
Иногда... мы чувствуем себя одинокими,
Как потерянный остров посреди моря.
Остановившись... в тишине,
с легким дыханием,
Разрешите мыслям плавать....
(Janna Carioli- алфавит чувств)
|
Когда вам грустно, погрузитесь в грусть, пусть вам будет как можно грустнее. Что ещё вам делать? Грусть нужна. Она даёт хороший отдых - как тёмная ночь помогает заснуть.
Если наступила ночь, усните. Примите грусть, и, приняв, вы тут же увидите, что она становится красивой. Грусть безобразна из-за того, что мы её отвергаем; сама по себе она не безобразна. Приняв её, вы сразу увидите, как она красива и какое она приносит расслабление, какое спокойствие и безмятежность, какое молчание.
Она может дать нечто такое, чего не может дать счастье.
|
|
Грусть даёт глубину; счастье даёт высоту. Грусть даёт корни; счастье даёт ветви. Счастье подобно ветвям дерева, тянущимся к небу; грусть подобна корням, уходящим глубоко в недра земли. Те и другие важны для дерева, и чем оно становится выше, тем одновременно становится глубже. Чем больше дерево, тем больше у него корни. Крона и корни всегда пропорциональны; так дерево сохраняет равновесие.
Теодор Робинсон - американский художник и педагог, один из первых художников-импрессионистов США в конце 1880-х годов; несколько его работ считаются шедеврами американского импрессионизма.
[показать]
Оливковая роща, Капри, 1890
Роберт Шуман - Воспоминание
Я учился траве, раскрывая тетрадь,
И трава начинала, как флейта, звучать.
Я ловил соответствие звука и цвета,
И когда запевала свой гимн стрекоза,
Меж зеленых ладов проходя, как комета,
Я-то знал, что любая росинка — слеза.
Знал, что в каждой фасетке огромного ока,
В каждой радуге яркострекочущих крыл
Обитает горящее слово пророка,
И Адамову тайну я чудом открыл.
Я любил свой мучительный труд, эту кладку
Слов, скрепленных их собственным светом, загадку
Смутных чувств и простую разгадку ума,
В слове правда мне виделась правда сама,
Был язык мой правдив, как спектральный анализ,
А слова у меня под ногами валялись.
И еще я скажу: собеседник мой прав,
В четверть шума я слышал, в полсвета я видел,
Но зато не унизил ни близких, ни трав,
Равнодушием отчей земли не обидел,
И пока на земле я работал, приняв
Дар студеной воды и пахучего хлеба,
Надо мною стояло бездонное небо,
Звезды падали мне на рукав.
Борис Пастернак, 1956
[показать]
Дом в Вирджинии

