ДОМ ДЛЯ ГНОМОВ
Марина рыдала над мешком, вытащенным из пылесоса.
Это, конечно, громко сказано, но в носу щипало, и гадский пылесос расплывался от подозрительной влаги на очках.
Кот Мефодий накануне вечером приволок в дом мышь и радостно затеял с ней кошки-мышки, сбивая с ног стулья и превращая занавески в живописную бахрому.
Мышь оказалась не дурак (дура), и, не поверив в благополучный для себя исход популярной, ставшей мемом, игры, совершив невероятный финт, просочилась в микроскопическую щель под шкафом и затаилась.
За ночь Марина примирилась с появлением нового жильца. Воображение рисовало умилительные картины.
Сидящая посреди комнаты мышь с пакетом семечек и Марина, дочитывающая последние главы зубодробильного триллера.
Ирония в умных глазах-бусинках:
"И чего психовать? Убийца - садовник."
Почему-то последние главы всегда приходились на глубокую ночь, и сон, естественно, проигрывал разной степени увлекательности развязке. Без развязки сон не получался.
Мефодий был равнодушен к триллерам, предпочитая короткие полумистические рассказы на любимой группе в фейсбуке, поэтому Марина с радостью предвкушала совместные с мышью ночные посиделки.
Ну и что, что семечки, утром можно пропылесосить.
Вот пылесос-то и разрушил несостоявшуюся идиллию.
Ведь все же знают, что в доме, где есть кот, шерсть - это приправа, но сыграло свою преступную роль убеждение - гость в доме, хватайся за уборку (лучше, конечно, заранее. Ага).
Когда результат прогресса с утробным чавканьем засосал в себя сопротивляющуюся тушку, Марина левым хуком с ноги отправила его в нокаут, но грех лег исключительно на ее душу, с пылесоса то что возьмешь.
В глазах Мефодия застыла тысячелетняя скорбь кошачьего народа.
Марина впала в печаль, но терпеть кошачьи упреки было ниже ее собственного достоинства.
- Не ори на меня. Ты зачем мышь приволок? Можно подумать - холить и лелеять.
Кот презрительно прищурился:
- Я ее подвергал ласкам и причинял добро.
Хочешь - суди меня за это.
Но ты то!
Я же предупреждал, что этому чудовищу, ревущему, как огнедышащий дракон, доверять нельзя.
Ты - соучастница в погибели невинной души.
Вот и живи теперь с этим.
Когда Марина вытряхивала комок пыли в неглубокую ямку, у нее в ушах звучал траурный марш Шопена, исполняющийся со скорбными лицами маргинального вида безработными музыкантами.
С последним аккордом в ямке возник чих.
Следом за чихом полез и сам грызун.
Мышь выкарарабкалась, еще раз чихнула, застыла, уставившись зло-возмущенно Марине в глаза. Попыталась стряхнуть плюшевую поддиванную пыль, чихнула последний раз, скрутила четыре крохотных кукиша и, развернувшись, рванула на этих кукишах в туман, на прощанье свернув из хвоста совсем уж непристойную фигуру речи.
Эмоциональная перезагрузка оказалась настолько неожиданно прекрасной, что принесла плод в виде идеи.
Идея не из тех, что "да, хорошо бы, но когда-нибудь потом, когда...".
Эта не ждала ни свободного времени, ни вдохновения. Она захватила Марину целиком, объяв собой все, что не давало ей покоя раньше и обеспокоило только что.
Несостоявшиеся посиделки с новым жителем дома, тюбик акварели цвета теплого живого огня, подаренный Городом, и громоздившийся в углу участка обрезок засохшего старого ореха.
Этот орех кто-то из соседей даже предлагал выкорчевать, но Марина, прикидывая на глаз объем корневой системы этого монстра, неожиданно услышала мужской голос, старательно артикулирующий с немецким акцентом:
"Если долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть на тебя"...
Обрубок старого засохшего ореха победил бездну с пристальным взглядом и продолжил громоздиться, приобретя имя Фридрих.
Ну что же, похоже, пришел его черед.
Сначала Марина нарисовала на кусочке стекла горящую свечу. Живописных способностей у нее не было от слова совсем, но поделиться своим теплом и светом - это запросто.
На другом кусочке стекла нарисовался коричневым фломастером контур кошки.
Все остальное подтянулось само - двери, светильник, ставни на окошках, вытяжка на плоском срезе дерева, веревочная лестница, необходимые мелочи для хозяйства из магазина игрушек.
Пропорции взвыли от ужаса, но у Марины была отмазка - дом сказочный, поэтому с несоблюдением этих самых пропорций как-то разберется.
Когда со стекла исчезла кошка, у Марины перехватило дыхание. Неужели получилось?
Вокруг Фридриха всходила незнакомая травка с пряным ароматом, из вытяжки струился прозрачный дымок, свеча тепло мерцала в ночи.
И только ближе к холодам жильцы настолько осмелели, что их можно было рассмотреть в щель между новыми занавесками.
Гномы как гномы, только босые. Но это, видимо, влияние Толкиена.
Многочисленное семейство исправно суетилось вокруг дерева, но, стоило Марине выйти во двор, входные двери хлопали, все затихало и только любопытно шевелились нарисованые занавески на окнах.
То, что гномы креативно решили проблему обуви, стало ясно, когда Мефодий с поредевшей шкуркой влетел в
Читать далее...