МЫСЛИТЕЛЬ

Я что-то нынче не в ладах с азами
житейских истин.
Память тереблю,
все больше думаю с закрытыми глазами,
а многим кажется, что стар и просто сплю.

В далёкой юности, беспечной и удобной,
масштабом времени никто не мерил шаг.
Имели мнение:
тот - злой, а этот добрый,
я, ясно, - прав,
а ты, прости,- дурак...

Закрыл глаза...
В былой стране волшебной,
все замки истины обречены на слом
злом, сотворяемым по доброте душевной,
и добротою, порождённой злом.

Проносят идолов на палках -
воскрешенье рай посуливших,
заманивших в ад...
Винят невинных...
Губят во спасенье
того, кто завтра, скажут, виноват...

Теперь гляжу чрез узкое оконце
занудной старости и не пойму никак:
кто одуванчики - когда-то блёстки солнца -
вдруг превратил в назойливый сорняк?...
Что красота?
Душа?
Любовь?
Природа?
Бетонный лес?
Индустриальный бег?
Что, коль "шедевры" - только крики моды,
а то, что странно, - создано навек ?
Что рушит вечность, веру и уклады?
Империй кто вершит круговорот?
Кто знает: надо как?.. А как не надо?...
Где у прогресса зад, а где перёд?...

...Но тут жена:
-«Кончай пустое дело.
Я тут работу для тебя нашла...»

Эх, если б думать молодость умела!
Эх, если б старость повторить могла!

Я наравне с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово.
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
Дремучий воздух пуст.

Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.

Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе:
Не радость, а мучение
Я нахожу в тебе.
И, словно преступление,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятении
Вишневый нежный рот...

Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву:
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.

[466x700]

Я И ВЫ
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам,
Темным платьям и пиджакам -
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.

Я люблю - как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще,

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник и мытарь
И блудница крикнут: вставай!

* * *

Бывает иногда мужчина -
Всех женщин безответный друг,
Друг бескорыстный, беспричинный,
На всякий случай, словно круг,
Висящий на стене каюты.
Весь век он старится и ждет,
Потом в последнюю минуту
Его швырнут - и он спасет.

Неосторожными руками
Меня повесив где-нибудь,
Не спутай. Я не круг. Я камень.
Со мною можно потонуть.

(Перевод М. ЛОЗИНСКОГО)

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело.
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,--
Тогда весь мир ты примешь как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

1

Мы не пьем вина на краю деревни.
Мы не дадим себя в женихи царевне.
Мы в густые щи не макаем лапоть.
Нам смеяться стыдно и скушно плакать.

Мы дугу не гнем пополам с медведем.
Мы на сером волке вперед не едем,
и ему не встать, уколовшись шприцем
или оземь грянувшись, стройным принцем.

Зная медные трубы, мы в них не трубим.
Мы не любим подобных себе, не любим
тех, кто сделан был из другого теста.
Нам не нравится время, но чаще -- место.

Потому что север далек от юга,
наши мысли цепляются друг за друга.
Когда меркнет солнце, мы свет включаем,
завершая вечер грузинским чаем.

2

Мы не видим всходов из наших пашен.
Нам судья противен, защитник страшен.
Нам дороже свайка, чем матч столетья.
Дайте нам обед и компот на третье.

Нам звезда в глазу, что слеза в подушке.
Мы боимся короны во лбу лягушки,
бородавок на пальцах и прочей мрази.
Подарите нам тюбик хорошей мази.

Нам приятней глупость, чем хитрость лисья.
Мы не знаем, зачем на деревьях листья.
И, когда их срывает Борей до срока,
ничего не чувствуем, кроме шока.

Потому что тепло переходит в холод,
наш пиджак зашит, а тулуп проколот.
Не рассудок наш, а глаза ослабли,
чтоб искать отличье орла от цапли.

3

Мы боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни:
пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем, кому нам сказать "не надо".

Наши жизни, как строчки, достигли точки.
В изголовьи дочки в ночной сорочке
или сына в майке не встать нам снами.
Наша тень длиннее, чем ночь пред нами.

То не колокол бьет над угрюмым вечем!
Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
Мы спускаем флаги и жжем бумаги.
Дайте нам припасть напоследок к фляге.

Почему все так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи.

Поговори со мной о пустяках,
О вечности поговори со мной.
Пусть, как ребенок, на твоих руках
Лежат цветы, рожденные весной.

Так беззаботна ты и так грустна.
Как музыка, ты можешь все простить.
Ты так же беззаботна, как весна,
И, как весна, не можешь не грустить.

А.А.Фет.

Не здесь ли ты легкою тенью,
Мой гений, мой ангел, мой друг,
Беседуешь тихо со мною
И тихо летаешь вокруг?

И робким даришь вдохновеньем,
И сладкий врачуешь недуг,
И тихим даришь сновиденьем,
Мой гений, мой ангел, мой друг,

То вдруг опечалишь ужасно,
То сердце обрадуешь вдруг,
А все улыбаешься ясно,
Как гений, как ангел, как друг.

СОНЕТ

"По улицам слона водили
как будто на показ.
Известно, что слоны
в диковинку у нас..." (с)

печально писял на асфальт
сей удрученный слон,
а на дворе стоял февраль
и минус 20, и мистраль
слону дул под подол

подумаешь, что простатит!
что гонорея и артрит! -
нам, публике, - посрать!

Нам только б радостно кричать
и "ты"-кать пальцем на асфальт
обоссаный слоном!...

Знаю, чувствуя, темной ночью, а тем паче при свете дня,
Кто то сильный и светлый очень - кто то молится за меня.
Верю - молится не словами - не найти таких слов на свете,
Просто фактом существования на одной со мною планете.
Просто фактом пересечения в этом кратком, как сон мгновении,
Проживания жизни бренной.
Сколько раз, как кораблик тонущий, шел на дно -и не мог я плыть.
И без этой незримой помощи, мне б наверно уже не жить.

К САМОМУ СЕБЕ
Перевод Льва Гинзбурга

Будь тверд без черствости, приветлив без жеманства,
Встань выше зависти, довольствуйся собой!
От счастья не беги и не считай бедой
Коварство времени и сумрачность пространства.

Ни радость, ни печаль не знают постоянства:
Чередованье их предрешено судьбой.
Не сожалей о том, что сделано тобой,
А исполняй свой долг, чураясь окаянства.

Что славить? Что хулить? И счастье и несчастье
Лежат в тебе самом!.. Свои поступки взвесь!
Стремясь вперед, взгляни, куда ты шел поднесь.

Тому лишь, кто, презрев губительную спесь,
У самого себя находится во власти,
Подвластна будет жизнь, мир покорится весь!

Райнер Мария Рильке (1875-1926)

СОЗЕРЦАНИЕ
Перевод Бориса Пастернака

Деревья складками коры
мне говорят об ураганах,
и я их сообщений странных
не в силах слышать средь нежданных
невзгод, в скитаньях постоянных,
один, без друга и сестры.

Сквозь рощу рвется непогода,
сквозь изгороди и дома,
и вновь без возраста природа,
и дни и вещи обихода,
и даль пространств – как стих псалма.

Как мелки с жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас.
Когда б мы поддались напору
стихии, ищущей простора,
мы выросли бы во сто раз.

Все, что мы побеждаем, – малость,
нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
зовет борцов совсем не тех.

Так ангел Ветхого Завета
нашел соперника под стать,
как арфу он сжимал атлета,
которого любая жила
струною ангелу служила,
чтоб схваткой гимн на нем сыграть.

Кого тот ангел победил,
тот правым, не гордясь собою,
выходит из такого боя
в сознанье и расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
его все чаще побеждало,
чтобы расти ему в ответ.

Это цитата сообщения Queen_de_la_reanimaR Оригинальное сообщение

Led Zeppelin - Stairway To Heaven Эта леди твердит: Злато всё, что блестит, И она купит лестницу в небо. Стоит слово сказать - И свое можно взять В час, когда не достать даже хлеба. Знак висит, где стена, Но не верит она, Ведь бывает у слов по два смысла. Возле речки в кустах Запоет певчий птах, Но опасны порой наши мысли О, как это странно. Я смотрю на закат, И на сердце тоска, И рыдает душа, рвясь на волю. Наяву, как во сне, Кольца дыма в листве, Голоса и глаза с давней болью. О, как это странно. В самом деле странно. Кто-то шепчет: вот-вот Песню мир позовет, И трубач приведет всех нас в чувство Снова солнце взойдет Для тех, кто так ждет, Снова смехом леса отзовутся. Твой палисад пронизан дрожью, Но не тревожься, С весной встречая деву мая. Перед тобою две дороги, Но будут сроки, Чтоб успеть еще сменить свой путь. Это очень странно. Но не спасут шальные мысли, Не знаешь если: Трубач зовет тебя в дорогу Послушай, леди, ветра песню, Ведь, как известно, На ветерке лестница лежит. И на извилистом пути В тенях нам душу не спасти. Там леди светлая идет, Она покажет нам вот-вот Свой золотой небесный свод, И если слух не подведет, Тебя мелодия найдет, Чтоб мир единство вновь обрел: Уж лучше рок, чем просто ролл. А она купит лестницу в небо. Перевод:Владимир Бойко

Это цитата сообщения Queen_de_la_reanimaR Оригинальное сообщение

Зарядись прекрасным моментом. Это просто непередаваемо!

Фотографии МАГОМЕТ :

Алишер Навои (Низамаддин Мир Алишер) – родился 09.02.1441 года в г.Герате. Узбекский поэт, мыслитель и государственный деятель. Уже к 15 годам стал известен как поэт, слагающий стихи на двух языках (тюркском и фарси). Автор более 30 сборников стихов, крупных поэм, сочинений и научных трактатов. Умер 03.01.1501 в г.Герате.
Алишер Навои воспитывался при дворе вместе с будущим султаном Хусейном. После воцарения Хусейна он был назначен хранителем печати при султанском дворе. Энциклопедически образованный, он занимался наукой, писал стихи, музыку, рисовал. Как человек государственного ума он видел тяжелую жизнь народа, который терпел лишения, платил бесконечные налоги, терпел голод, переносил разорения войн и набегов... Чтобы спасти народ, Навои временами сам уплачивал за него этот налог в казну. Чтобы дать приют людям искусства он строил для них жилища, где они могли жить и работать. Он строил общежития, больницы, школы, бани, каналы. Он хотел чтобы султан уважал людей из народа и заботился о них. Вскоре деятельность Навои вызвала недовольство султана и озлобление его придворных. Султан любил стихи, но видел, что Навои как министр его не устраивает. Он отправил его в Астрабад, в почетную ссылку.
Преследования врагов продолжались, они хотели уничтожить Навои, отравить его и просили у Хусейна разрешения на это. Тогда Навои сам явился в Герат. К этому времени его известность и любовь народа к нему были так велики, что султан не посмел подписать ему смертный приговор.
В те времена принято было писать на персидском языке, Навои писал по персидски так хорошо, что мог бы остановиться на этом. Но он не был бы Навои, если бы не был на голову выше своих современников, считая, что стихи, написанные на родном языке – узбекском, подымают национальную гордость народа, что это громадное дело, государственное дело, что дать литературный язык своему народу – значит намного расширить влияние родного языка, значит доказать, что этот язык обладает всей силой, какой обладают персидский и арабский языки, и еще превосходит их по благозвучию и богатству.
Всю жизнь он посвятил поэтическому творчеству, которое создало ему вечную славу. Он возвеличил людей долга, мирной жизни. Он возвеличивал верность в любви, в дружбе, патриотизм. Действие его поэм происходит в разных странах, герои его поэм принадлежат к разным народам.
Его мечто о великом государстве справедливости была выражена с предельной силой в последней поэме «Стена Искандера», где он попытался изобразить давно придуманный им идеал мудрого правителя.
Все его стихотворения на родном языке были собраны в громадный сборник «Сокровищница мыслей». Все его поэмы были собраны в сборник, который он назвал «Хамса» – «Пятерица».
Первая поэма «Пятерицы» – «Смятение праведных» – это двадцать бесед, каждая кончается притчей на тему, которой посвящена данная беседа. Здесь множество рассуждений о философии, морали, вере, совести.
Во второй поэме – «Фархад и Ширин» – Фархад является человеком свободного труда, высокого духа и подвига, которого не сломит никакая враждебная сила. Он не согнется, он погибнет во имя этой внутренней свободы. Он пробьет горы и даст воду пустыне. Его Ширин как бы вторая, женственная половина мира человеческой радости.
В поэме «Лейли и Межнун» Межнун предстает в сиянии другого подвига – подвига любви, которой нет выше. Навои «снизил» своих героев, вопреки обычаю того времени, до обыкновенных людей, чтобы тем сильнее раскрыть в обычной драме необыкновенную силу человеческой высшей страсти.
Четвертая поэма «Семь планет» – пестрая вереница рассказов, целый мир красочных, переплетающихся сюжетов и удивительных стихов. Но над всей этой живописной панорамой стоит образ обаятельной, талантливой Диларам и обреченного на гибель несдержанного в страстях, слепого расточителя чувств Бахрама.

Кто ремеслом избрал угодливое наполнение желудка,
Свой организм наполняет сором без рассудка.
Желудку в дружбе откажи, призыв его как злая шутка,
Для воли человека, чрево – враг, и зов его не слушай чутко.

Всегда и горе, и беда цветут от глупых слов,
Язык бедою нам грозит, и тяжестью оков.
Не сдержанный язык – палач, не сдержанным в речах,
Несчастен тот, чья речь порой несёт народу страх.

Устав в пути, войди в тот дом, где все добром цветут,
И скупости покров сорви, коль в дом к тебе войдут.
В молчанье скромном, в тишине, добро добром взойдёт,
Упрёк же разотрёт добро, и с пылью зло прейдёт.

Пусть справедливостью твоей любуется народ,
И украшение дней твоих, спасёт от всех невзгод.
В фундамент правду заложи, стена не подведёт,
А справедливость вознеси, пусть куполом взойдёт.

Общайся с тем, кто чист душой, и в помыслах хорош,
Желая добрых встреч, иди, коль сам добро несёшь.
С приятной речи день начни, не вызвав в людях дрожь,
Любовь людей к тебе придёт, в ней радость обретёшь.

Тому, кто дарит слуху переливы сладких слов,
Противник может другом стать, средь грохота щитов.
Сердца людей боль чувствуют от грубых, резких слов,
Пленит же слово тёплое, основа всех основ. Алишер Навои.

Это цитата сообщения Kallii Оригинальное сообщение

Самарканд - новая серия фотографий

Это цитата сообщения Kallii Оригинальное сообщение

История Корана халифа Осман

Ссылка на статью о коране:
http://serafimovna.livejournal.com/22835.html
Кстати, у меня где-то должны быть фотки здания, где эта книга хранится.
src="http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/2/82/905/82905767_23196de3130e.jpg" width="600" height="450" alt="23196de3130e (600x450, 58Kb)" />