65 лет назад, в ноябре и декабре 1941 года, в течение двух дней, двух «акций», нацисты уничтожили в Рижском гетто около 30 тысяч человек… В течение одного дня, 4 июля 1941 года, вошедшего в историю как «хрустальная ночь» Риги, в столице Латвии были сожжены 8 синагог. Главная синагога уничтожена нацистами в месте с находившимися там верующими. Их было 300 чел… Дальше>>

[418x]

[показать]

Григорий Померанц

Могила неизвестного зэка

Читать далее

1 февраля 1956-го в зал заседаний Президиума ЦК КПСС ввели малорослого, плотного человека. Это был бывший заместитель начальника следчасти МГБ Борис Родос, превратившийся, как это часто бывает, в обычного подследственного зэка. Конвой остался снаружи. Изумленный и не понимавший, куда это его из тюрьмы вдруг повезли, Родос увидел в полном составе весь кремлевский ареопаг. Он хорошо знал эти лица по развешанным по всей стране парадным портретам. Не хватало только двоих — «усатого» и другого, того, кто всегда носил несколько старомодное пенсне и под чьим началом в НКВД Родос сделал головокружительную карьеру, поднявшись за пару лет от простого опера до заместителя начальника следчасти.[more

Хрущев сразу же взял быка за рога: «Расскажите в отношении тт. Постышева, Косиора, как вы их объявили врагами?» Родос ответил: «…Я делал то, что мне партия приказывала. Мне сказали, что Косиор и Чубарь являются врагами народа, поэтому я, как следователь, должен был собрать факты, должен был вытащить признание, что они враги». Выслушав это, Хрущев подытожил: «Виноваты повыше. Полууголовные элементы привлекались к ведению таких дел. Виноват Сталин». Члены Президиума ЦК, обсуждавшие на этом заседании формулировки доклада с разоблачением Сталина на предстоящем съезде, с ним согласились. Лишь твердолобый Молотов все повторял: «Но Сталина как великого руководителя надо признать».

Ну как не признать! Ведь именно Сталин давал распоряжения об арестах и определял дальнейшую судьбу арестованных, а Родосу и десяткам других не менее «выдающихся» следователей лишь поручалось любым способом довести обвиняемого до признания вины и вложить в его уста нужные показания, уличающие и самого арестованного, и его сообщников по «заговору». Теперь же, после этого короткого допроса на заседании Президиума ЦК, была решена судьба самого Родоса. Его ждал неминуемый расстрел.

Но почему именно Родосу — одному из многих сталинских следователей-садистов — выпала такая честь: предстать в Кремле перед первыми лицами партии и государства? Кем он был и откуда взялся?

Вообще-то его судьба интересна и, как всегда, когда речь идет о сталинских чекистах, — поучительна. Борис Вениаминович Родос родился 22 июня 1905-го в Мелитополе в семье кустаря-портного. Учился недолго, в 1921-м окончил высшее начальное училище, после чего тут же поступил работать в частный фруктовый магазин упаковщиком, потом торговал папиросами с рук в родном Мелитополе. В 1924-м окончил шестимесячные курсы трактористов-механиков, но работать по специальности не получилось, устроился конторщиком в Мелитопольский райпотребсоюз, а в 1925-м счетоводом в заповедник «Чапли» (Аскания-Нова). С июля 1928-го Родос работал техническим секретарем бюро жалоб Рабоче-крестьянской инспекции Мелитопольского округа, в апреле 1929-го вернулся в заповедник и стал секретарем рабочего комитета.

Об этом периоде в автобиографии Родос пишет: «Я принимал активное участие в работе комсомольской организации и по линии профсоюзов». Был членом бюро комсомольской ячейки, вожатым пионерского отряда, членом месткома окрисполкома, был одним из организаторов «Легкой кавалерии» на Мелитопольщине и участником окружного слета рабкоров. Более того, успел поучаствовать в раскулачивании и коллективизации, «являясь помощником уполномоченного» Новотроицкого райкома и райисполкома.

Здесь с ним произошла неприглядная история. В 1930-м, будучи секретарем дирекции заповедника, Родос был обвинен в попытке изнасилования сотрудницы, исключен из комсомола и осужден нарсудом Новотроицкого района Мелитопольского округа за «оскорбление действием» на 6 месяцев принудительных работ (сам Родос утверждал, что он всего лишь «обнял женщину за талию»). Тем не менее он тут же устроился секретарем отделения стройконторы зерносовхозов в Бериславе и в 1931-м был принят кандидатом в члены ВКП(б). Секрет непотопляемости прост. Родос одновременно являлся осведомителем ГПУ, и именно благодаря «органам» и началась его выдающаяся карьера.

Вскоре, в июле 1931-го, его взяли на работу секретарем в Бериславское райотделение ГПУ. Через год он уже помощник уполномоченного ГПУ по Знаменскому району, а с 1933-го последовательно: помощник уполномоченного, уполномоченный и опер-уполномоченный Одесского ГПУ. Здесь же, в УНКВД по Одесской области, он дослужился до помощника начальника отделения 4-го отдела и в декабре 1936-го из кандидатов был переведен в члены ВКП(б). В том же году ему было присвоено звание младшего лейтенанта госбезопасности. В мае 1937-го его отправляют на стажировку в Москву в 4-й отдел (секретно-политический) ГУГБ НКВД. Здесь в разгар массовых репрессий Родос вполне показал себя и пришелся ко двору. Его оставили на работе в Москве и в феврале 1938-го назначили помощником начальника 6-го отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД.

Школу выбивания показаний Родос начал проходить под непосредственным руководством наркома Ежова. В 1956-м в прошении о помиловании он писал: «Первый раз я был невольным свидетелем применения к арестованному мер физического воздействия, когда непосредственно в ходе очной ставки между Левиным и Михайловым лично Ежов начал избивать Михайлова, дурному примеру которого последовали Фриновский и др. руководящие работники наркомата». Родос хорошо усвоил этот урок и быстро учился. 5 ноября 1937-го ему присвоили звание лейтенанта госбезопасности.

Осенью 1938-го смена власти в НКВД никак не затормозила карьеру Родоса. Наоборот, в декабре он выдвинулся в помощники начальника следчасти НКВД, а 25 февраля 1939-го его, минуя одну ступень, из лейтенанта сразу произвели в капитаны госбезопасности. 4 февраля 1939-го Родос стал заместителем начальника следчасти ГУГБ НКВД, а с мая 1943-го  — следчасти НКГБ СССР. 12 июля 1941-го ему было присвоено звание майора госбезопасности, а 14 февраля 1943-го — полковника госбезопасности.

Отчего Родос так быстро рос в чинах и званиях, в чем был секрет его успеха? Ответ прост. Он быстро выдвинулся в первые мастера по части пыток. Достаточно вчитаться в заявления арестованных, побывавших в руках следователя Родоса. Всеволод Мейерхольд в заявлении, поданном 11 января 1940-го, отказывался от ранее данных показаний и писал: «Меня <…> клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам, по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам. В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим кровоподтекам снова били этим жгутом… Следователь все время твердил, угрожая: «Не будешь писать, будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного тела». И я все подписывал до 16 ноября 1939 года».Читать далее