Корзиночки с творожной начинкой и клубникой

Продукты:
-масло 180 г
-мука 2,5 стакана
-сметана 2 ст. л.
-разрыхлитель 1 ч. л.
-клубника 250 г
-творог 400 г
-яйцо 1 шт.
-сахар 150 г
-абрикосы консервированные в сиропе
-желе 50 г

Приготовление:
Масло порубить ножом с мукой, перетереть руками до состояния крошки. Сметану смешать с разрыхлителем, когда она вспенится, вылить в тесто, замесить, сформировать мягкий шар. Убрать в холод на 30 мин.
Для начинки взбить яйцо с сахаром и творогом. Если начинка слишком густая, можно добавить сироп из консервированных абрикосов.
Охлаждённое тесто раскатываем в пласт, вырезаем кружки подходящего размера и помещаем в формочки, плотно прижимает к бокам и дну, дно накалываем вилкой.
В корзиночки накладываем крем, заполняем корзиночки кремом полностью ( крем не убежит)
Выпекаем при 180* 20 мин. Остудить в формочках до тёплого состояния, затем вынуть и остудить полностью.
Вот так чудесно крем запёкся.
Приготовить желе по инструкции на пакете. Развести порошок кипятком (250 мл) и хорошенько размешать до полного растворения. Клубнику нарезать ломтиками.
В остывшие корзиночки поверх творожной начинки наливаем 1-2 ст. л. желе.
Украшаем клубникой и кусочками абрикосов. Все фруктово-ягодные украшения поливаем желе из ложки и ставим в холодильник до полного застывания.
По желанию можно посыпать сахарной пудрой.
[700x469]

ஜ══ஜ۩۞۩ஜ══ஜ

Зa cпинoю шeпчyтcя: «Cчacтливaя!
Дocтaeтcя в жизни вce лeгкo.
Кpoмe вceгo пpoчeгo, кpacивaя,
Eй, бeccпopнo, oчeнь пoвeзлo!»

Гoвopят: «Cмoтpитe, oнa cильнaя!
Bce eй пo плeчy, нaвepнякa,
Шкaф пoдвинeт c тaлиeй ocинoю,
Cмoжeт вce oднa, бeз мyжикa».

Bce cчитaют пpo мeня: вeзyчaя!
Ум, тaлaнт, любимицa cyдьбы,
Чтo вceгдa живy в блaгoпoлyчии,
И мoи cбывaютcя мeчты…

… A нa caмoм дeлe – oдинoкaя,
И любви кoгдa-тo cлeд пpocтыл.
И oт cлeз пoдyшкa дaвнo мoкpaя,
И тaк нyжeн мнe нaдeжный тыл.

Бoль cвepбит вo мнe нeвынocимaя,
Гдe-тo в cepдцe, в caмoй глyбинe…
Ho для вcex пpиxoдитcя быть cильнoю,
Дeлaть вид, чтo cчacтливa впoлнe.

Cвeтлaнa Чeкoлaeвa
[320x480]

ஜ══ஜ۩۞۩ஜ══ஜ

Сберечь бы всё, что Богом нам дано,
Не растеряв ни капельки, что важно,
При этом, не сорваться вмиг на дно
От слов: обман, предательство и жадность.

И не познать всё то, что прячет боль:
Болезнь родных, утрату наших близких;
И с Верой в сердце пронести Любовь,
Где луч Надежды - компас светлой Жизни.

Таня Черненко
[700x426]

Клубничный тирамису🍓

Калорийность: на 100 гр - 175.77 ккал

Ингредиенты:
Клубника –200 г
Холодное молоко –0,5 стакана
Творог маложирный 500гр
Темный горький шоколад – 50 г
Кофе вареный 2ст. л
Банан 2 шт

Приготовление:
Всю клубнику кроме 1 (для украшения) и бананы нарежьте.
В чаше для миксера взбейте творог до консистенции крема. Влейте 2 столовых ложки кофе.
Выложите 1/3 бананов на дно большой салатницы с плоским дном.
Закройте первым слоем 1/3 клубники, тертого шоколада и смеси творога. Таким образом выложите и остальные 2 слоя, последним должен быть творог и тертый шоколад.
Украсьте оставшейся клубникой. Поставьте в холодильник минимум на 4 часа, а лучше на ночь.

Приятного аппетита!
[700x389]

Долина монументов, США
Обширное голубое небо и массивные красные скалы находятся в центре долины, которую вы с лёгкостью можете узнать благодаря классическим американским вестернам.
[631x416]

Доломитовые Альпы
Один из самых известных лыжных курортов в мире. Горные вершины показывают диапазон цветов от ярко-желтого и огненно-красного на восходе, до фиолетового перед наступлением темноты.
[624x416]

МАЛЕНЬКОЕ ТЕРПЕНИЕ

Одна женщина средних лет привезла к себе свою бабушку, которая от старости ослепла. Ей было девяносто лет: сухонькая старушка с натруженными руками. Она этими руками всю жизнь копала огород, доила корову, кормила овечек и кур, стирала, мыла, стряпала… Ручки как птичьи лапки высохли. И этими лапками бабушка теребила платочек; сидела на диване и платочек теребила. И из невидящих глаз сочились скупые старческие слёзы. Вроде бы ее перевезли в лучшие условия: туалет тёплый, диван, столик с тарелкой... Дом продали в деревне и живность тоже. Как слепая старушка будет одна жить? Вот внучка и взяла ее к себе.

Бабушка работала всю жизнь. Сейчас может на диване отдохнуть! Но старенькая труженица не привыкла сидеть без дела; она погибала без работы. И стало происходить вот что: бабушка ощупью мыла посуду. Женщина приходила с работы и перемывала тарелки. Сами понимаете, что там намоет слепой человек девяноста лет. Но приходилось делать это втайне от бабушки. Та ведь думала, что хорошо посуду моет, помогает. И просила оставить ей работу на день: посуду для мытья… Мол, ты не мой, я помою сама!

Посуда оставалась грязной. А на полу были лужицы и брызги на стенах. И уставшей после работы женщине приходилось все перемывать и убирать. Двойной труд получался. Но она все делала тихонько. Перемывала посуду и мыла пол. Каждый день. Вернее, каждую ночь, когда бабушка засыпала и не слышала, как течёт вода и гремят тарелки.

А бабушке внучка говорила, что посуда вымыта отлично, спасибо, ты мне так помогла! И старушка улыбалась, кивала… Ей так важно было быть нужной и не даром есть хлеб. Она нужна внучке, она ещё на что-то годится! И бабушка брала тряпочку и наощупь протирала пыль или прибирала вещи. И спрашивала, не накопилась ли ещё посуда - она помоет!

Это маленькое терпение. Небольшое самопожертвование, невелика заслуга, так ведь? Шесть лет бабушка прожила у внучки и до последнего дня мыла посуду. Не слегла; ни дня не пролежала. Потому что могла работать и чувствовать себя нужной. Она по-другому не умела жить. А внучка любила свою бабушку. Любила всем сердцем. Иногда любовь вот в этом - не в мытье посуды, а в перемывании. В терпении. Это маленькое самопожертвование, даже крошечное; не великий подвиг. Но это любовь.

Анна Кирьянова
[700x525]

ЛЕГЕНДА

Жил на свете человек. Были у него жена и дочь. Но случилось так, что ушёл он жить к другой женщине, оставив жену и дочь. Женщина та была очень самолюбива. Не нравилось ей, что её муж встречается со своей дочерью и дарит ей подарки. Уговорила она мужа привести девочку к ней
тайком от матери, мол, хочет ей гостинцев дать. Когда отец привёл дочку, мачеха напоила его сонным зельем, а сама с девочкой гулять пошла. Подвела её к обрыву и толкнула. Полетела девочка вниз, но зацепилась платьем за камень и повисла. Спохватилась мать, нет ребёнка дома, забеспокоилась. Соседи сказали, что девочку отец забрал. Побежала мать, предчувствуя беду. Возле обрыва увидела собравшихся на детский крик людей. Мачеха неподалёку стояла. Бросилась мать на мачеху и, сцепившись, полетели они на дно пропасти. Девочку спасли. А мать и мачеха разбились. С тех пор весь обрыв покрывается весною растением. У растения этого с одной стороны листочки тёплым пушком покрыты, на ощупь мягкие и сравнивают их в народе с матерью; а с другой, с верхней стороны, гладкие, тёмно-зелёные, холодные – «мачеха».
[700x525]

СЛОЖНОЕ ДЕЛО

Жила-была женщина по имени Ирина, которая однажды подобрала кошечку. «Подобрала — пристрою, в первый раз, что ли» — подумала Ирина и стала придумывать сиротинушке имя.

— Муся? — кошка посмотрела на нее, как будто ее прокляли до седьмого колена.

— Лиза? — кошка демонстративно повернулась хвостом.

— Тааак, ясно. Тогда Апполинария? — кошка потянулась к телефону набрать 03.

— Да ладно, ладно, шучу. Ммм… Фрося?

Кошка психанула и ушла в кухню заедать стресс. Ирина была озадачена. Она села за комп и набрала в Гугле «список имен для кошки» и начала зачитывать вслух:

— Абба, Агра, Агути, Адея, Айва, Айвори, Айги, Аймара, Айса, Айя, Акай, Акаль, Алабама, Альба, Альта, Амига, Ангара…

Кошка вернулась из кухни и пристроилась рядом, очевидно решив, что ей решили почитать стихи. Морда ее выражала вдумчивое почтение и даже некую одухотворенность. «Неплохо, неплохо…» — явственно читалось по ее глазам, — «Не Цветаева, но с пивом потянет». Теперь уже психанула Ирина:

— Будешь Маруськой, раз такая привередливая!

Кошка восприняла это как личное оскорбление.

Она не встречала Ирину у двери, не шла муськаться и демонстративно игнорировала все попытки называть ее позорным пролетарским именем. Мадам совершенно точно знала себе цену и знала свое имя, но сообщить его Ирине не могла.

Вечера семьи превратились в филиал программы «Угадай мелодию». Ирина, муж и дочь сидели и выкрикивали в пространство все известные науке женские имена. Кошка с любопытством смотрела на слабоумное семейство и размышляла, не опасно ли ей здесь находиться? Люди явно неуравновешенные, кто знает, что у них на уме…

И тут она услышала:

— Глафира!

Господи, ну наконец-то догадались! Кошка запрыгнула на колени к мужу Ирины, который попал пальцем в небо, и нежно сказала мурррр… А он, глупый, уже пошел дальше: Грелка, Гризабелла.

— Да какая я тебе Грелка? Сам ты Гризабелла!

— Стой! — Ирина помотала рукой в воздухе, — что ты до этого говорил?

— Глафира? — неуверенно повторил муж.

— Глафира? — с нажимом переспросила Ирина.

— Да Глафира, Глафира! Глафира я! — радостно подтвердила кошка, — Господи, бывают же тупые люди!

© Жозе Дале
[700x560]

🌻🌞🌻 ВЕЧЕРНИЙ РАССКАЗ 🌻🌞🌻

ДЕРЕВЕНСКИЕ ЖЕНЩИНЫ

Деревенские женщины отцветают рано.

И как-то враз. Вчера ещё была кровь с молоком, яркой, густобровой — и вот седая и жизнью гнутая. Удивительного в этом ничего нет. Чем жизнь труднее, тем больше следов на лице. Помню нашла фотографию молодой свекрови и обомлела — редкая красавица. А вот узнала я её уже согбенной бабулей в вечно выцветшем платке. Сухонькая до прозрачности, смуглая до черноты. Какая уж там красота. Но когда при мне произносят "русская женщина", я вижу свою свекровь.

Маме было 68, когда я её увидела впервые. Она последнего сына родила в сорок семь. Позднее дитя. Я за последнего и вышла…

И была в ней какая-то тайна. Тайна уже в том, что знойную, смуглую красоту унаследовал только один сын из семи детей. А в остальных детях, внучках и внуках кипит кровь не знакомого мне свёкра. Синеглазы, бледнолицы и волосы отливают заметной рыжиной. Работящие, сильные, жёсткие они мало отличались тягой к учёбе или знаниям. Их мир был да и есть очерчен кругом деревни, будто за её границами ничего более нет. Нет-нет, они конечно читали и телевизор смотрели, но как-то уж очень выборочно. Только то, что может пригодиться. Они и гордились тем, что всегда работали руками. Что этим рукам была подвластна тяжёлая техника и лопата, что эти руки могли выдоить сотню коров. Рабочая семья с тем замечательным чувством гордости за свою "рабочесть", что практически и не встретишь нынче.

Но вот мама удивляла тем, что в редкие минуты отдыха у неё в руках всегда была книга. Чаще всего эти минуты выпадали на перекус. И книга стояла, прислонённая к заварнику или банке с молоком. Мама ела и читала. Такая вот совсем интеллигентная вредная привычка — есть за чтением. Книги мама приносила из библиотеки в сетке с ячейками, знаете такой — авоське. И они странно смотрелись там, как-то нелепо, неправильно что ли… Книги Распутина, Астафьева, Белова, Шолохова, Шукшина, Васильева. Однажды я видела, как она вытирает слёзы концом платка, сидя над книгой Васильева "Не стреляйте в белых лебедей". Я тоже когда-то над ней ревела. О чем тут же и сообщила.

Свекровь отреагировала странно, она убрала книгу и засуетилась. Застыдилась? Чего? Книги? Почему? Ведь она их любила. Я помню, как обрадовалась она моему непрактичному приданному — ящикам с книгами. Как перебирала их, сметала пыль с корешков, как заставила сына сделать полки.

Ещё меня всегда удивляла грамотная, чистая её речь с массой поговорок и присказок, напевностью сибирского говора, но без жаргонизмов и матов, и без грубых нарушений орфоэпической нормы. Причём, иногда вопреки привычно-деревенскому произношению. Если для всех были "шофера и директора", то мама произносила чётко "шоферы, директоры". Удивляли и её движения — без суеты, неторопливые, полные какого-то непостижимого внутреннего достоинства…

И ещё то, как она отзывалась о муже — с уважением, но будто бы с отчуждением, что ли…

Вот он был откровенно некрасив. Коренастый, невысокий, с чертами лица крупными, но такими, будто бы их нарочно собрали на маленьком личике. Непропорциональный нос, крупные губы, глаза под низкими бровями. Я видела его лишь на фото. И почему-то это лицо произвело скорее отталкивающее впечатление. Мама звала его по имени-отчеству. Всегда. Как-то обмолвилась, что он был её старше на 16 лет. И всё… тайна. Которую я так до конца и не открыла. Мама ни в какую не желала рассказывать о себе.

Немножко приоткрылась завеса, когда на похороны мамы приехал её младший брат. Он жил в городе, работал горным инженером. И это от дяди Игоря я узнала, что их отец был военным или служил в НКВД, но был репрессирован. В пользу НКВД говорит и то, что мама часто упоминала о каком-то проклятии или грехе, что на ней лежит. Именно поэтому, у её сыновей не было мальчиков. И последнюю страшную болезнь — рак, она воспринимала, как искупление грехов, убеждая меня, что когда её не станет у нас будут дети. И обязательно мальчики. Так и вышло. Но я отвлеклась в своих предположениях. О том, что известно.

Дядя Игорь рассказывал, что их с сестрой отправили в детский дом. Игорь был слишком мал, он не помнил - куда делась мама? Но помнит, что до детского дома, жили они в большой (!) квартире, и то, что в детском доме сестра опекала брата, как могла. Приносила за пазухой уворованные с кухни кусочки хлеба и картошку. А потом после детдома уже выкрала. Просто увезла и всё. Они очень долго ехали куда-то на поезде. И оказались на лесоповале. В леспромхозе. И сестра уходила на работу очень рано и часто не ночевала дома. И замуж Ольга, вышла, судя по всему, совсем молодой. Игорь рос в семье Ольги и Николая, пока не окончил семь классов. Вот и вся история. Не осталось ни фотографий родителей, ничего… Отчество у свекрови было — не её. Поменяли. Почему? Кто теперь скажет. Мамины же подруги на похоронах вспоминали, что мама знала множество стихов. Была певуньей и частенько муж просил её спеть. Мама пела украинские песни. Почему Читать далее...

Так приятно помечтать, 
Звезды яркие считать!
Позабыть про все ненастья,
Ощутить тепло и счастье!
[465x467]

1.
[600x402]

2.
[532x700]

3.
[608x608]

4.
[600x412]

5.
[700x466]

6.
[474x378]

7.
[387x700]

8.
[477x700]

9.
[640x640]

10.
[632x480]

ЗОЛОТЫЕ КОСЫ

Так получилось что отчаяние и надежда - мои вечные спутники по жизни. Сегодня, десятого июня моей дочери Ксении исполнилось бы сорок лет. Как всегда в этот день я испеку ее любимый торт "Прагу". Мы посидим, попьем чаю вместе, всей семьей - я, мой муж Миша и сын Кирилл, брат Ксюши. Только вот самой Ксюши не будет с нами. Дочь ушла из дома тридцать лет назад. Собрала какие-то свои вещи, взяла из шкатулки деньги и исчезла, как оказалось, навсегда. Ей тогда было всего десять лет.

Ксения у нас была долгожданным ребенком. Много лет я пыталась забеременеть, но не получалось. А в тридцать шесть лет узнала, что жду ребенка. Мужу тогда было сорок два. Господи, какое это было счастье для нас. Выстраданное счастье. Это, как падение в огромную черную пропасть, в которой сидишь уже без надежды вылезти когда-нибудь и ...вдруг видишь веревочную лестницу вверх. Откуда она взялась? Какая разница. Главное, что она появилась - эта лестница.

Дочь родилась летом. Она и сама была похожа на лето: кругленькая, с рыжим пухом на голове и зелеными глазами, удивленно вытаращенными на меня в первые минуты после своего прихода в этот мир.

Мы с мужем были обеспеченными людьми,"навороченными", как сейчас говорят. У Ксюши с рождения всегда было все самое лучшее. Мы много путешествовали. Дочери исполнился только год, а мы уже на своей машине в 1980 году рванули с ней на море в Прибалтику.

Ксения росла очень увлеченной девочкой. Ей все было интересно. В семь лет мы отдали ее в плавание, дома с ней занимался репетитор по английскому языку, кроме того, она очень хорошо рисовала. Нет, мы не нагружали ее. Все получалось как-то само собой. Дочь успевала все как-то легко. Говорят, что рыжие люди вообще по жизни легкие, и судьба им дается тоже легкая. А Ксюша была рыжей.

-Косы какие красивые, золотые, - как-то, увидев на улице Ксюшу, восхищенно покачала одна старушка головой.- Не стриги такую красоту, девочка. Они тебе счастье приносят. Обещаешь, не стричь?

-Обещаю, -заверила старушку Ксюша. -Никогда не постригу!

Через девять лет после рождения дочери, я узнала, что снова беременна. Мне было тогда сорок шесть лет. Сначала помню испуг, а потом огромное счастье, такое же как когда-то с Ксюшей. Узнав о том, что у нее скоро появится брат или сестра, Ксюша помрачнела и ничего не сказала. Она вообще старалась как будто не замечать мою беременность, могла даже разбеситься и неожиданно прыгнуть мне на живот, хотя отец ей строго-настрого запретил это делать.

Кирилл родился под Новый год. Ксюша не поехала с отцом встречать нас, осталась с бабушкой. Когда мы привезли малыша и положили на диван, Ксения запрыгнула и стала скакать рядом с братом, прямо около его головы. Михаил шикнул на нее и отогнал от младенца. Это, конечно, было тогда нашей страшной ошибкой. Ксения насупилась, ушла с дивана и села в углу комнаты, исподлобья наблюдая за суетой.

-Ксюша, иди сюда. -позвала я дочку, но она и с места не сдвинулась.

Она вообще игнорировала присутствие появившегося брата, делая вид, что не замечает его присутствия. Несколько раз я просила ее помочь: подать пеленку, бутылочку, посидеть с братом, пока я занята, но дочь отказывалась под разными предлогами. "Детская ревность, пройдет",-успокаивал меня муж, как мог.

А однажды я увидела страшное. Я возилась на кухне и вдруг почувствовала какую-то странную, гнетущую тишину в комнате. Я зашла и увидела, что дочь наклонилась с подушкой над кроваткой ребенка!

-Ты что делаешь? -закричала я, подбежала к дочери , вырвала у нее подушку и... дала ей пощечину. Да, да я ударила тогда мою любимую девочку. Ксюша прошептала, что она хотела только поменять подушку на более низкую и ушла к себе в комнату.

А утром мы ее не нашли. Наша девочка ушла из дома. Мы искали ее много лет. Когда милиция поиски прекратила, мы подключили свои возможности, наняли частных детективов по всему Союзу, но результатов не было. Появилась передача "Жди меня", и я сразу же обратилась туда, но безрезультатно. Самое страшным было то, что я ничего не знала о судьбе своего ребенка. Это намного хуже, чем похоронить ребенка, поверьте мне. Я знаю, что говорю.

Но сейчас, спустя тридцать лет, я наконец-то знаю, что с моей девочкой. Неделю назад к нам в дверь позвонили. Я открыла и увидела пожилую женщину примерно моего возраста, высокую, худощавую, одетую в длинное пальто. На голове у нее был повязан платок.

-Вам кого? -спросила я.

-Вы ....Ольга Павловна Зарубина? -тихо произнесла незнакомка.-Мама... Ксении?

Я привалилась к стене.

-Я, Анна Сутягина, ...я приехала ...повиниться перед вами.

...Ксюша сидела на железнодорожном вокзале растерянная. Сначала ей казалось, что она сделала все правильно. Зачем она теперь маме с папой? У них же есть Кирилл, а она теперь там совсем не нужна. После той пощечины от мамы, Ксюша вечером потихоньку собрала сумочку, положила туда одежду, взяла немного денег из шкатулки, старую любимую мягкую игрушку, кота Мотю и рано утром, Читать далее...

Так случилось, что я, с младых лет и до отрочества, большую часть времени, жила у тётки своего отца. Настасья была бездетной. Будучи два раза замужем и похоронив своих мужей, она не познала счастья материнства. Всю свою любовь она отдавала мне с лихвой.

Баба Настасья жила скромно в небольшой побеленной саманной хате, подведённой черной сажей и деревянными синими ставнями. В хате было две комнаты, кладовка, сени и деревянное крыльцо. Летом в доме царила прохлада, а зимой тепло. Зимой Настасья с утра топила грубу. Дрова трещали в плите, на плите же, в белом эмалированном кофейнике, заваривался чай с малиновых веток. Каждое зимнее утро она выходила во двор, ломала ветки в малиннике, закладывала в высокий кофейник, заливала кристальной колодезной водой. Доводила до кипения, томила на краешке чугунной конфорки до темно-розового цвета. Напиток получался тягучий, ароматный со сладостью. Я же обожала сидеть на теплой лежанке, наблюдать за возней Настасьи. На чугунной плите булькал борщ на свекольном квасе. В сковородке жарилась яичница болтушка. Бабка отрезала ломоть домашнего хлеба и, я ела ту яичницу, макая хлебом, прямо со сковороды. Потом она наливала в большие чашки, с синей росписью под Гжель, малиновое варево, доставала кусок жирной халвы. Халва прилипала к пальцам, я их облизывала запивая чаем. Наверное, вкуснее десерта я в жизни не ела.

Осенью и весной, когда размывало грунтовую дорогу, а тяжелый чернозем цеплялся килограммами к чёрным резиновым сапогам, она садила меня в лантух из грубой колючей мешковины, забрасывала ношу себе на спину и шла по своим делам. Моя белобрысая голова торчала с мешка, я смотрела на мир с высоты ее роста и щебетала без умолку.
— Баба Настасья, никак невесту несёте?
— Невесту, невесту, – с улыбкой отвечала она парням, спешившим в клуб на танцы.
— Так, может, продадите?– подхватывали молодые ребята.
— Не продаётся.
— Мы её дождемся, свиристелку вашу.
— Состаритесь раньше, чем она вырастет.
— Не свиристелка я!– возмущалась я, не понимая значения "страшного" слова. Парни громко смеялись, я же прятала голову в мешок, затихала.

Летом, когда я чуть подросла и смогла дотянуться к оконным ставням, закрывала их наглухо. В доме царила прохлада и полумрак.

Сидя на низкой табуретке, Настасья чистила овощи на суп. Она варила его с галушками на летней плите, под открытым небом, возле старой яблони. Плита была выложена с красного кирпича. Чугунная варочная поверхность на две конфорки, поддувало и высокая труба. Рядом, подпирали боковую стенку совок для золы и кочерга. Бабка никогда не пользовалась газовыми баллонами, считала газ опасным и, по старинке, готовила на открытом огне. Газовые баллоны возили на специальной машине. Шофёр медленно проезжал по улице, останавливался возле дворов, где стояли пустые газовые баллоны, давил на сигнал. Соседи выходили, меняли на полные, давали три рубля. Водитель занимал свое место за рулем, давил на педаль и катил себе дальше по улице.

Тем временем я паслась в колючих кустах крыжовника, срывала зеленые недозрелые ягоды, закидывала в рот, кривилась жуя. Бегала в соседский двор собирать чёрную шелковицу. Сок бежал по рукам, оставляя чёрные полосы, которые невозможно было отмыть. Возвращалась в бабкин двор. Падала на рядно в зарослях многолетней космеи, наблюдала за суетой муравьев, считала точки на жёстких хитиновых крыльях божьих коровок. Отсчитывала года по монотонному пению кукушки, скрытой в густой кроне акации.
Пока овощи варились, Настасья месила густое тесто для галушек в прохладных сенях, пахнущих сушеными травами, собранных в небольшие пучки и подвешенные к «сволоку». Разделяла тесто на маленькие кусочки, катала жгутики и сворачивала в колечки. Защипывала края, складывала на сито. Звала меня:
— Внученька, наломай вишневых веточек на «шпычки».

Я бежала в вишневый сад, ломала несколько вишневых веток. В это время Настасья погружала колечки теста в кипящий суп. Пока суп доваривался, я расстилала домотканую «пилку» на деревянном крыльце. Бабуля острым ножом затачивала вишневые веточки. Доставала глубокие глиняные миски. Снимала готовый суп в который добавляла кусок сливочного масла. Масло всегда хранила в стеклянной банке с соленой водой. Так как я была паршивым едоком, она никогда не зажаривала первые блюда, только затягивала сливочным маслом. Я вертелась рядом со «шпычкой» зажатой в руке. Бабка наливала суп по мискам, ставила на крыльцо поверх «пилки». Я усаживалась на крыльце, поджимала под себя ноги. Вишневой шпажкой таскала колечки со своей миски. Лохматый Рекс наблюдал за нашим обедом. Втихаря бросала ему картошку с супа, он подхватывал ее на лету. Бабка делала вид, что не замечает моего с Рексом заговора против супа.

По вечера мы шли к её подруге смотреть сериал «Все реки текут». Женщины болтали обо всем, начиная с колорадского жука пожирающего картофельную ботву и заканчивая коровой Зорькой. Тётка Мария вышивала рушники гладью. Я завороженно смотрела, как она ловко орудует иголкой с цветными Читать далее...

1.
[500x375]

2.
[600x454]

3.
[500x375]

4.
[500x375]

5.
[500x375]

1.
[525x700]

2.
[525x700]

3.
[467x700]

4.
[700x587]

5.
[700x579]

6.
[700x621]

7.
[502x700]

1.
[599x700]

2.
[700x666]

3.
[508x699]

[386x700]

1.
[364x622]

2.
[446x640]

3.
[640x549]

1.
[504x700]

2.
[292x615]

3.
[699x503]

4.
[699x530]