Секс, говоришь? Это просто. Проще, пожалуй, и не бывает.
Сердце не остывает, не успевает:
я иду за ней и смотрю, как земля уплывает,
как она поводит бедрами и отдувает
челку со лба, потому что на улице плюс тридцать два
и у меня от одного этого жеста адски кружится голова.
Секс, говоришь? Это мы с ним остаемся одни наконец в квартире,
это я раздеваюсь на три-четыре,
пока он поворачивает защелку или сидит в сортире,
это я встречаю его из ванной, раскрашенная как в тире,
и цель значится точнехонько у меня между ног,
чтобы он промазать не смог.
Секс, говоришь? Это я одеваю свой сарафан, влезаю на каблуки,
хлопаю дверцей машины, мы делаемся невозможны и далеки,
мы еще на расстоянии вытянутой руки,
но уже не долетают ни смсочки, ни звонки,
и нельзя окликнуть, попросить обернуться, выслушать, наконец..
Но еще можно обвести языком его профиль в своем окне.
(и тогда он обязательно обернется)
Секс, говоришь? Это когда прохожим на улице хочется закурить,
когда стыдно перед соседями в лифте, за то
