Михаил Светин © РИА Новости, Алексей Даничев
Он был королем розыгрышей. И, по иронии судьбы, в самом сообщении о его смерти содержится заведомо неточная информация. Умер не Светин, потому что настоящая его фамилия Гольцман, а свой псевдоним он взял в честь дочери Светы. И умер не на 85-м году жизни, потому что на самом деле он родился не 2 декабря 1930-го, а годом раньше.
Светин мог бы погибнуть еще в 1941 году. Весной ему поставили туберкулез и отправили лечиться из родного Киева в Алупку. 21 июня врачи решили, что он здоров, но отправить его домой не смогли из-за начала войны. К тому времени родители Миши поехали в Ташкент, и мальчика снарядили туда же со случайными попутчиками, дав с собой нехитрую снедь и 200 рублей на дорогу. Мальчик добрался благополучно, а остальных детей, которые не уехали из санатория, убили оккупанты.
Михаил Светин неизменно производил впечатление трогательного и незлобивого комика. Однако на протяжении всей свой долгой карьеры он умудрился исполнить отношения со многими режиссерами. Окончив в Киеве музучилище по классу гобоя, Светин приехал в Москву поступать в театральный, но не прошел в Щукинское, ни в ГИТИС. Пришла идея поступать в театр миниатюр Аркадия Райкина. Излишняя самоуверенность молодого актера тогда подвела. «Поселили меня в гостинице «Центральная» — в одном номере с водителем Райкина Сережей. Мастер выбил для меня место ученика и суточные — 26 рублей, в месяц набегала приличная сумма, - вспоминал Светин в интервью Tele.ru. – И тут со мной начало твориться нечто невообразимое. Крыша поехала! Я начал гулять по ресторанам: выпивки, девочки… Если не пускали в кабак, кричал: «Я ученик Райкина!» — и открывались любые двери. Репетиции начинались рано, в 11:00 Райкин был уже на сцене, а я еще с гулянки не заявился. Молодой, здоровый, сутками не спал. Он вызывал меня в кабинет и пытался привести в чувство. «Миша, у нас так не делают: не опаздывают, не прогуливают, не курят, не приходят с похмелья», — говорил он мне тихим голосом. Дошло до того, что я совсем совесть потерял и, как позже Гайдаю, начал делать замечания… ему самому! Заявлял: «Вот тут вы неправы». А он в ответ: «Это не я, Миша, это режиссер так поставил». Чаша его терпения лопнула, когда я устроил драку с одним актером и довел супругу Райкина, Руфь Марковну, до белого каления. Тогда мне в мягкой форме указали на дверь».
После посещения актерской биржи труда пришлось Михаилу Семеновичу ехать в Камышин Сталинградской области. «В «Браке поневоле» я играл плешивого старикашку, а мою молодую жену — 17-летняя артистка Бронислава Проскурнина. Красивая невероятно! Фигурка — глаз не оторвать. А я любвеобильным был, красивых женщин не пропускал. Через два месяца говорю ей: «Давай поженимся». — «Нет, я должна подумать», — отвечает мне Броня. «Тогда я женюсь на дочери Гуро!» — «Я согласна». Расписались. Через год она мне заявляет: «Все, разъедемся с тобой». Провоцирует, намекает, что актеры ветреные: сезон закончился — любовь прошла. Я уговариваю: «Броня, я же порядочный человек». И вот уже 55 годков мы вместе». С женой Светину довелось изрядно помытариться по стране, играя в театрах в Кемерово, Пензе, Иркутске, Петропавловске, Петрозаводске и недолго в Киеве. Лишь в 1980 году его пригласили в Ленинград, где он до самой смерти трудился в стенах академического театра комедии имени Н. Акимова.
В кино Светин сыграл более 120-ти ролей, создав запоминающиеся образы шофера Воронкова в «Афоне», пройдохи-соседа авантюриста Горбушкина в «Не может быть!», инженера Брунса в «12 стульях», домового Фому Брыля в «Чародеях», аптекаря в «Человеке с бульвара Капуцинов». Своей лучшей работой считал при этом роль в «Не было бы счастья» Константина Ершова. «Маленький одинокий человечек, которому не с кем пообщаться, поэтому вечерами он выходит в подъезд с помойным ведром в руках и ждет, пока кто-нибудь не сядет в лифт, - характеризовал свое участие в этом фильме Светин. – Последним вбегал в него и будто случайно подпрыгивал, лифт застревал, и… начиналось долгожданное общение. Мне, как и моему герою, тоже всю жизнь не хватает собеседников. Люблю эту картину. Жаль, что она не очень известна, хотя в ней снимались прекрасные актеры — к примеру, молодой Мягков. Да я и сам был не старый — чуть больше
[показать]
[показать]
[675x380]

Расследование злодеяния в Бабьем Яре указывало на то, что расстрел евреев осуществляли украинские полицейские из «Буковинского Куриня». Это подтверждает современный украинский националист Олег Тягнибок (цитата): «Я горжусь тем, что в Бабьем Яре было всего 300 немцев на 1400 украинских полицейских» – газета «Еврейский Мир» от 18 ноября 2011 года.
