно играет.
Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.
Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
в темноте обнимает за плечи,
и полны темноты,
и полны темноты и покоя,
мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою.
Как легко нам дышать,
оттого, что подобно растенью
в чьей-то жизни чужой
мы становимся светом и тенью
или больше того —
оттого, что мы все потеряем,
отбегая навек, мы становимся смертью и раем.
Неужели не я,
освещенный тремя фонарями,
столько лет в темноте
по осколкам бежал пустырями,
и сиянье небес
у подъемного крана клубилось?
Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось.
Кто-то новый царит,
безымянный, прекрасный, всесильный,
над отчизной горит,
разливается свет темно-синий,
и в глазах у борзых
шелестят фонари — по цветочку,
кто-то вечно идет возле новых домов в одиночку.
Значит, нету разлук.
Значит, зря мы просили прощенья
у своих мертвецов.
Значит, нет для зимы возвращенья.
Остается одно:
по земле
|
|
[показать]
Зачем опять меняемся местами,
зачем опять, всё менее нужна,
плывёт ко мне московскими мостами
посольских переулков тишина?
И сызнова полёт автомобильный
в ночи к полупустым особнякам,
как сызмала, о город нелюбимый,
к изогнутым и каменным цветам.
И веточки невидимо трясутся,
да кружится неведомо печаль:
унылое и лёгкое распутство,
отчужденности слабая печать.
Затем. Затем торопишься пожить.
Затем, что это юмор неуместный,
затем, что наши головы кружит
двадцатый век, безумное спортсменство.
Но, переменным воздухом дыша,
бесславной маяты не превышая,
служи своё, опальная душа,
короткие дела не совершая.
Меняйся, жизнь. Меняйся хоть извне
на дансинги, на Оперу, на воды;
заутреней - на колокол по мне;
безумием - на платную свободу.
Ищи, ищи неславного венка,
затем, что мы становимся любыми,
всё менее заносчивы пока
и потому всё более любимы.
©
Иосиф Бродский
Художник Владимир Кочетков «Вечер»
|
|
[показать] |
Серия сообщений " **NatureIllusionStudio 3.41 Rus":
Часть 1 - Nature Illusion Studio 3.41 Rus+ crack
Часть 2 - NatureIllusionStudio 3.41 Rus
...
Часть 8 - >Урок от NATALI: Nature Illusion Studio
Часть 9 - «Nature Illusion Studio: из фотографий анимированные пейзажи»
Часть 10 - Nature Illusion Studio. Работа в программе
Часть 11 - Урок от Елены Буяновой - Создаем капли дождя в Nature Illusion Studio
|