Мы дошли до самого края Серебряного века, закончившегося для России в 1917 г., холодной и злой осенью, когда окончательно облетели все вишневые сады и черная невская вода смыла все следы теплой, обыденной, человеческой жизни.
Но еще долго, не меньше десяти лет, отблеск ярких огней праздничной вселенной, оставшейся за западными границами, карнавальный шум Венеции и Парижа были видны и слышны в мрачной России, где погасли камины, свечи, лампочки и очаги. У Джека Лондона в Северной глуши царило Белое Безмолвие. Здесь, под созвездиями Зимы, под Полярной звездой, под заснеженным боком Большой Медведицы, было другое Безмолвие – Красное, наползавшее с 1928-го и затмившее небо окончательно к 1934 г.
Илья Эренбург был одним из последних гастролеров, вывозивших в холодную и голодную Москву звенящий и сверкающий праздник Парижа. Безумно талантливый юноша, угрюмый муж с солнечными всплесками несоветского, дооктябрьского дара, желчный старик, мудрец и пророк, сумевший определить и назвать оттепель и донесший до ее весеннего берега вопль и стон Большого террора - это все он, бывший парижский Пьеро для советских буден.
На нем лежал отпечаток беспокойного гения еврейского народа. В 1922 г. он предсказал Холокост. И тогда же нарисовал основные черты сталинизма как добровольного целования наручников. У него не было ни рожек, ни хвоста, его не убили за сапоги бандиты в холодном и голодном СССР 20-х годов, но это, конечно, был он: Учитель, великий провокатор, только не Хулио Хуренито и не из Мексики. Он мог бы считаться вторым Шолом-Алейхемом, но ему был внятен весь широкий мир, а не только Касриловка (и в Вене, и в Нью-Йорке – все она); он познал не только евреев, и не только их мессидж он транслировал, но и мессидж русских, немцев, французов, американцев, испанцев, европейцев… И он был не так добродушен, как Шолом-Алейхем, он был желчен и злопамятен, он умел ненавидеть. Он скажет в 1922 г. в ответ на будущие гетто и газовые камеры: «Запомни только: сын Давидов, филистимлян я не прощу, скорей свои цимбалы выдам, но не разящую пращу». Так Илья Эренбург за 26 лет предсказал создание Государства Израиль и его непреклонные победы, победы мстителей, которые добровольно в газовые камеры не пойдут. Наконец, этот мощный прозаик был мощным поэтом, хотя у него не так много стихов. Сквозь современность в нем проглядывали и Книга Иова, и Книга Экклезиаста, и Книга Бытия, и Песня Песней, и библейские псалмы. Он был последним европейцем Советской России: небрежным, раскованным, блестящим, ироничным. За ним опускается занавес, прямо за его спиной. На много лет. На десятилетия. До 1991 г. Железный занавес. И нам уже не быть завсегдатаями кафе «Ротонда» на бульваре Монпарнас.
Родился Илюша, Илья Григорьевич Эренбург, в приличной семье купца второй гильдии, в Киеве, в январе 1891 г. Впрочем, вторая гильдия – это было так, наследственное. К моменту рождения Илюшечки отец уже был инженером. Семья была, конечно, абсолютно светская, так что свои немалые познания о хасидах, Иерусалиме, молитвах и иудейских праздниках мальчик почерпнул не дома. Илюша был пылким, хотя и культурным ребенком. Нежным и отчаянным. Мальчишки с улицы и потом, в гимназии, не смели его дразнить и бить. Он кидался один на пятерых, и это пугало. Он был очень похож на Илюшечку, сына отставного штабс-капитана из «Братьев Карамазовых». Сильный дух в слабом теле. Агрессивный и застенчивый идеалист. Но он не умер от чахотки.
Когда ему исполнилось пять лет, семья перебралась в Москву. Отец получил должность директора Хамовнического пивоваренного завода. Илья учился в 1-й московской гимназии. Конечно, он со своим характером тут же впутался в революционные дела. В 1905 г. этому крошке было 14 лет, а он уже стал членом революционного кружка, который вели начинающие эсдеки Коля Бухарин и будущий отец твердого червонца Гриша Сокольников. Из той же гимназии, но из старших классов. Так что из гимназии его выперли. Из шестого класса. Но мальчику было мало, мальчик пустился во все тяжкие. В 1908 г. его арестовали (в 17 лет!), но выпустили до суда под надзор полиции. Ему грозили и ссылкой, и каторгой. При его манере выражаться парадоксами можно было и на каторгу загреметь. Однако полиция не жаждала детской крови. С ней всегда можно было
[649x497]
Согласитесь, никто лучше французов не сможет спеть о чувствах и о любви к жизни. У них есть мелодичный язык и Париж, который многие признают самым романтичным городом мира. Во Франции появился особый вокальный жанр — шансон, на русский переводится как «песня».
К сожалению, русскоговорящего человека слово «шансон» скорее пугает. На самом деле, лиричные песни Эдит Пиаф, Шарля Азнавура и Джо Дассена — это и есть шансон в главном его значении.
Я люблю хорошую музыку, а потому старательно собрала самые лучшие и трогательные песни, которые напоминают нам о прекрасной и противоречивой любви. Эту музыку можно слушать бесконечно.
Edith Piaf — Non, je ne regrette rien
«Нет, я ни о чем не жалею» написана в 1956 году и стала популярной в исполнении Эдит Пиаф. Текст перекликается с трагической судьбой певицы, но в нем звучит типичная для французов радость жизни и согласие со своей судьбой.

![]()
[показать] |
|
Смотрит население России фильм Саши Свиридовой о Судьбе. Да не о судьбе Шаламова Варлаама, а о своей судьбе смотрят...
Гробое молчание царит в блогах. Ни одна паскуда не взалкала, ни один шакал не простонал в русской ночи.... Молча смотрят. Внимают делам отцов своих. Пробуют человеченку на виртуальный вкус. Сладкое мясцо, парное, еще теплое... Смотрите фильм, смотрите! Это дело рук ваших отцов, дедов и братьев! Никого из родственничков не узнаете в сучьей форме? Ибо те, кто форму не одел, сгинули. Остались только выродки чекистов... |
[570x15] |
[570x1] |
[570x25] |
Так писатель Варлам Шаламов решил однажды назвать свою биографию.
Начал писать, но оборвал повествование на пятой странице. Думаю, ему самому в ту пору не очень было ясно, что его литература – и стихи, и проза - была его биографией.
В ту пору – в конце невероятных восьмидесятых прошлого века – она занимала угол кабинета замдиректора ЦГАЛИ, где пряталась в картонных коробках, построенных штабелями до потолка. О том, что эта проза однажды будет издана в СССР – можно было только мечтать.
С невероятными жесткими и беспощадными «Колымскими рассказами» В.Шаламова я была знакома на слух: их старательно артикулировали хорошие голоса на запрещенных радиостанциях. Более всего – «Немецкая волна».
Представить, что однажды я напишу сценарий и советское государство даст деньги на съемку фильма о Колыме, мог только сумасшедший. Но в 1985-том началась перестройка. Следом за Горбачовым во власть пришли молодые люди, а в Госкино у руля встали мои товарищи. Один из них, чуя перемены, прислал мне мемуары безымянной старухи о герое Революции и гражданской войны Федоре Ильине-Раскольникове. Имя его было запрещено, но ветер перемен позволял надеяться...
Я забралась в архивы. Бумаги Раскольникова был рассыпаны и припрятаны архивистами, получившими некогда приказ об уничтожении бумаг.
В досье близлежащих его соратников – от вождя Владимира Ленина до красавицы жены Ларисы Рейснер - можно было найти его листочки. «Единица хранения» называлась каждая папочка и имела свой собственный номер...
Папку за папкой я перебирала «параллельные» судьбы, выуживая «единицы хранения», имеющие отношение к Раскольникову, и однажды они все рядком улеглись в стопочку передо мной в пустом зале Румянцевской библиотеки в Отделе рукописей. Я любила заглядывать в формуляр выдачи, узнавать, кто и в каком году дотрагивался до меня до этих листочков. С удивлением обнаружила в каждом формуляре детской рукой старательно выведенное слово «Шаламов». Я изучала почерк и видела руку школьника...
Подивилась, что бывают однофамильцы у великих писателей. Последним архивом, куда я пришла в поисках материалов о Раскольникове, был ЦГАЛИ – Центральный Государственный архив литературы и искусства. Там тоже всюду стоял тот же автограф. Закончив работу с архивом Раскольникова, я задала резонный вопрос на тему архива Шаламова. В Ленинке мне сказали, что такого не существует. Зато в ЦГАЛИ объяснили, что он есть, но находится в «спецхране», что в переводе на язык людей означало, что «единицы хранения» засекречены. Я отправилась к директору ЦГАЛИ.
- Что вы хотите увидеть в архиве Шаламова? – заинтересованно спросила
Уважаемый Владимир Владимирович!
Прочитал тут в интернете, что Вы приглашаете меня и еще несколько миллионов «носителей русского языка или их родственников по прямой восходящей линии» принять гражданство России. Очень заманчиво. Но у меня и еще у нескольких миллионов носителей есть вопросы.
В 90-м, когда я сообщил России, что хочу жить в Израиле, она психанула и отобрала у меня мое гражданство. Не знаю почему. Я исправно платил ей налоги, выполнял ее законы и, как мог, способствовал ее процветанию. Наверное, у нее были причины для такого поведения. Тяжелое тоталитарное прошлое, голодная юность, скрытые комплексы и обиды, да и просто деньги, наверное, были нужны. Я и еще несколько миллионов не держим на нее зла. Но сути это не меняет. Ведь Вы же юрист, Владимир Владимирович, Вы же в курсе, как называется насильственный отъем чего-либо. Он называется грабежом. Меня и еще несколько миллионов ограбили и теперь нам же ставят условия, на которых отобранное вернут?
За свою доброту Россия требует, чтобы я отказался от не ее гражданства. Можно, конечно, понять. Ни одна Россия не потерпит, чтобы ее гражданин имел что-то там на стороне. Но лично мне неудобно перед Израилем. Он меня принял, поблагодарил за то, что я в него приехал и готов платить ему налоги, способствовать его процветанию, выполнять его законы. Он мне помог обустроиться на новом месте. Это, конечно, не главное, по сравнению с беззаветной любовью к России, но, по-моему, некрасиво так поступать, как Вы предлагаете. Думаю, миллионы других носителей языка испытывают похожие чувства к странам проживания. Может, пусть пока остается гражданство у кого какое есть? Чем оно России-то мешает?
Вот еще одно условие: жить я должен только в ней. Вообще не россиино это дело, где мне жить. Где захочу, там и буду — с ее ли гражданством, с другим ли или вообще без гражданства. Пусть она на меня не обижается. Пусть лучше научится уважать своих граждан, защищать их, беречь, ну хотя бы вести себя с ними честно.
Еще пара вопросов, раз уж Вы согласились меня и еще несколько миллионов выслушать. Ну, например, где я буду жить? У вас предусмотрены какие-то жилищные программы для тех, кто откликнется на Ваше приглашение и сгоряча откажется от социальных условий, которые предоставляет им гражданство других стран?
Или вот, например. Я знаю, у вас есть правоохранительные органы и даже само право. Но, говорят, что Россия еще не полностью искоренила в себе коррупцию. Вот что делать, если в мою машину врежется какой-нибудь россиин чиновник, гнавший по встречной? Куда мне и еще нескольким миллионам обращаться? Неудобно же каждый раз беспокоить Вас по таким пустякам.
А если я заболею? Будет Россия за мной ухаживать, лекарства мне вовремя подавать? Кстати, может быть, Вам будет интересно, у нас тут средняя продолжительность мужской жизни 79 лет. Я слышал, Вы человек спортивный, держите себя в форме, но все-таки в нашем с вами возрасте приходится думать о здоровье. А сегодня для россиянина единственный надежный способ поправить здоровье — это принять израильское гражданство и лечиться здесь.
И уже совсем пустячный вопрос. Вот, к примеру, я и еще несколько миллионов переедем и нам там что-нибудь не понравится. Где мы можем собраться, чтобы выразить свое мнение? Я и еще несколько миллионов привыкли тут без вас с Россией выражать все, что хотим. Ничего личного, просто чтобы слуги народа помнили, для чего хозяин их избрал. А у вас, говорят, за это хватают и бросают. Можно ли верить? Или это клевета западных спецслужб?
Простите, что досаждаю Вам вопросами, но Вы же сами приглашаете меня и еще несколько миллионов и даже даете поручение правительству, на каких условиях возвращать нам отнятое у нас гражданство. Стало быть, Вас, как ответственного за возвращение, интересует мнение пострадавших. Ведь потом сама же Россия скажет: согласился на мои условия — хлебай теперь. Я, конечно, понимаю разницу между нами. Она — великая держава, а я — физическое лицо. Может, она что-то и сделала не так, как другие державы, но ведь не со зла! Поэтому надо понять и простить, если я ее люблю. А если нет, то и не надо, и не пошел бы я со своим и еще нескольких миллионов мнением.
Но все-таки я его выскажу. Я считаю, что Россия должна передо мной извиниться за то, что насильственно лишила меня гражданства. И немедленно, без всяких условий возвратить его мне. Думаю, несколько миллионов со мной согласятся.
Не могли бы Вы, Владимир Владимирович, дать соответствующие поручение правительству? Если нет, то я и мои потомки по прямой восходящей линии подождем, пока у России появится президент, парламент, правительство и суд, которые сделают ее такой, чтобы все в нее сами просились. Тогда пусть и условия ставит.
С уважением,
Марк Галесник
[438x700]
У вас есть документы на эту рибу? - А шо вам надо, свидетельство о смерти?
Рыбный ряд. Продавщица торгует угрями. Возле прилавка стоит женщина с невеселым взглядом. Продавщица:
– Женщина, почему вы такая грустная? Что, неприятности в семье? Что, муж – сволочь? У меня тоже – сволочь! Так я вам от этого скажу один рецепт. Я им всегда пользуюсь, и мне очень помогает. Слушайте: покупаете у меня угря, приходите домой… Как зовут мужа? Вася? Хорошо! Пусть – Вася! Называете угря Васей, кладете его на раскаленную сковородку и смотрите, как он, сволочь, извивается! Очень помогает.
Рыбный ряд. Продавец:– Женщина, что вы думаете! Берите! Живой карп! Пять минут назад только плавал!– А почему он не двигается, и жабры у него какие-то бледные?– Мадам, это он застыл и побледнел от волнения при виде вашей ослепительной красоты.



Необычайно интересно разглядывать движение времени на этой карте,
особенно если развернуть её в полный экран и периодически это движение останавливать.
Новый фильм Александра Ступникова "ИзГои" о еврейских партизанских отрядах во II мировой войне.
Шели Шрайман
ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА РЕЖИМА
Звенья одной цепи
[398x379]
Мама, опять ты здесь!? Сколько раз я просил не приходить в операционную, когда я делаю операцию. Я же велел вахтерам тебя не пускать. В окно влезла? Но у нас 12 этаж! По пожарной лестнице? Почему на тебе халат нашего главврача? Ты его одолжила, пока он был в туалете? Какой бульончик? Мама, неужели нельзя подождать, а? у меня сложнейшая операция.
Мама, эту штучку, что ты показываешь, вырезать нельзя, это сердце. Еврейское? Не знаю, для меня все все пациенты одинаковы. Я давал клятву Гиппократа. Я не знаю, как его отчество. Нет, он не еврей. Он грек. Хорошо, хорошо, пусть будет еврей, только уйдите, ради Бога. Да, он сказал что ко всем пациентам надо относиться одинаково. И к пациенткам. Я не знаю, замужем ли она. Какая девочка? Это старшая операционная, сестра. Национальность? Какая разница, она хорошо работает. Я не собираюсь на ней жениться, с чего ты взяла?
Мама, не надо так махать руками, ты заденешь аппаратуру. И вообще — убери руки из брюшной полости оперируемого. И Ради Бога, не надо мне рассказывать, как делать операцию на сердечном клапане. Ты таки старший бухгалтер, у тебя грамота профкома, но это немножко не по твоей части. Я не могу сейчас смотреть фотографии тети Рахель
из Чикаго. Кто крутится без дела? Это анестезиолог. Нет, он не еврей. Похож на дядю Зюню? Мама, успокойся, это кошерный мясной скальпель, я им сыр не режу.
Нет, мама, извини. Мне для родной мамочки ничего не жалко, но скальпель я тебе не дам. Хорошо, я попью бульончик, но дай обещание, что сразу после этого ты уйдешь.
Что ты делаешь? Ты жаркое тоже принесла? И компот? Но это же операционный стол! Здесь чище? Больной, конечно, не убежит, но… Ты и электроплитку принесла? Мама, давай чуть попозже, а? Руки? Конечно мыл, перед операцией. Хорошо, но у меня заняты руки, я открою рот, ты мне положишь.
Ммммм. Да, утром я кушал. И рыбу. И косточкой не подавился. И уши вымыл. И шею. Я сейчас не могу показать, у меня руки заняты. Что значит "Отрежь что-нибудь для Тузика"? Я знаю, что наш Тузик — чистокровный еврей, но с собаками в операционную нельзя!
Мама, направь прожектор на брюшную полость. Спасибо. Дай зажим. Скальпель. Еще зажим. Теперь … Мама, что ты делаешь?! Откуда ты знаешь, как это делается?! Много раз смотрела, как я делаю? Мама, закончи шов, мне надо в туалет. Мама, что то я неважно себя чувствую, следующего больного ты будешь оперировать сама.
Бэлла Подгаецкая
[140x230]

Мой «вклад» в антисемитизм
Игорь Пешнин, Челябинск
Должен признаться, что меня достали антисемиты. Нет, вы не подумайте. Достали - в хорошем смысле слова. Сам-то я русский. А они - хрен поймёшь, кто. Ноют и ноют. Похоже, у них не национальность, а порода. И, главное, по мне убиваются – какой я разнесчастный, да как меня, бедного, злыдни-евреи веками жутко гнобят, строют мне всяческие козни. А я типа ни ухом, ни рылом, ну, в смысле - не чешусь. Нет, не лично, конечно, гнобят, а как представителя русского народа. Страсти рассказывают – аж мороз по коже! Прямо жуть! Темно - и немцы! Хотя немцы в сравнении с евреями, судя по словам антисемитов, - просто ангелы и лучшие друзья нашего народа! Причём, мы с ними всю дорогу воевали, а с евреями - ни разу, но в этом-то и заключается их высшее коварство! То есть русский народ - он же исполин, богатырь, великий и могучий, гей, славяне! э-гей, ухнем! Раззудись, плечо! - любого в бараний рог - и всё такое.
Да, как оказалось, даже немногие израильтяне сегодня знают, что Стена Плача названа так не только потому, что из века в век евреи оплакивают возле нее погибший Храм.
Мой «вклад» в антисемитизм
Игорь Пешнин, Челябинск.
Должен признаться, что меня достали антисемиты. Нет, вы не подумайте. Достали — в хорошем смысле слова. Сам-то я русский. А они — хрен поймёшь, кто. Ноют и ноют. Похоже, у них не национальность, а порода. И, главное, по мне убиваются – какой я разнесчастный, да как меня, бедного, злыдни-евреи веками жутко гнобят, строют мне всяческие козни. А я типа ни ухом, ни рылом, ну, в смысле — не чешусь. Нет, не лично, конечно, гнобят, а как представителя русского народа. Страсти рассказывают – аж мороз по коже! Прямо жуть! Темно — и немцы! Хотя немцы в сравнении с евреями, судя по словам антисемитов, — просто ангелы и лучшие друзья нашего народа! Причём, мы с ними всю дорогу воевали, а с евреями — ни разу, но в этом-то и заключается их высшее коварство! То есть русский народ — он же исполин, богатырь, великий и могучий, гей, славяне! э-гей, ухнем! Раззудись, плечо! — любого в бараний рог — и всё такое.
А вот с евреями неувязочка получается почему-то. Аж обидно! Прямо не народ эти евреи, а какой-то Змей Горыныч о трёх головах. Его и так, и сяк, и эдак, а он — ни в какую! Гнобит и всё тут, хоть ты тресни! И решил я с этим делом, наконец, разобраться. Забегая вперёд, должен признать, что антисемиты правы стопудово: с этими евреями лучше не связываться! Ну их к лешему, себе дороже.
Судите сами. Трое из них дважды Герои Советского Союза, 144 Героя Советского Союза, 12 полных кавалеров ордена Славы и т.д. Причём, многие наши известные ГСС на поверку тоже, оказывается, евреи. Например, знаменитый партизан Дмитрий Николаевич Медведев. Или Петр Сергеевич Приходько, или лётчик Пётр Данилович Просветов и многие другие. И если бы не определённые обстоятельства, которые станут понятны ниже, то Героев Советского Союза среди них было бы гораздо больше.
Сталинисты, например, утверждают, что евреи разрушали СССР. Типа подтачивали, как бобры. Я решил выяснить и этот вопрос. Точно! Так оно и было. Антисемиты и тут оказались правы. Подтачивали! Да ещё как! Опять же — судите сами.
В первые месяцы войны немцы оккупировали многие наши промышленные районы с военными заводами и стратегическими запасами. Нужно было спасать оставшееся, вывозить на Восток оборудование, специалистов, архивы и там заново создавать военную промышленность. Ведь воевать было нечем.
Кому поручить, кто в состоянии организовать в условиях хаоса отступления такое гигантское дело? Одного такого человека Сталин знал, но этого человека, бывшего наркома вооружений Ванникова по его же, Сталина, указанию вот уже месяц в подвалах Лубянки пытками заставляли признаться в том, что он немецкий шпион. 20-го июля 1941 года этого измученного заключенного прямо из тюрьмы привезли в кремлевский кабинет вождя.
После короткого разговора создание на востоке страны в кратчайшие сроки обновленной военной промышленности Сталин возложил на еврея Бориса Львовича Ванникова.
Прежде всего, надо было найти те кадры, которые «решают все». А их, талантливых руководителей и специалистов, осталось совсем немного после непрерывных репрессий 30-х годов.
Профессор И. Коган в журнале «Алеф» писал: «То, что сделала небольшая группа евреев в суровую зиму 1941-1942 годов на Урале, в Сибири и на Волге, было чудом, которое спасло Советский Союз от гибели». Этих людей разыскал и объединил Б. Л. Ванников.
Проектирование и возведение зданий цехов колоссального военно-промышленного комплекса в течение 6-8 месяцев сумели организовать вместе с наркомом строительства Семеном Захаровичем Гинзбургом его помощники Вениамин Дымшиц и Абрам Завенягин.
Замнаркома танковой промышленности Исаак Моисеевич Зальцман в Челябинском «танкограде», а затем на заводах Нижнего Тагила и «Уралмаша» организовал производство тяжелых и средних танков, лучших тогда в мире, и к концу 1942 года довел их выпуск до 100 машин в сутки. В ходе войны его заводы построили больше танков, чем вся Германия вместе с ее союзниками. Зальцман как-то сказал Молотову: «Мы дадим танки, только вы не вмешивайтесь!».
Профессор Коган пишет: «Эту фразу ему, конечно, после войны припомнили, но до этого Зальцман делал то, что хотел, и то, что было нужно. Если бы он и другие ждали указаний из Центра, война была бы проиграна».
Генерал-майор Хаим Рубинчик, став директором судостроительного завода «Красное Сормово» на Волге, сумел превратить его в танковый и до конца войны выпустить 10 000 танков Т-34. Немецкий генерал-лейтенант Шнейдер писал: «… танк Т-34 показал нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности».
Для организации массового производства самолетов много сделали