До сих пор то и дело находят очередное неизвестное произведение Антонио Вивальди. Каждый год пишутся его новые биографии. Но главное в характере и судьбе этого композитора до сих пор остается загадкой. Монах, который стал сочинять оперы. Гений, забытый на три столетия. Как такое могло случиться?

К началу XVIII века, когда ценители музыки впервые услышали о священнике Антонио Вивальди, Венецианская республика прошла пик своего торгового могущества. Число жителей сократилось на четверть (до 140 тыс.). Морская империя теряла население и острова, зато у гондольеров росли чаевые. Как водится, в период упадка многократно увеличилось число завсегдатаев опер, любителей кьянти и ночных прогулок, и город наводнило невиданное количество аристократов и просто бездельников со всей Европы, проматывающих фамильные достояния. Всех сводили с ума чад этих продуваемых насквозь тратторий, еженедельные премьеры опер, ошметки карнавальной мишуры, плавающей в каналах. Если бы не Великий пост, когда театры закрывались, могло бы показаться, что карнавал здесь никогда и не кончается, иногда только меняют замусоленные скатерти в ресторанах, а сам праздник тлеет круглый год, порой вспыхивая фейерверками, пожарами, выездом дожей, скандальным представлением.

[показать]

Завоеватели затапливали Венецию не реже, чем море. Да и в мирное время площади города всегда осаждали толпы моряков, торговцев, скучающих снобов, психопатов и владык с разных концов света

 Когда классика  -  дурной тон

«Любой современный музыкант мечтал бы услышать, как звучала Венеция того времени. Хоть бы на пять минут туда!» -- говорит Ольга Мартынова, клавесинист, победитель нескольких музыкальных конкурсов (в том числе и в Италии), преподаватель Московской консерватории. Подход к музыке был тогда совершенно иным. «В Х VII - XVIII века в нотах записывали только басовую партию и общее направление движения, а дальше уж каждый исполнитель создавал собственное произведение. Примерно так сейчас играют джаз, -- рассказывает музыкант Дмитрий Синьковский, победивший прошедшим летом на конкурсе скрипачей в Брюгге. Да и слушатели эпохи Вивальди были люди иной культуры. В отличие от нас они очень легко считывали библейские сюжеты и цитаты в сложной ткани ораторий или кантат, но зато они никогда не слышали той музыки, которую мы привыкли считать классической. Ни Генделя, ни Моцарта. Классическая музыка, основанная на мажорно-минорной системе, только зарождалась. Сейчас эта система наиболее привычна для слушателей (хотя наряду с ней существуют и другие -- в церковных песнопениях, этнической музыке и проч.) и лежит в основе любой попсовой песенки, а тогда это было новостью. Кроме того, ничего похожего на нынешнее благоговение перед старинной музыкой не было. До Х I Х века, когда возник интерес к музыке прошлого, от музыкантов при каждом выступлении требовали новых сочинений, и композиторам приходилось регулярно и очень быстро сочинять. Вивальди мог написать ораторию за три дня, а оперу -- за пять. (Для сравнения: на оперу «Иоланта» у Чайковского ушло два месяца, на другие -- еще больше.) За ремесленную сноровку рыжий священник заслужил несправедливую насмешку более близкого нам по времени Стравинского, который заметил, что Вивальди написал не шестьсот концертов, а шестьсот раз один и тот же концерт.