

Я прошла не одну - много разных дорог,
Я над пропастью шла, забывая о риске,
Я узнала, что мир и красив, и жесток,
А у счастья не взять гарантийной расписки.
Я сгорала в пожарах бессонных ночей,
Замерзала я в глыбах сомнений и боли.
Запирала себя на сто тысяч ключей.
И опять отпускала с рассветом на волю.
Я твердила себе, что душа умерла,
Что во мне не осталось ни искры желаний,
Что построю я замок себе из стекла,
Из осколков разбитых своих ожиданий.
И вокруг его стен посажу я цветы -
Пусть врачуют мою беспокойную душу.
А мятежные сны и безумство мечты
Мой хрустальный покой никогда не нарушат.
Научившись едва жить с собою в ладу,
Одиночества шалью закутавши плечи,
В мир разбитых иллюзий неспешно иду,
Проверять: может, время действительно лечит.
Лера Шер




Я опоздала к Вам на 10 лет,
Которые мне стоили прозрения, -
Недавнее припомнив приключенье,
Могу состряпать плохонький сонет…
Могу приправить плохонький романс
Простыми, но щемящими словами
И яркими: ненужными стихами
Пропеть о том, как скрылся дилижанс…
В котором едет молодость моя,
В котором есть печали и восторги,
В котором просто не уместны торги,
Как неудобна под хвостом шлея
Как неуместны перья от павлина,
Что распускаю, годы позабыв,
Что каждый мой восторженный порыв
Вам следует делить наполовину…
Что мне давно уместно прекратить
Моих звонков расцвеченные речи
И радость нашей каждой новой встречи
Трезвейшими словами заглушить.
Пора за все платить по векселям,
Раздать долги, оформить в рамки скуку,
Пора усвоить горькую науку -
Не верить обольстительным словам.
Но что же делать, если белый свет
Лишь парадокс, что нами хороводит...
Бесстрастно время, поезда уходят, -
Я опоздала к вам на 10 лет.
Автор: Людмила Буйлова





Так вот теперь сиди и слушай.
Он не желал ей зла.
Он не хотел запасть ей в душу
И тем лишить ее сна.
Он приносил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии.
И он не знал на свете большей радости,
Чем называть ее по имени.
Ей было где-то тридцать шесть,
Когда он очень тихо помер.
Ей даже не пришлось успеть
В последний раз набрать его несложный номер
О, в первый раз несла она ему цветы
Две ярко-белых лилии
В знак того, что никто, кроме него,
Так не называл ее по имени.
И было ей семьдесят шесть,
Когда ее самой не стало.
Нет, не страшила ее смерть.
Скорей, она о ней мечтала
Бывало, знаете ли, сядет у окна
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее.
Дескать, когда умру, я встречу его там,
И вновь тогда он назовет меня по имени.
Какая в сущности смешная вышла жизнь,
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени,
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени.

